Деревянные боги
Шрифт:
Моя подруга Света, гуляя ночами по Комсомольскому проспекту с юными кавалерами, никогда не допивала пиво до конца:
– Если кто-то нападет, хлопну бутылку об стену, сделаю розочку! Попробуй, подойди!
Как будто все время могло что-то произойти. Что-то нехорошее. Но, к счастью, обычно случалось хорошее!
Но это чувство постоянной тревожности впервые покинуло меня только в Азии. Там было совсем не страшно, даже ночью одной. Это было таким новым, таким приятным чувством. Мир, оказалось, – безопасный и добрый!
Сейчас странно, но всю жизнь мне казалось, что мое детство было ужасным. Сейчас уже я так не считаю.
Современные психологи «учат» нас думать, что во всем виноваты родители.
Но я уже не согласна. И многие тоже перестают так думать, особенно когда сами становятся родителями.
Родители любили как умели. И как могли. И делали все, что могли.
Они сами были так называемыми послевоенными детьми.
Многие годы я помнила о детстве только плохое.
И вот недавно, из завесы детского беспроглядного одиночества, тоски, грусти и других невеселых слов, вспомнилось нечто иное.
Вдруг вспомнилось, что у нас дома были качели!
Мы жили в деревянном доме рядом с заводским прудом. Напротив дома был диспансер для алкоголиков. Алкаши всегда были тихие и безобидные, придавленные чувством вины. И выглядели в целом как обычные потерянные забулдыги.
Некоторых можно было видеть выпивающими в кустах.
А дальше, вниз по улице – хлебозавод.
В крошечном ларьке продавали свежеиспеченный хлеб. Он дымился еще в руках, когда мама или папа отламывали большой ломоть от румяного каравая с хрустящей корочкой для меня!
А еще там были очень вкусные «ромовые бабы», с коньячной пропиткой. Никогда больше я таких вкусных не ела. Даже покупать перестала – совсем не то сейчас делают!
А дома была железная перекладина. И на нее отец повесил качели.
И я помню, как я качаюсь на этих качелях. Качаюсь, качаюсь, и все мне кажется, что я могу так без остановки качаться! Раскачиваюсь сильно-сильно, чтобы коснуться носком потолка, но… чуть-чуть не дотягиваю!
Мне казалось, это такая роскошь! Качели прямо дома! Даже во двор идти не надо! Могу ногами до потолка достать, если захочу! А могу улететь на качелях прямо в окно, а оттуда – в пруд!
Но в пруд не стоит, потому что я лично – не умею плавать! Да! Все умеют, а я – нет!
И вот так, неожиданно, с воспоминания о качелях, начали подниматься из океана памяти светлые воспоминания. Они тоже есть! Там не только мрак и одиночество, там много солнца.
Но почему-то устройство памяти таково, что боль заслоняет собой все остальное, весь обзор. И пока ее не уберешь – ничего другого и не увидишь.
Качели вешали для нас не только дома, но и на улице. Например, летом были качели в овраге у ручья. Было очень радостно лететь над ручьем с обрыва, сидя на палке, привязанной к прочной веревке!
Вот бы для взрослых такие качели мне где-нибудь попались!
Вот бы сейчас найти такую качель, но для взрослых. Чтобы могучее ветвистое дерево над обрывом. А на нем – качель!
Баобаб
Помню удивительной красоты сон. Во сне я в Африке. На большом и шумном водопаде. Прямо на одном из порогов водопада растет многовековой могучий баобаб.
Ветви его огромны и узловаты, и простираются во все стороны! Он растет свободно и смело.
Он был мощным и сильным, самобытным и свободным, как языческое божество.
Брызги водопада создавали завесу из капель. В ней играла, переливаясь, радуга.
Я не видела себя со стороны, но я видела, как каждая капля между моих ветвей играет, словно бесценный кристалл. Как в каждой из них играла радуга. Как в каждой из них была заключена своя Вселенная. Столько смысла и простоты. Все же ясно: жизнь прекрасна и будет такой всегда.
Я точно знаю – я была в Африке.
Это был прекрасный сон!
Где живут забытые мечты?
В детстве у меня была добротная мечта – стать заслуженным кинологом РСФСР. Штудировала книги по дрессуре и знала, как давать кличку собаке, чтобы она вписалась в ее родословную.
В какой момент мне расхотелось быть кинологом? И куда ушло это желание?
Может быть, существует Страна Забытых Желаний? Куда уходят и где хранятся заветные, но – забытые?
Ведь это то, чего мне по-настоящему хотелось в детстве, и я это хорошо помню! Потому что выжигание по дереву, бадминтон, дзюдо, кружок мягкой игрушки – были лишь временными увлечениями. (Вот до сих пор интересно – куда пропал мой выжигатель? А аппарат для просмотра диафильмов? Где он сейчас? И где купить такой же?)
Если у вас есть аппарат для просмотра Диафильмов – подарите его мне!
Лето здесь никогда не закончится
А теперь я – «котовод».
Из Перми нам с сестрой пришлось уехать. И наш кот теперь живет у чужих людей. И мне страшно, что, когда я вернусь, он изменится. Из своенравного и высокомерного кусаки превратится в ласковую подушку. Потому что мой кот кусач, умен и, я вас уверяю, у него даже чувство юмора есть!
Он незаменим в холодную погоду для создания уюта. И ему далеко не все люди нравятся. И особенно хорош он, когда сидит у раскрытого окна осенью, ночью, когда от асфальта поднимается дневное тепло, а запахи еще летние. В такие моменты он похож на маленького Бэтмена со своими черными ушками на затылке.
Это первая такая странная осень – наступает сентябрь, а я – даже и не заметила!
А ведь это мои самые любимые месяцы: сентябрь с октябрем. Ясное холодное небо начала октября – лучшее время, чтобы гулять по пожелтевшим полям!
А сейчас сидишь, стало быть, на пляже, на малайском острове Перхентиан, и думаешь:
– Сегодня же первое сентября!
Все самое важное и интересное начинается осенью. Осенью я всегда спокойна и вдумчива. Осенью я люблю ходить в любимом черном плаще от Султанны Французовой. Осенью в это время пары еще только начинаются, и все ходят не столько на лекции, сколько – покурить и обсудить лето. И вместо дома идут в кафе «Горыныч», что на Перми Второй.