Чтение онлайн

В какой-то момент на нашем пути возник глубокий овраг, который нужно было перейти по поваленному дереву. Ситуация осложнялась тем, что на нем было ужасно скользко. Первым пошел Леха. Едва не свалившись, но все-таки успешно преодолев овраг, он протянул веревку и зацепил ее за сук. То же самое проделал с нашей стороны Петрович. Но тут возникла новая проблема – Аланка наотрез отказалась идти по бревну. Уверен, в ту минуту половина группы была бы рада-радехонька сбросить ее в этот овраг. В том числе и Димон. В итоге моему другу пришлось перенести ее на спине, а нам с Русланом – тащить их рюкзаки. Переправа прошла успешно, и мы двинулись дальше.

Время тянулось невероятно долго. Из-за пасмурной погоды весь день было довольно сумрачно, так что я и сам не понял в какой момент наступила ночь. Лагерь разбили посередине леса. Вокруг было сыро и холодно, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что настроение наше было упадническим. В сапогах хлюпала вода, одежда испачкалась. Никогда еще мне не приходилось ходить в таком отрепье! Может, попросить Дину постирать? А что? У меня дома есть прислуги, похожие на Дину. Они за мной каждую крошку подметают. Аланка этим заниматься не станет – это уж точно. Но не ходить же мне во всем грязном! А если люди? Что они скажут? Сын миллионера разгуливает в бомжатском прикиде. Стыдоба!

Однако от идеи со стиркой пришлось отказаться, так как я быстро смекнул, что сколько вещи ни стирай, в такую погоду они не то что не высохнут – даже чистыми побыть не успеют. Палатку ставили под дождем. Вся одежда, рюкзаки, обувь – все, черт возьми, отсырело! Даже чертов спальник, в который я уже мечтал залезть, чтобы согреться, и тот оказался сырым!

Сухого топлива нигде не было. Решили разогревать чай на газовой горелке – маленькой походной плите на баллонах газа. Черт, и почему я раньше не слышал о подобном изобретении? Человеку, который это придумал, надо выдать медаль! Просто за то, что огонь спас нас от переохлаждения!

Гречку решили не варить, так как сухого топлива не было, а газ мог пригодиться в другое время – решили расходовать его экономно. Пришлось опять есть протеиновые батончики. Чтобы ночью мы не замерзли окончательно, к нам в палатку лег спать Леха, так как с Русланом мы с Димой ночевать наотрез отказались. Но он все-таки присоединился к нам чуть позже, так как его палатку затопило. Дина, Аланка, Донован и Петрович спали во второй палатке.

Это было ужасно! Мы набились как селедки в банке! Ноги упирались в огромные рюкзаки, справа, когда мы как по команде переворачивались то на один бок, то на другой, катаясь по палатке как неваляшки, меня то и дело толкал локтем Дима, а слева с края палатки внутрь капала вода.

Посередине ночи меня разбудил Димон. Накануне вечером я заметил, что парень морщится и кряхтит. На мой вопрос, что случилось, он ответил, что вероятно подвернул ногу, когда спрыгивал с дерева, по которому мы переходили овраг. Я посоветовал ему пойти к Дине, как она и просила, но Димон не захотел ее тревожить. Однако ночью боль в ноге стала настолько невыносимой, что пришлось поднимать всю палатку, а мне – в одном термобелье, легкой куртке и полных воды резиновых сапогах – с фонариком в зубах бежать до соседней палатки и будить Дину. Аланке стоило бы поучиться у нее такой скорости – не прошло и трех секунд, как заспанная Дина с пучком набекрень показалась из палатки. Как и я одетая в термобелье, куртку и резиновые сапоги, девушка с чемоданчиком в руках добежала со мной до нашей палатки.

Если честно, я понятия не имею как мы все там уместились. Леху и Руслана пришлось сдвинуть в угол палатки. Парни хмурились, зевали, но против повелительного тона Дины возражать не стали. Диму же пришлось вытаскивать из спальника. После секундного осмотра, Дина пришла к выводу, что у него отек. Что-то там из-за внезапных сильных нагрузок на ногу. Кровь хлынула по венам, произошел запор кровеносных сосудов – и вот. Около пятнадцати минут маленькие руки Дины растирали конечность шипящего от боли Димы, после чего, обмотав ногу друга шерстяным шарфом, девушка заставила его натянуть термоштаны.

Следующее утро оказалось не лучше предыдущего. Холод, сырость, а на завтрак – опять дурацкие протеиновые батончики. В этот раз пришлось обойтись без горячего чая и запивать еду холодной водой. Вещи не сохли, сырость проникла в самые глубины моего рюкзака. Дождь тоже не перестал. Единственное утешение – ноге Димона стало чуточку лучше. Боль немного утихла, но отек не сошел до конца. Чтобы облегчить Диме жизнь, мы распределили его вещи между собой. И хотя мой рюкзак стал тяжелее, я не мог позволить другу надрывать свое здоровье. Мне не трудно, а Димону легче идти. Не такая нагрузка на ногу. Аланка тоже вела себя тихо. Не ныла и даже не жаловалась. Весь день сестра вышагивала около брата и пристально за ним наблюдала. Переживала, видимо, за его здоровье.

К вечеру дождь слегка поутих, и мы смогли поставить палатки под елями. И даже – о чудо! – сварили гречку. Если бы две недели назад мне сказали, что я буду есть сухую гречу с дешевой тушенкой, а жизнь, при этом, будет казаться мне сказкой, я вызвал бы этому человеку санитаров. Но сейчас это было и впрямь так. Ветки ели, под которой мы расположились, были настолько частыми, а иголки настолько густыми, что под ней было практически сухо. Насобирав более-менее сухих веток и иголок, мы смогли развести костер и развесить над ним мелкие вещи, но так как костерок был небольшим, пришлось напялить на себя все сырое и рассесться как можно ближе к огню.

– Что-то мне перестает нравиться эта затея с походом, – пробурчал Димон, отправляя в рот очередную ложку гречки. Леха открыл банку тушенки, и мы разделили ее на всех. – С каких это пор я могу с таким наслаждением есть это… что это вообще такое?

– Это гречка – еда бедных, – морщась объяснила Аланка, с отвращением ковыряясь в тарелке ложкой. – Поэтому ты, братец, о таком никогда и не слышал.

– Как люди вообще ее едят? Она невкусная, – вздохнул Дима, невольно передергивая плечами.

– По мне так очень даже ничего. По крайней мере по сравнению с батончиками, – заметил я. Батончики были сделаны из овса и каких-то сухофруктов. Они были немного сладкие и довольно калорийные.

– Друг мой, ты забываешь о своих корнях. Такая пища не для нас, – хмыкнул Дима, снова набивая рот гречкой. – Черт, креветок жаренных хочу и пасты с лососем!

– Иди лося зарежь, будет тебе деликатес, – отозвался Леха.

– А было бы круто… – мечтательно улыбнулся Димон. – Приеду домой, скажу отцу, что сам зарезал лося. Он ни за что мне не поверит.

Мы хмыкнули. Да, наши отцы считали, что мы ни на что не способны, кроме как тратить их деньги.

– Что ж, пришло время по-настоящему согреться. Согреться с помощью музыки, – подал голос Руслан, под наши восторженные возгласы вытаскивая гитару из чехла. Что-то настроив, он объявил:

– Итак, песня Юрия Кукина «А я еду за туманом», – парень положил руку на струны и начал слегка бренчать какую-то мелодию с одинаковыми нотами. Легко и красиво.

Понимаешь, это странно, очень странно,