Чтение онлайн

— Мое второе имя — Дэвид, — наконец-то произнес я.

— Да? Приятно познакомиться, Эммет Дэвид Вашингтон. Хорошо звучит. Мое второе имя Самюэль. Так звали моего прадедушку.

— Дэвидом звали брата моей мамы. Он умер, когда она училась в школе. А Эмметом звали ее дедушку.

Дэвид ответил не сразу, но это была очень приятная пауза.

— Джереми показал мне сайты и книги про аутизм. Я подписался на «Твиттер» этой девушки, Карли. Пытаюсь придумать, что ей написать, но ничего не приходит в голову.

— Она никому не отвечает. Ни в «Твиттере», ни в «Фейсбуке».

— О, правда? Вот облом.

Я перестал качаться и просто напевал, размышляя над тем, что бы еще ему сказать. Я прокрутил в голове весь разговор, останавливаясь на той части, где он говорил о сексе.

— В интернете ты можешь посмотреть, как занимаются сексом паралитики. Там есть все.

Он хрюкнул и захихикал.

— Да, но в основном это выглядит жалко и раздражает меня. Я не осмелюсь искать такое.

— Я мог бы найти что-нибудь сам. Для тебя. У меня хорошо получается искать информацию. Особенно про секс.

Прежде чем он ответил, повисло молчание.

— Меня правда не интересует однополый секс. Я не сомневаюсь в том, что вам с Джереми это нравится, но я говорю о сексе с девушками.

— В интернете есть информация обо всем. Даже о сексе с животными, но я не читал этих статей.

Он засмеялся, но на этот раз совсем не грустным смехом.

— Хорошо. Если ты найдешь что-нибудь не удручающее о сексе для инвалидов, я хочу об этом услышать. Спасибо.

— Ну, если ты больше не будешь придурком, то мы можем стать друзьями.

— Пожалуйста, будь моим другом, даже если я останусь придурком. И если меня снова занесет — просто ударь меня. Это точно поставит меня на место.

— Я больше не могу тебя бить. Драться — неправильно. Я мог бы придумать знаки и научить им тебя. Знаки, увидев которые, ты поймешь, что ведешь себя как придурок, и тебе нужно остановиться.

— Один такой уже создали. Средний палец.

Показывать средний палец было неприлично, и я не должен так делать, но решил, что такой грубый жест именно то, что Дэвиду нужно.

— Великолепно! А теперь, может, ты откроешь эту дверь и выйдешь?

Я открыл дверь, и Дэвид попятился, чтобы я мог пройти мимо него. Я попытался понять выражение его лица и, думаю, оно выражало облегчение.

Джереми вместе со всеми уже стоял в фойе и был взволнован. На языке жестов я показал ему, что со мной все в порядке, но он все равно казался нервным, и, подойдя, я взял его за руку.

— Пожалуйста, Джереми, покажи мне твой тыквенный сюрприз.

Он повел меня на улицу, а остальные последовали за нами. Сюрпризом оказался поезд, вырезанный Джереми из тыквы. Наверное, у него ушло на него много времени, потому что поезд был очень красивым. Джереми улыбнулся, когда я поблагодарил и поцеловал его. К нам подошёл Дэвид, который снова стал сам собой

— Что я говорил? Это идеально тебе подходит. Тыквенный поезд любителю поездов.

Стоило ему произнести эти слова, как Тэмми и Салли изменились в лице, а Джереми занервничал. Но Дэвид улыбнулся мне совершенно искренне. Мне понравилось, что он назвал меня «Любителем поездов», и я улыбнулся своему другу.

А потом я улыбнулся шире, потому что поднявшийся ветер обратил мое внимание на деревья. У моего большого клена наконец-то пожелтели листья, хотя утром я этого не заметил. Дерево поддалось удивительной метаморфозе осени.

Я знал, что в конечном итоге это случается со всеми. Все меняется.

