Чтение онлайн

– Гас! – проревел Флоон.

И мистер Гулд явился как из-под земли.

– Чем я могу помочь?

– Выставить их прочь отсюда! Долой с моих глаз! Не позволю им все испортить! Это мое путешествие! Я так долго его планировал!

– Но Каз…

Флоон тряхнул головой и побрел прочь. Я крикнул ему в спину:

– Пока!

Сьюзен все это развеселило.

– Как думаешь, он теперь вызовет моих родителей?

Но Гасу происходящее вовсе не казалось забавным.

– Ничего смешного, Сьюзен. Вы допустили большую ошибку!

– Я так не считаю. Идем, муженек. Похоже, у нас будет свободный денек в Вене.

– Пойдем прогуляемся, – сказал я, поднимая с пола пиджак.

– Не делайте этого! – попытался остановить нас Гас. – Может, мне удастся все уладить…

Сьюзен подхватила меня под руку.

– Не хочу ничего улаживать, Гас. Я ни в чем не виновата. Ужин сегодня на дунайском речном трамвайчике, если не ошибаюсь? И мы можем одеться, как захотим? Вот там и встретимся. Нам с Фрэнни просто необходимо отдохнуть от Флоона и всего этого путешествия.– И она потащила меня к выходу.

– Но, мистер Маккейб, вы ведь, кажется, больны? – неуверенно спросила доктор Путнам.

– Ничего, не помру. Уж чего-чего, а смерти я сегодня точно могу не опасаться.

Мы долго молча шли по великолепной, широкой, обсаженной деревьями улице. Погода стояла чудесная. Деревья были в полном цвету, и даже проезжавшие мимо во множестве машины, казалось, производили меньше шума, чем бывает обычно при таком интенсивном движении. Сьюзен держала меня под руку. Я рассудил, что мне лучше помалкивать, пока она не заговорит.

Я искал в окружающей обстановке признаки тех изменений, которые произошли в жизни за тридцать (?) лет. Одежда осталась такой же, разве что изредка проходил кто-нибудь, одетый, как ребятишки в футуристических музыкальных видеоклипах, которые любила смотреть Паулина по MTV. Машины были сплошь обтекаемой формы и как на подбор малолитражки – больших вроде «мерседесов» и БМВ я почти не видел. Я долго на них глядел, прежде чем заметил: они ездили так бесшумно, потому что из их выхлопных труб не валил смрадный дым. У них вообще отсутствовали выхлопные трубы!

– Электрические, – пробормотал я сквозь зубы.

– Что?

– Ничего.

– Фрэнни, что имела в виду та женщина, когда спрашивала, не болен ли ты?

Мимо нас прошел какой-то тип в черном пластиковом шлеме, закрывавшем всю его голову. Непонятно было, как он видит через него. Но он уверенно шагал по тротуару и ни разу ни на что не наткнулся.

– Что это с парнем?

Сьюзен скользнула по нему взглядом.

– Учится.

– Учится? С шаром для боулинга на голове?

– Не уходи от разговора, Фрэнни. Ты плохо себя чувствуешь?

Динь-дон! Меня как осенило. Теперь я точно знал, как узнать то, что мне нужно.

– Может, присядем на минутку?

Вдоль всего тротуара были установлены скамейки. Мы подошли к ближайшей, и я медленно и тяжело опустился на нее, издав для пущего эффекта стон средней громкости. Отдышавшись, я взял ее за руку.

– Сьюзен, мне надо тебе кое-что сказать. Истинная причина того, что случилось утром…

– Ты имеешь в виду, в постели?

– Ну да, это все одно к одному. Не хотел тебе говорить, потому как, понимаешь, это меня пугает и я не хотел и тебя пугать. Тем более во время путешествия.

– Что случилось, Фрэнни, ты это о чем?

– Я стал все забывать. Большое и малое – все вылетает из головы. У меня там ничего нет. Боюсь, это болезнь Альцгеймера. Я от страха чуть не обосрался.

– Ну и что? – Голос у нее был спокойный, на лице выражение: «Ну и что такого?»

– «Ну и что?» Это все, что ты можешь сказать? Память вытекает из меня, как вода из треснувшей банки, а ты говоришь «ну и что»?

– Надо зайти в аптеку и купить тебе тапсодил. Всего-то и проблем.

– А что такое тапсодил?

– Лекарство от болезни Альцгеймера. После трехдневного курса наступает полное излечение.

– Черт! – Я скроил постную мину.

– Что?

– Альцгеймера теперь можно вылечить?

– Ну да. Я сама этим переболела два года назад. Ничего серьезного, Фрэнни. Даже рецепт не требуется.

– Но…

– Что «но»? Ты из-за этого так беспокоился?

Как назло, ничего путного мне больше не приходило на ум. Мой блестящий план по выуживанию из Сьюзен нужной информации возник и исчез, как ветерок. Я озадаченно проводил глазами еще одного типа с полноохватным шлемом на голове. На этот раз желтым.

– Что это за херня – пришельцы какие, что ли? Послушай, Сьюзен, прежде чем я начну принимать этот эспадрил…

– Тапсодил.

– Тапсодил. Ну, в общем, ты должна мне помочь. Не хочу я идти по собственной жизни, натыкаясь на стены, не зная, где надо свернуть. Ответь мне на кое-какие вопросы. Идет?

– Идет.

– Кто такой Флоон? Что это за перо на его рекламных плакатах?

– Он владелец самой большой в мире фармацевтической компании. Они выпускают тапсодил и сотни других лекарств. Перо – торговая марка фирмы. Неужели ты и этого не помнишь?

– Нет. Но почему именно это перо?

– Ты же сам его Флоону подарил. Ты и Джордж.

– Джордж Дейлмвуд?

– Ну да.

– А где он теперь?

– Боже мой, Фрэнни, ты что, и этого не помнишь?

– Представь себе, не помню. Так где Джордж? Она взглянула на свои руки, сложенные на коленях.

– Он исчез тридцать лет назад.

– То есть как?

– Так и исчез. Исчез из Крейнс-Вью, и никто не знает, что с ним случилось. Ты много лет пытался его отыскать, но все было напрасно.

– Исчез? Джордж?

– Да.

Значит, это я подарил Флоону перо Олд-вертью? А Джордж – надежный, неизменный Джордж Дейлмвуд исчез, словно его и не было? Таким было мое будущее? Пока я пытался мысленно переварить эти две новости, до меня донеслась песня Ареты Франклин «Уважение» [77] . Ее выводили два голоса, один из которых звучал как-то уж больно чудно. Потому что принадлежал собаке.

Парень в линялых джинсах и футболке с надписью «Dropkick Murphys» [78] прогуливался со своим ротвейлером. Хозяин шел с приличной скоростью, пес трусил не отставая и время от времени поглядывал на парня, словно выпрашивая что-нибудь вкусненькое. И при этом оба напевали «Уважение» и почти не фальшивили. Голос у собаки был грубоватый и немного хриплый, то ли низкий, то ли нет. Я сам не понимаю, что говорю,– как, черт возьми, в точности описать голос поющей собаки?