Чтение онлайн

— Хотелось бы мне в это верить…

— Так, чучундра, что ты там сопли разводишь? Я на тебя зла — запомни это!

— Окей… Слушай, — меня внезапно осенило. — Ты, говоришь, что искала меня, переживала, да?

— Да.

— А почему ты просто ко мне домой не пришла? — обличительно заявила я.

О том, что о моих делах она справилась у Сони, она посчитала не важной для моих ушей информацией. Сейчас звонила, потому что ей пришло сообщение, что абонент в сети. Озвучила лишь то, что посчитала нужным:

— Я приходила, вообще-то. Вчера. Но у вас никого не было дома! Я, конечно, понимаю, выходные, но ладно ещё не было вас, я это пережила. Но на меня накинулась ваша полоумная соседка с первого этажа! Так мало того, что она за мной с битой бегала, представляешь, с битой — где она её взяла, ума не приложу, так она меня ещё и шалавой назвала! Нет управы на этих чёртовых бешеных пенсионеров, поурезали им пенсии, а они себе развлекуху нашли. И питаются нашими молодыми мозгами. Изверги… Я еле ноги унесла.

— Ты серьёзно? Она, конечно, взбалмошная бабуля и бита у неё есть. Но обзываться — это просто невероятно! — поддержала я подругу, которая к своей персоне относилась более чем трепетно и никакими плохими словами себя ругать не разрешала. — В ссылку её за такие слова!

— Ага, — всхлипнула Олеся, — лес валить с каторжниками…

Меня вновь подвинули на лестнице — на этот раз серьёзный брутальный ВДВшник, которому я ранее спасла жизнь. На руках у него сидел ангелок со смешными корявыми косичками, которые заплетал, вероятно, сам отец, но видимо, из-за этого его дочка и носила их гордо.

Мужчина меня не узнал, а вот его дочурка — да. Она тут же запрыгала на руках отца и стала вопить, тыкая в меня пальцем:

— Папочка! Папочка! Эта тётенька — самая лучшая тётенька на свете!

Папочка шарахнулся от детского вопля и испугался тому, как бы не пришлось ещё одну мадам целовать. К тому же, новая героиня его солнышка была явно несовершеннолетней, а это уже статья. Он и так еле от ментов и «скорой» отделался, хоть и майор, но проблем от этого не меньше.

Я, в свою очередь, тоже шарахнулась и стала озираться по сторонам — никаких других тётенек рядом не было, да и аккуратный маленький пальчик смотрел в мою сторону, сомнений не оставалось, что обращаются именно ко мне.

— А почему она лучшая? — рискнул спросить отец.

— Пап, она же тебя спасла от той принцессы, которая не принцесса! А которая злая ведьма, а просто… ну, наколдовала, что она принцесса, — выпятив пальцы, неумело стала объяснять дочка.

— Замаскировалась, что ли? — перефразировал для себя папа.

— Ну да! Которая потом хотела тебя убить!

— А, эта шоль, которая «спящая красавица»? — наконец-то въехал десантник.

— Папа, она не красавица была, а колдунья злая… — девочка всхлипнула, в моей трубке тоже подозрительно хлюпало. — Это она красавица, — ангелок вновь ткнул в меня пальцем.

— Здрас-сте, — прикрыв трубку, я помахала им рукой, внутренне немного содрогаясь. ВДВшник дёрнулся и чуть не навернулся за опасную периллу, но памятуя о недавнем случае с ребёнком, я оказалась куда проворнее и схватила его за руку, которую тот, оказавшись невредимым, поспешно выдрал из моей ладони.

— Спасибо, — срывающимся голосом прошептал он.

— Пап, ты должен её отблагодарить! Она тебя уже целых два, — девочка старательно сунула ему два пальца в глаза, чуть не проткнув их, — раза спасла.

Её папа готов был грохнуться в обморок и мечтал только об одном — поскорее покинуть адский «Диснейленд». Каким образом нужно благодарить бедную меня он уже знал заранее. Только я одна не знала и пока просто пребывала в шоке, втайне гордясь, что спасла видного человека, как верно подметила его дочь, «целых два» раза.

— Да что вы, меня благодарить не надо, — вещала я, махая телефоном из стороны в сторону, время от времени прикладывая его к уху и убеждаясь, что на том конце бушует Ниагарский водопад и скоро натечёт Тихий океан.

— Надо! — не унималось неугомонное дитя. — Надо, чтобы папа вас поцеловал.

Мы с её папой переглянулись, сглотнули и оба начали мотать головами, выпучив глаза по пять рублей каждый.

— Дочка, а давай мы ей лучше игрушку подарим! — проявил изобретательность папа малышки.

Той идея показалась скучной, её романтичная натура грезила о принцах и принцессах, о белых конях и рыцарях, скачущих на другой конец света, чтобы спасти свою возлюбленную. Так что девочка была категорически против:

— Папа, ты забыл, что ты король?

— Я помню, но…

— Какие могут быть «но»?! — округлила глаза дочурка, напомнив своей фразой её маму, которая любила поскандалить и показать своему муженьку кто дома хозяин и привести аргументы, что скалка — самый безупречный аргумент.

— Могут, — пискнула и я, почувствовав себя под взглядом девочки-ангелочка нежелательным объектом на свадьбе, который, как только священник спрашивает о том, есть ли те, кто против церемонии бракосочетания, злобненьким голосочком выкрикивает, вскакивая со своего места: «Я!»

— Какие? — её васильковые глаза затронули меня до глубины души своей невинностью, а я уже начала себя корить, что так просто беру и обижаю ребёнка.

Но ни о каких поцелуйчиках с её отцом-верзилой я и не мечтала, так что молчать смысла не имело, и я сказала почти реальную вещь:

— У меня уже есть свой принц, — исключающим фактом было лишь то, что никаким моим он не был. Он, как кот, сам по себе.

— Да?

— Да, — я глубоко и вдумчиво кивнула.

— А где же он тогда? — не отставала от меня малышка с косичками.

— А он… он заточен в башню. Его украла злая Баба-Яга и охраняет Змей Горыныч на пару с Кощеем Бессмертным, — принялась я одухотворённо врать, разглядывая стоящую на первом этаже конструкцию: картонный планшет с героями русских народных сказок с вырезанными головами героев для фотографии. К нему была выстроена очередь, каждый мальчишка считал своим долгом сфоткаться за Кощея, а каждая девочка за царевну. Родителям доставались роли Бабы Яги и прочих лесных вредителей: леших, водяных, домовых…