Глава 22

Джереми

Не знаю, о чем именно говорили Эммет и Дэвид через дверь, но с того дня все изменилось. Они всего за один день прошли путь от зачинщиков ядерной войны друг против друга до союзников. Конечно, они еще воевали, но это уже была борьба иного рода. Мне это напоминало столкновение Эммета с Алтеей за право быть понятыми, а Дэвид наблюдал и, казалось, наслаждался их конфликтами, выслушивая хорошие, четкие аргументы. Я не был уверен, нравятся ли они Эммету, но, каков бы ни был спор, общались они на равных. Эммет, в свою очередь, посвятил Дэвида в наши тайные коды и знаки, и мы стали тусоваться вместе. Как когда-то для меня, Эммет решал и для Дэвида некоторые вопросы, модифицировал какие-то вещи, например, инвалидную коляску или поднос. Эммет старался переделать его инвалидное кресло в кресло-танк30, так как Дэвиду было тяжело передвигаться на нем по улице. Я не был уверен, что идеи Эммета сработают, но Дэвид высоко ценил его усилия, ведь тот старался помочь не зависеть от окружающих. Эммет был очарован квадриплегией31 Давида и изучал ее так усердно, что однажды сайт «Клуб безумных калек», на котором он зависал целыми вечерами, стал любимым веб-сервисом Дэвида. Это был ресурс с форумом для общения паралитиков и с разного рода полезными материалами. Помимо всего прочего, там рассказывалось, как и каким видом секса могут заниматься люди с подобными травмами. Эту колонку Дэвид читал каждый день.

Мы начали тусоваться вместе по вечерам, и вот однажды Эммет решил показать Дэвиду «Братьев Блюз». Дэвид уже смотрел этот фильм, и он ему нравился, но цитирование Эммета поразило его. Когда он был здоров, ему нравилось танцевать, и теперь почти каждый день он просил Эммета станцевать под его песни.

— Станцуй для меня, чувак. Я больше не могу этого делать, так что буду танцевать и жить через тебя.

— Ты можешь танцевать, — ответил Эммет. — Ты можешь танцевать плечами и головой.

Теперь перед ужином они устраивали что-то вроде караоке: Эммет танцевал, а Дэвид пел и подтанцовывал головой и плечами. Иногда они просили присоединиться к ним и меня. Остальные жители «Рузвельта» любили их вечерние танцы, а Стюарт признался, что это делает его счастливым.

Однажды Эммет, Дэвид и я обнаружили, что мы все становимся слишком возбужденными в общественных, людных местах. Своего рода непереносимость.

— Это не конец света, — сказал мне Дэвид, когда увидел мое изумление на его признание. — Фишка в том, что, когда ты теряешься, другие должны тебя поддержать. Люди думают, что в аварии у меня повредился еще и мозг, но я продолжаю хорошо видеть и слышать. Мне жаль, что я больше не могу участвовать в гонках. Мне очень нравились спортивные автомобили. А сейчас даже рядом находиться не могу. Запахи меня убивают больше звуков. — Он пожал плечами. — Еще я часто чувствую себя плохо в общественных местах, и, чтобы съездить в магазин, нужно заранее подготовиться. Жду времени, когда там будет меньше всего народу. Наверное, из-за коляски.

— Я не могу ходить в магазины крупнее «Уистфилда», — признался я, как всегда стыдясь и обнимая Эммета. — Пытаюсь над этим работать, но каждый раз меня накрывают панические атаки.

Эммет не оттолкнул меня, но постучал двумя пальцами по моей ноге, что означало:

«Люблю тебя, но мне необходимо личное пространство».

Я отстранился, а Эммет, поблагодарив, стал слегка раскачиваться, явно намереваясь что-то сказать.

— Магазины меня, конечно, беспокоят, но отвлекает подсчет. В любом месте можно найти то, что тебя расстроит, поэтому я хожу и что-нибудь считаю. Когда мне нужно куда-то отправляться с вокзала или лететь из аэропорта, я надеваю наушники и солнцезащитные очки. Они делают меня похожим на Элвуда Блюза.

— Наушники? — Я задумался над тем, поможет ли это мне, но не мог такое представить. — Разве они не способствуют шуму и не делают тебя более нервным?

Дэвид задумался.

— Нет! Ты же можешь контролировать звук. Хорошая идея, Эм. Нужно как-нибудь попробовать. По крайней мере, не будет слышно этого жалостливого шепота вокруг. «Ути-пути, бедненький». Тьфу! Если бы я еще мог заставить их перестать смотреть этими грустными глазами, было бы вообще прекрасно.

Эммет усмехнулся и стал что-то напевать, раскачиваясь.