Чтение онлайн

Не обращая на скандал внимания, Олли продолжил меня допрашивать:

– Это правда? Ты рассказала?

Я обреченно кивнула:

– А нельзя было?

Оливер неожиданно рассмеялся:

– Почему же? Я не могу запретить тебе что-то. Но благодаря твоей языкастости я еле прорвался в клуб. Пришлось конспирироваться, – он достал из заднего кармана шапочку и платок-куфию и помахал ими, как флагом на демострации.

– Тебя не растерзали? – деловито спросил у него Шива.

– Не, я сноровистый, – барабанщик поднялся, а Олли уже сам к нему подошел, но не ограничивался лишь крепким рукопожатием, заключив его в братские объятия. – Ну, привет, Ши-и-а-ива! – расплылся он в улыбке. – Каюсь, с новым хайером не сразу тебя признал. А где же твоя роскошная грива?

– Есть у нас уже один гривастый, – ирокезный покосился на отряхивающегося Свона. – А я решил поэкспериментировать. Вроде неплохо вышло, а?

Он стал крутить головой перед другом головой, показывая ему прическу со всех сторон.

– Кул, – согласился Оллик и поставил ему щелбан.

Шива отнесся к этому миролюбиво:

– Я тебя щас побрею, – мило улыбаясь, пообещал он.

О, парни. Вы еще такие мальчишки! Полчаса в одной комнате сидят, и только сейчас решили понтануться, что знают друг друга не первый день.

Остальные участники бэнда ошарашились и были немного в шоке. Первым отошел Ваня, которому их «школьная потасовка» пришлась по душе, и он решил «повторить успех» и с воплем:

– Ленин! – кинулся меня обнимать. – Это ты! Это ведь ты, правда? Я только сейчас тебя узнал!

Он украдкой заглянул мне в глаза и подмигнул, а я сама того от себя не ожидая, включилась в игру:

– Да, это я, Ванюша, – игриво блеснули мои глаза.

– О, май гаднесс! Как же ты похорошела с момента нашей последней встречи… – он стал любоваться мной, соединив руки в замок и прижимал их к губам, которые, в свою очередь, старательно прикусывал: – Ах, я сейчас прослезюсь.

– Ну, что ты, Ванечка, – я стерла тыльной стороной ладони невидимую слезинку на его щеке.

Олли с Шивой оборжались и стали нам хлопать, а Свон стал депрессивно нудить о том, что мир медленно сходит с ума. Найс же, как великий сплетник, стребовал с парней историю знакомства, но они заявили, что эта тайна уйдет с ними в могилу. Он разобиделся и вспомнил о своих обязанностях лидера бэнда:

– Так, у нас скоро выступление…

– Через час, – вторил ему Ваня так тихо, что слышала лишь я.

– Но мы еще ни разу не прогнали…

Ваня:

– И не прогоним.

– И вообще, Ленин, ты так и не ответила. Согласна помочь товарищам в беде? Учти, нам больше на кого рассчитывать, – вид у Найса был воинственный, а вот глаза выдавали отчаяние.

Я с чувством безысходности обвела взглядом пребывающих в ожидании моего положительного ответа парней и остановилась на Оливере. В голове что-то щелкнуло. Вот оно!

Он и сам заметил нездоровый блеск в моих глазах:

– Только не…

– Оливер! – нагло перебила его я. – Помоги людям. Ты же знаешь, что для них это очень важно.

– Ты серьезно, зая? – я глубоко кивнула. – С чего ты решила, что мы споемся? Я же…

– А кто не давеча как пять минут назад устроил шоу из трех аккордов? – обличительно спросила я.

– это совсем не то. И вообще… Я такое не исполняю!

Он гордо сложил руки на груди:

– А что, собственно, изменилось, Оллик? Кроме музыки, – спросил его Шива. – Тот же самый рэп, наложенный на рок. Ты же любишь поэкспериментировать.

– Люблю, – согласился он.

– Что мешает?

Оливер задумчиво почесал подбородок и посмотрел на меня, а я попыталась всем своим видом выразить, что мне капец как надо, чтобы он согласился: я сложила руки в молитвенном жесте, вытаращила глаза, как Пикачу, и поджала губы. Сам Станиславский сказал бы: «Верю!«

– Хорошо, – несмело согласился он. – Дайте что ль текст почитать для начала.

Я бурно зааплодировала. Ваня вместе со мной. Найс, сойдя с ума от восторга, принялся носиться по комнате, схватив себя за голову и причитая:

– Неужели, о неужели?

Шива сидел с видом «не стоит меня благодарить», но я все же послала ему признательную улыбку.

Один только Свон отнесся к участию звезды мирового розлива посредственно:

– Вон, на тумбе глянь, – тряхнул он волосами, оказавшись единственным, кто внял просьбе Олли.

– Ну, вы и борзые, ребят, – выдохнул братец моего муженька.

Он взял листы и стал читать, а по мере чтения все сильнее округлял глаза, пока они у него на лоб не вылезли:

– А кто текст писал? – явно сдерживая эмоции восторга, якобы будничным тоном поинтересовался Оливер.

– Мы вместе со Своном, – гордо возвестил Найс, сияя улыбкой.

– Вау! Парни, – совершенно ошалелым голосом похвалил он их. – Это просто бомба, – парни засветились, но тут лицо Олли сменило маску, и он без тени иронии (ах, вот оно что было) пояснил: – Навозная. Вы что курили, когда писали это?!

Оскорбленные до глубины души творцы надулись:

– А что не так? Это же хардкор.

Басс решил продекламировать, причем с чувством:

После его декламации в комнате воцарилась тишина, которую сам он и прервал:

– И это всего-то лишь припев.

– Так круто же звучит, – заступился за текст Свон. – Слова модные, вон.

Олли лишь скривился: