Чтение онлайн

Упрямый! И совсем еще мальчишка… «Дон Рамон»! Молоко на губах не обсохло, за душой ни полушки, а туда же – метит в особы высокого полета.

– Да, у меня есть муж, – Анита подпустила в голос суровости. – Я ценю то, что вы сегодня для меня сделали, но если вам не угодно искать ссоры, извольте уважать мое мнение.

Произнеся это, она повернулась и с гордо вскинутой головой пошла прочь.

– Тогда прощайте! – услышала сзади восклицание, в котором звучала почти детская обида. – Мы больше не увидимся.

Заключительная фраза была заглушена топотом копыт. Анита не оглянулась и не сбавила шага. В ней зрела убежденность, что это не последняя ее встреча с доном Рамоном Мигелем Ольмосом.

Случай с коварным лиходеем и доблестным спасителем вверг ее в некоторое смятение. Причем думы вертелись большей частью вокруг лиходея. Откуда он ее знает? И отчего с такой настойчивостью велит убираться из Аранжуэца? Ведь она здесь меньше суток и никому не успела перейти дорогу.

Есть, правда, еще одно объяснение, и оно видится куда более вероятным.

Анита готовилась поточнее сформулировать пришедшую на ум идею, как вдруг ее глазам предстала прямо-таки сцена из приключенческого романа. Во дворе дома, спиной к ней, стояла особа женского пола и целилась из древнего, покрытого тусклой бронзой пистолета в ошалевшего Алекса. Пистолет дернулся, но выстрела не последовало. Анита пинком распахнула калитку и налетела на незнакомку, словно орлица, защищающая свое гнездо.

От сильного толчка несостоявшаяся убийца качнулась и кулем упала на дорожку, зарывшись носом в гравий. Выпавший пистолет отлетел к ногам Максимова. Анита в воинственном порыве насела на нее, схватила за волосы. Женщина взвизгнула, и в этом вопле Аните послышалось что-то знакомое. Она мигом вскочила и перевернула противницу лицом вверх.

– Кончита?!

– Анни?!

Аните почудилось, что она смотрится в зеркало, только у отражения была поцарапана щека, а на верхней губе алела вытекающая из разбитого носа кровь.

– Господи, я тебя поранила… Прости! – Анита ласково взяла лицо сестры в ладони, поцеловала ее в лоб. – Зачем ты стреляла в Алекса?

– В Алекса? – Кончита всхлипнула и перевела подернутый дымкой взгляд на Максимова. – Это твой муж?

– Ах да, вы же никогда не виделись…

Максимов уже сообразил, что к чему.

– Меня зовут Алексей Петрович. Нелли много рассказывала о вас.

– Алексей Петрович… Алекс… – бормотала ошеломленная Кончита. – Хорошо, что я вас не убила! Я думала, вы залезли в мой дом, чтобы ограбить… Или еще хуже: вас послал Сатана…

– Конни, что ты городишь? – спросила Анита, насупясь. – Какой Сатана? И где ты пропадала всю ночь? Мы приехали вчера, а тебя нет.

Кончита, не отвечая, уткнулась лицом в ее плечо и горчайше разрыдалась. Анита помогла сестре подняться, стояла, обнимая ее и поглаживая по макушке, не знала, как утешить и, что важнее, как добиться от нее внятных ответов на назревшие вопросы.

Максимов подобрал с дорожки пистоль, осмотрел полку с порохом, кремень.

– Мне повезло. Мишель когда-то писал, что азиатские курки крайне ненадежны, все время осекаются.

Мишелем он называл своего приятеля Лермонтова, с которым служил в начале сороковых годов в Тенгинском пехотном полку на Кавказе.

– Это пистолет нашего деда, – пояснила Анита. – Хранится в семье как реликвия. Полвека назад дед ездил с ним в Мексику на поиски золота.

Кончитой овладел истерический припадок – она сотрясалась от плача, хлюпала носом и не могла вымолвить ни слова.

– Пошли в дом, – предложил Максимов. – Твоей сестрице срочно требуется глоток риохи… или чего покрепче.

Полчаса спустя они втроем сидели в гостиной за низким столиком, пили вино и разговаривали. Максимов нескоро свыкся с тем, что перед ним рука об руку с женой сидит точный ее репликат.

– У вас даже одежда почти одинаковая, – заметил он.

– Вкусы у нас всегда были разные, – ответила Анита. – Но в гардеробе у Конни я не нашла того, что мне нравится.

– Извини, – проговорила Кончита сквозь уже подсыхающие слезы. – Я не смогла как следует подготовиться к твоему приезду.

Успокоившись, она обрела способность говорить вразумительно. Первым делом рассказала о драме полугодовой давности. По ее словам, гибель Хорхе выглядела подозрительно.

– Он всю жизнь разрывался между мной и работой. Я видела его так редко, так редко! – сетовала она, прихлебывая рубиновую жидкость из бокала. – Особенно в последнее время. Он говорил, что чем ближе срок сдачи этой треклятой железной дороги, тем больше у него работы. Пропадал целыми днями, а то и ночами… Приходил уставший, задумчивый, сразу ложился спать. А потом… это было где-то в середине лета… заявил, что надо отсюда уезжать.

– Уезжать? – изумилась Анита.

– Он ничего не объяснял. Твердил только, что мне надо переехать в другое место – например, в Мадрид. У него хватит денег, чтобы купить там хороший дом.

– А сам он планировал остаться здесь?

– Да. Сказал, что до окончания строительства его никто не отпустит, но потом он присоединится ко мне.

– И ты согласилась?

– Я сказала, что не оставлю его одного. Я же чувствовала, что у него какие-то неприятности.

– Связанные с работой? – уточнил Максимов.

– Мне показалось, не только с работой… Короче говоря, я осталась. Мне жалко было покидать этот дом, я так к нему привыкла! А теперь он наводит на меня жуть…

Далее Кончита поведала о том, как потрясла ее внезапная гибель Хорхе. У нее нет ни малейших сомнений в том, что это был не несчастный случай.

– Он всегда был осторожен, и технику держал в исправности. С ним не могло ничего случиться… разве что все было кем-то подстроено.

– По-твоему, его убили?

– Да… Но в полиции мне не поверили, сказали, что нет никаких оснований для расследования. Я ничего не сумела им доказать.

А затем начался ад. К Кончите стали приходить разные темные личности, уговаривали продать дом. Она уперлась, деньги ее не прельщали. Твердость характера вообще была фамильной чертой Моррьентесов, обладала ею и Кончита – за обликом плаксы с богатым воображением и слабыми нервами скрывалось редкое упрямство.

Она воспротивилась продаже дома, и тогда на нее обрушились кошмары. В уютных комнатах, где она провела столько покойных и счастливых дней, как будто поселились бесы. Сами собой включались приборы, оставшиеся в наследство от Хорхе, ночами кто-то завывал и дико хохотал, а вчера, когда Кончита, оторвавшись на минутку от глажки белья, поставила на плиту турку с кофе, на стене кухни нарисовалась мертвая голова Хорхе. Этого Кончита вынести не смогла, схватила фамильный пистолет, который с недавних пор лежал у нее под рукой, и, выпалив в белый свет как в копейку, опрометью кинулась вон из дома. Она нашла приют в монастыре сакраменток, в двух милях от города. Там переночевала, переговорила с аббатисой и приняла решение остаться в обители навсегда. Но прежде надо было еще раз вернуться в злополучный дом, чтобы забрать необходимые личные вещи и документы.