Чтение онлайн

Но у Шеридана были иные мыслишки в голове:

— Есть с кем сравнить? — брови сошлись на переносице, а руки сжимали обивку кожаного сидения.

— Я же не монашка, — смотреть ему в глаза казалось кощунственным, так что я уставилась на вход супермаркета, где грелись на выступившем на небе после дождя солнышке, раскуривая сигареты, охранники.

— Кто он?

— Прекрати, ты не имеешь права…

— Я твой муж, если ты помнишь!

Сзади донёсся тихий треск, который благодаря сложившейся тишине в салоне оказался громким, я оглянулась, но ничего кроме сваленной одежды Артёма не обнаружила, сам Артём даже оборачиваться не стал — он буравил меня взглядом и не мог оторваться от этого супер-интересного занятия.

— Я помню, но всё же…

— Кто?

— Ты что, ревнуешь?

— Не суть.

— Но ведь это так!

— Это Оливер? Ты с ним меня сравниваешь?

— В детстве часто падал?

— Не так часто, как ты!

— Я тебе не гулящая девка какая-нибудь.

— Не какая-нибудь, а какая?

— Следи за своими словами! — я выкрикнула это, спугнув приземлившегося на капот голубя. Глаза за отсутствием слёз превратились в две огромные пустыни от его недоверия, а на душе стало скверно. Руки потянулись к дверной ручке, чтобы выскочить наружу. Но Шер дверцы предусмотрительно запер.

— Стой! — он схватил мою руку, резко меняя гнев на милость. — Подожди. Прости, я перегнул. Конечно же, ты не такая, — он вздохнул, вновь прижимая к своей широкой груди, и стал тормошить мою макушку.

— Эй, ты зачем так активно лапаешь мои волосы?

— Проверяю нимб.

— Его там нет.

— Потеряла? — он нехотя отлепился от меня и вновь занял своё место, схватив мою руку, стал выводить на ней пальцем неведомые узоры.

— Щекотно… Нет, какой ещё нимб?

— Круглый.

— Мм… Не-а, не припомню… Тём, — он вздрогнул и вальяжно улыбнулся, — ты так неприлично нежен, что…

— Что я? — выдрал он свою руку, забавно округляя глаза, будто я застала за просмотром канала для взрослых в глубокую ночь.

— Нежен, — повторила я, следя за его реакцией. Оказывается, этого парня можно смутить!

— Чтобы больше я от тебя таких слов не слышал.

— Есть, сэр, — хохотнула я, зная, что миссия невыполнима и никакой Том Круз его не спасёт.

А потом мы ещё полвека препирались, шутили, говорили друг другу всякие глупости и радовались как два идиота. Вот же оно счастье!

Я не заметила, как стрелки часов доползли до шести вечера, когда телефон Шера стал надрываться, словно собирался рожать прямо здесь и сейчас, впрочем, так оно и было — телефон рожал звонок от его любимой банды.

— Привет, Дэн. Какие дела? Нет, я со своей девушкой. То есть? У нас всё хорошо, — он окинул меня нежным (сто раз нежным, хоть Артёмка и запретил употреблять это слово в его отношение) взглядом. — Я разобрался. Что вы? — он вдруг резко перешёл на крик. — Вот идиоты! Сейчас буду, только малышку закину.

Он сбросил, яростно вцепляясь в руль.

— Что-то случилось?

— Пристегнись.

— Артё-ё-ём, — жалобно возопила я, пристегнув ремень. Чего и следовало ожидать, мой благоверный обратил на меня внимание. Я уже давно стала замечать, что его по имени, по сути, никто и не зовёт, только Олли и, наверное, родители, но ему это нравится, хотя он никогда не признается. Но это не важно, пусть делает вид, цепляя свою арлекиновскую маску, но я-то вижу глубже и даже знаю маленькую управу, чтобы задобрить нахохлившегося Шерхана.

— Что?

— Случилось что-то серьёзное?

— Случилось, но не серьёзное. Я справлюсь.

— Поехать с тобой?

— И что ты сделаешь?

— Просто буду рядом…

— Давай ты просто дома посидишь.

— Хорошо, я понимаю.

— Что понимаешь?

— Неважно.

Муженёк резко вдарил по тормозам прямо на автостраде, хорошо ещё, что за нами никто не ехал, иначе аварии было бы не избежать:

— Всё важно! — припечатал он, вобрал в лёгкие воздух и снова выжал газ.

