Чтение онлайн

Я храбро поднялась на крыльцо, но тут же сильно перепугалась.

Стоящая передо мной черная монашеская фигура показалась мне существом безликим и бестелесным. Не человек, а черное дупло, из которого жизнь выпорхнула, как птица, вылетающая поутру из своего затхлого дупла в каком-нибудь старом, прогнившем дереве.

Но вот это нечто, стоящее передо мною, пошевелилось. Брякнули от удара ногой пустые бидоны.

– Погубила весь отвар!

И вслед за этим посыпались удары. Деревянными четками.

…Сестра Алоиза! Сестра Алоиза! Ты мечешься в бешенстве и теряешь рассудок! Но разве то, что я погубила здесь, называется отваром? А может быть, я погубила здесь нечто несравненно более ценное, но ты, сестра, даже и не заметила этого? А?

Наталия Роллечек принадлежит к тому поколению поляков, детство и юность которых прошли в старой Польше, Польше довоенной, буржуазно-помещичьей, со всеми присущими ей болезнями и пороками капиталистического общества. Отец ее, музыкант, умер рано, и матери стоило неимоверных трудов поднимать и ставить на ноги двух дочерей – Наталию и Луцию. Жили они в небольшом курортном городке Закопане, близ Кракова, и единственным источником средств к существованию были рукодельные работы, которыми день и ночь занималась мать. После того как она вторично вышла замуж, в семье появилась еще одна девочка – младшая сестра Наталии и Луции – Изабелла.

Семья перебралась в Краков, но и там было не легче. Наоборот, жилось в Кракове еще хуже, еще тяжелее. В стране свирепствовала безработица, и отчим никак не мог найти себе занятие, а если и находил, то ненадолго.

Нужно было хоть как-то облегчить материальное положение семьи. И тогда Наталию отдали в сиротский приют при женском францисканском монастыре в Закопане. Там она провела два долгих года, показавшихся ей вечностью. После выхода из приюта Наталии Роллечек удалось попасть в народную школу, а затем получить среднее образование.

Когда гитлеровская Германия напала на Польшу и оккупировала ее, Наталия Роллечек, которой шел тогда двадцать второй год, быстро нашла дорогу к тем, кто не смирился с поражением страны и продолжал борьбу с врагом всеми возможными средствами. Будущая писательница активно участвовала в движении Сопротивления и, находясь в подполье, вынуждена была переезжать с места на место, менять десятки профессий.

Кончилась война. Люди начали возвращаться к мирным занятиям. Роллечек поступила в университет и продолжала одновременно работать. А потом взялась за перо. Мысленно оглядываясь назад, на свое горькое, трудное детство, она рассказывала о том, что было, что пережито, что передумано. Рассказывала то с иронией, то с гневом, то с теплым участием. Да, ей было о чем поведать. Она прошла суровую школу жизни, испытала на себе жестокость и бесчеловечность капиталистического строя, ужасы гитлеровской оккупации. И книга Наталии Роллечек, ставшей деятельным участником социалистического строительства в новой Польше, должна была помочь молодому поколению, вступавшему в жизнь уже после войны, лучше разобраться в событиях недавнего прошлого и тем самым глубже оценить революционные преобразования в Польше народной.

Книга удалась. Дебют Наталии Роллечек явился одним из самых ярких литературных дебютов тех дней. Поверив в свои силы, свой талант, она стала профессиональным писателем.

«Деревянные чётки» – художественное произведение большой впечатляющей силы. Манера автора выражать свои мысли четко, лаконично, простота и сочность языка, умение сосредоточить внимание читателей на характерных деталях и образах, очерченных очень выпукло – именно это в сочетании с ее содержанием сделало книгу весьма заметным явлением в послевоенной польской литературе.

Католическая церковь с многочисленной армией ее служителей – священников и монахов, с ее монастырями, журналами, различными организациями – коварный и опасный враг трудящихся. Этот враг принимает разные личины, он ловко маскируется и лицемерит, старается проникать всюду, где только возможно, и с ним нелегко бороться. Особенно трудно бороться с ним в тех странах, где церковь пользуется неограниченными или значительными правами и поддержкой правительственных органов, где буржуазия опирается на нее, чтобы продлить свое существование и отвести опасность революции. Именно так обстояло дело и в довоенной, буржуазно-помещичьей Польше.

В книге Наталии Роллечек раскрыта подлинная сущность различных католических организаций, которые для народной Польши – ее вчерашний день, но которые и сегодня еще активно занимаются своей "благотворительной" деятельностью в капиталистических странах. В этом отношении особенно интересны две первые части книги – "Милосердие" и "Клуб молодых полек".

Баронесса Р., графиня Кристина и им подобные представители имущих классов охотно занимаются мелочной "благотворительностью" в пользу бедных. Откуда такая "доброта" со стороны богачей?

"Того, кто всю жизнь работает и нуждается, – писал В. И. Ленин в статье "Социализм и религия", – религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живет чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие".

Вот в чем подлинная причина церковной благотворительности, ее реакционный характер.

Третья часть "Деревянных чёток" вводит нас в обстановку женского католического монастыря, содержащего приют для девочек-сирот, больше похожий на каторжную тюрьму. "Воспитание" сирот, имевших несчастье попасть туда, "воспитание", которым занимаются такие отвратительные типы, как монахини Модеста, Алоиза и сама настоятельница, – это, по сути дела, жестокое уродование детских душ, превращение подростков в фанатиков католицизма.

Наталия Роллечек мастерски рисует портреты многих обитателей монастыря и приюта – монахинь и воспитанниц. Картины беспросветной нужды, окружающей сирот, постоянного духовного и физического насилия над ними со стороны монахинь – суровый приговор церковно-католическому мракобесию, свившему свои гнезда во многих монастырях Западной Европы.

Роллечек показала нам девочек-подростков во всей сложности их духовной жизни. Она обнаружила хорошее знание психологии тех общественных слоев, из которых происходят ее героини, и тех качеств характера, которыми тяжелая действительность наградила их.

Книга Наталии Роллечек "Деревянные чётки" (а также "Избранницы", завершающая повествование о судьбе девушек из монастырского приюта и вышедшая на русском языке в 1960 году) воспитывает ненависть к самым жестоким врагам трудящихся – капитализму и религиозному мракобесию. В этом ее непреходящая ценность.

О лучших книгах, пользующихся неизменной любовью и спросом читателей, обычно говорят: они выдержали испытание временем. К таким счастливым книгам по праву можно отнести и автобиографическую повесть Наталии Роллечек "Деревянные чётки", впервые увидевшую свет более двадцати лет назад, в начале 50-х годов. Тогда она произвела настоящую сенсацию: имя ее автора дотоле никому не было известно, а повесть свидетельствовала не только о его большом литературном таланте и мастерстве, но и о гражданской смелости, глубоком психологическом проникновении в жизнь и людские сердца…