Небо горбится плавно, г'oлубо.Солнце – не огонь, подаяние.Серебрит листва твою голову,тени, блики, сень увядания.От кувшинок – полушки талые,и потуплены улиц головы.Тихий голос поёт литанию [11] ,улетают птицы из города.Что ж, прудов опустелых лебеди,ранний снег ли на ветках бережных,листопад сквозь дождь – множит знак беды?Солнца пригоршни – в воду денежкой?Шаг канала, вдоль уз (с подсказкамиот зимы, льда наплыв ли, таянье).Умолкает музыка ласково,застывает даль – «До свидания!»Пустота стоит, смутно каменна.Я одна – отрицать и каяться.Серебрит-темнит амальгама напаутине слёз… да тоска моя.
11
Краткое католическое богослужение.
На даче в саду
Ал-ру Ке-ну
Это пригород,куст и изгородь,горе-счастие мимолётное,скрытных крыл трепетанье лёгкое.Это иволга – «милый, милая»,это снегири – «снег с ресниц сотри»и синичий глаз – (спички свет погас),это коростель – (лунная постель).У малиновки – ал-малинов сад,опалённый куст ринулся назад,но всю ночь в окне плакал, не дыша:«Ты прости, моя малая душа».Так и сплыл наш дом – лепестком к луне,о тебе одном плачу я во сне.Жаворонка жар с тоненьких небестолько продолжал, только о тебе.
Снего-пропад. Лиственный
Белые листья слетают мои,красные, жёлтые падают с крон.Белые листья в четырёх стенах,чёрные – по ночи – с четырёх сторон.Ими заполнена, ширится ночь,красные-жёлтые не в силах помочь.В ком полускомканный (со звуком «клэп-клок» [12] )белый упал неисписан листок.«Азбукой Морзе по стёклам морозколет в сознании точки насквозь» [13] .Дом стеклоокий, что наискосок,красные-жёлтые светят – кому?Им в голубом на прощанье данамилость: кружась, завораживать тьму.А за окном – треугольник окна,сложен, отослан, белей полотна.Но неопознан его адресат.Чуть рассветёт, он вернётся назад.
12
Звукоподражание, составленное из двух односложных англ. слов: clap – «хлопок», clock – «часы».
13
Перевод двух строк из стихов Макса Жакоба (фр.).
Осенним днём
Ал-ру Ке-ну
I
Вдруг снова днём – как белой ночью,и непонятна тишина.Ведь осень в городе хлопочет,недавно началась она.Да, воскресенье в самом деле –вот отчего на даль верстыгостинодворские аллеистоят пустынны и желты.А в Павловске снуют газеты(что шрифт смешали с домино).Там привокзальные буфетыпыхтят, что в них полным-полно.Бумагой, а не тягой шмеляшуршат оборванно кусты.Что ж, в этом весь конец неделидо наступленья темноты.
II
Ты помнишь взлёт косых и рдяных,летучих, как косынки, туч?Вдоль притолоки покаянноклонился к нам последний луч.А утром дождь по древесинелетел… Что пело сквозь него –златой мелодии Россиниулыбчивое ль торжество?Нет, кто-то клавиш в дачной синикасался (до рассветных рос),заплаканной былой России,весны и ветра виртуоз…
Снего-пропад «За две недели до Рождества»
Осень, подмешавшая истомув невесомость скудных, кратких дней.Профиль неба в проводах, изломах,в искрах серо-золотых ветвей.Кажется, прозрачный этот свет(к Рождеству он поколеблен не был),затемно окутав дом и небо,смыл железо стылое на нет.А задует и потянет вниз –дрогнет и забьётся по карнизумимолётно мишура ветвей(финифть с тенью), солнечных и сизых,проскользнёт по кромке серых дней…Смутных дней (с пером лебяжьим) шерсть,спиц мельканье – шаткая ограда,ненароком сбросишь петель шесть…Вдруг в гнездо пробьётся луч отрадный,сбив завалы снега с наших душ?(Блеск подсветки – с ярких улиц в глушь –позовёт на театральный ужин,вот стекло заволокла не стужа –светло-золотистое вино.)Но надолго ли гостить, коль в лужахкровельным железом крыто дно?Станет ветер рыскать за углом,вновь завьёт воронку злая скорость,чтобы оборвать с ветвей покорныхпозолоту, ставшую золой.Что ж, когда вязанья мёртвый перстзапросто дотронуться посмеет –станет острой проволокой шерсть,а в гнезде птенец, что он умеет?Но, укачивая, трепещакроткими, безрукими крылами,талый Ангел дня взлетит над нами,мгла отступит, сучьями треща…Боже, дай ему (и нам) с утра –светлое успение утрат.
Ещё о весне
Ал-ру Ке-ну
I
Снег за окнами мягко теряется где-то,время каплет так близко. Во сневдруг разбилась сосулька, стеклянная флейта,что один раз звенит о весне.…Мы бежали, не помня себя от разлуки,поезд мчался за море, за твердь.Из прозрачной травы, сквозь замёрзшие рукимы учились на солнце смотреть.В мире утренней алости, нежно и грубоплеском вешним окрест обводя,пели лёгких наяд [14] мимолётные губыо сверканье и шуме дождя…
14
Наяды – божества ручьёв из древнегреческих мифов.
II
Ближе к утру сольются (с затвержённой болью)стук колёс и следы на песке.Я не знаю, не жду. Всё, что было, – невольно.Снег, серея, твердеет к весне…Не в своих беловежьих и заспанных царствах,глубже голоса, в горле-спине.А слова – наугад, наизусть? – род лекарства,чтоб пробыть наяву, как во сне.Да, в немыслимом сне снег летит вместе с летом,в луннооком заоблачном сне –нет стеклянных осколков. Эолова флейта [15]мне бездонно звенит о весне.
15
Эолова флейта – по аналогии с эоловой арфой.
Молитва из глубины снего-пропадов
Прости нам, Господи, прости…Как долго (долго ль – мне) брестипродрогшей тенью бездорожья?Сам вскрик души моей: «Дыши!» –ужели в чём-то вызов ложный?Как возникает вновь трава,когда земля с зимы мертва.Как голубеет ломкость зданийвесной холодной, в дымке ранней –она шатается сперва.И как размытый снег – слова,что дремлют в ране без сознанья…Прости и не оставь! Внемли,ведь я росток Твоей земли.Прости и корни, и долгив ночи земной, до первой зги…Когда в ней оживёт траваи снег растает, как слова:«Весной холодной, в дымке ранней».
Прогулка в Павловске. Сон олений
Ал-ру Ке-ну
Что же было в тебе, любовь?Сном ведёшь вглубь кольца, век ждёшь.И на срезанной ветке кровьвсё свежа, как оставил нож.Но зачем сквозь землю мерцать,словно город таит свой свети зовёт затонувшим звоном?Ждёт в короне оленья ветвьи орешник – в звёздах зелёных.Что же есть, если нет конца?…На пуантах свежесть цветка,разрывается обруч почки.Мир, сведённый к исходной точке,раскрывается – в облаках.