Резкий тон был очень в тему, но ссориться не хотелось категорически, да и мои глупые слова были некстати, так что я решила прекратить зарождающуюся ссору:

— Давай завтра обсудим…

Он неопределённо пожал плечами.

До моего дома мы добрались в напряжённом молчании.

— Спасибо, что подвёз, — я отстегнула ремень, вздохнув и вобрав в свой искренний вздох всю горечь тысячелетий.

— Малыш-ш… — к нему вновь вернулись нежные нотки.

— М?

Отвечать он не стал, лишь запечатлел на моём лбу поцелуй, бабушка говорит, что так покойников целуют, но я всё равно была по-идиотски счастлива и летящей походкой направилась из своего рая в реальную жизнь, где меня, как старшую дочь и абсолютно не умеющую готовить личность, ждала генеральная уборка. На полпути до подъезда меня догнал звук клаксона от только что рванувшей в безвестность чёрной машины, которая после сигнала сразу же резко притормозила, взвизгнув тормозами. Шер, перегнулся через сидение и помахал мне рукой. Сам при этом он выглядел огорошенным, будто не верил, что посмел так сделать, а ко мне вновь вернулось благостное состояние, что моя летящая голова стала ввинчиваться штопором в очищенное от тучек небо.

Как только дверца за воздушной будоражащей кровь девушкой закрылась, Шер выжал педаль газа, спеша к парням, которые, судя по телефонному звонку, схватили Оливера «под интервенционный арест», чтобы вправить тому вывернутую черепную коробку на место. Пока они не натворили дел, было необходимо вмешаться, чтобы расставить все точки над «i». Ехать нужно было быстрее, а он даже не знал, что за карнавал дикой щедрости устроил, решив подвезти малышку до дома. Любой, кто знал его достаточно хорошо, мог с уверенностью подтвердить, что в нём не умер джентльмен, Артём всегда уважительно относится к лицам женского пола, хотя бывали и забавные исключения, но его уважение частенько бывает напускным. Пьяную в хлам девицу, надравшуюся в его компании, он, конечно же, доставит домой и передаст на руки переполошенным родителям, но сделает это только из вежливости, из уважения и памяти к некоторым бередящим душу воспоминаниям, но без желания. А неправильную блондиночку (как её можно назвать правильной, когда она не в пример остальным блонди не гламурна, не грациозна, умна, неудачлива?) именно что хотелось доставить до дома, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и что ей не угрожает опасность, а то она и на ровном месте может покалечить если не себя, то окружающих. О ней хотелось заботиться. И поцелуй всё ещё давал о себе знать.

— Брат, я думал, вы уже давно перешли в горизонтальный режим, — раздалось иронично с заднего сидения, а в зеркальце заднего вида мелькнула довольная мордаха Ильи.

Шер от неожиданности затормозил и впечатался грудью в руль, который отозвался непроизвольным надрывным визгом клаксона, призывая внимание шеровской малышки, бодро припустившей к своему дому. Она быстро обернулась, не веря, что это адресовано ей, получила порцию приветствий от Артёма, который быстро сориентировался (и правильно не верила, впрочем), потом разулыбалась, как шальная, и вприпрыжку, разбрызгивая лужи, поскакала к подъезду.

По пути она умудрилась «искупать» своих «любимых» соседок, Серу и Грипп, которые решили «посидеть на форуме», то есть на лавочке, поперемывать косточки соседям, и подышать свежим, переполненным озоном воздухом в ожидании брутальных старичков из соседнего подъезда. Смотреть, чем закончится потасовка между «отцами» и «детьми» времени не было, он, грозно поглядев на довольного Илью в зеркальце, вновь тронулся.

Хотя стоило остаться, чтобы отвадить от своей девушки, то есть жены, недавно «откинувшегося» внучка Агриппины, который отмотал свой срок и вернулся к бабушке транжирить её пенсию. Феоклист, как звали этого гопника благодаря любви бабули к прекрасному, курил на балконе, когда услышал бешеные вопли своей прародительницы и, не думая ни секунды, рванул ей на помощь. Увидев миловидную девушку, скромно молчащую и насуплено слушающую бабулины тирады, Фео докурил сигарету до бычка, оглядывая девицу, которая ему, определённо, была по вкусу, и пошёл в наступление: