Чтение онлайн

– Слушай, детка, – тем же приторным голосом, но с успокаивающими нотками, продолжил муж (а я думала, у него ко мне чувства сочувствия…), – ты ведь не плачешь, нет?

Оказывается, этого гада интересует, плачу я или нет. Им совсем не движет сострадание и милосердие, а хитрый расчет, чтобы потом не пришлось успокаивать разбушевавшуюся мятежницу… Значит, он из тех, кто на дух женские слезы не переносит. Я бы, может, в кои-то веки и отступила от правил, и поиздевалась бы над ним, не ему же одному это делать, но плакать не умею. Какая жалость!..

Я сказала «нет», но и сама не поняла, что пробубнила в грудь Шерхану, потому что он отнимать мою в его фантазиях обливающуюся слезами голову от груди не спешил. Тогда я попыталась высморкаться. Ух ты, хваленая реакция вновь проявила себя. Я снова одна на кровати, а Шер стоит рядом и старательно вглядывается в мое лицо.

– Я не плачу, – гордо известила я его.

– Супер.

– Пупер.

– Ну, и чего ты такая мрачная? Я, кстати, крутая шишка…

– Крутышка ты, – соединила я два слова в одно,

– Да, это в точку.

Дорогой, ты просто не знаешь, что я про тебя говорю молча…

Блин, мне надо влюбить в себя этого придурка, неожиданно пришла в мою больную голову идея. Надо это сделать, потому что пророчество именно об этом. Но у меня же совсем нет опыта… У Лески что-ли помощи попросить?.. Нет, я не смогу ей рассказать, что случилось. Мне стыдно!

Мысли скачут в совершенном беспорядке.

– Значит, мы женаты… – у тебя у самого тон мрачный, а еще на меня клевещешь, морда уголовная.

С таким количеством нательных росписей – точно уголовная. На локтях непонятные надписи, на плече проволока колючая, на другом – змеёныш, обвивающий до самого горла. На груди снова надписи и дракон, выдыхающий струю огненного пламени, на кубиках пресса опять загогулины какие-то, ноги также вытатуированы причудливыми узорами, аккуратно огибающими мышечную массу, обтянутую загорелой кожей… Не тело, а книга. И к чему так коверкать себя? Вот состаришься, а твои рисунки сморщатся вместе с тобою, и будешь смотреть совсем не айс. Я считаю, природная естественность в тысячу раз лучше напускной.

– Ага, видимо, – подтвердила я его предложение.

– Как смотришь на развод?

С удовольствием! Хотя ты же моя судьба… А по фигу! Был бы настоящей судьбой, не предлагал бы развод. Но я согласна.

Я закивала, не смея произнести рвущиеся наружу слова, дабы не спугнуть момент искреннего облегчения. Наверное, это жуткая ошибка. Судьбоносный принц оказался совсем не принцем, и это к счастью! И мне не придется его в себя влюблять. Весь фатализм – к чёрту!

– Надеюсь, ты не будешь претендовать на моё имущество? – прикольнулся супруг и с пафосом произнес: – Предлагаю отметить нашу скорую размолвку!

– С ума сошел?

Нет, он точно чокнутый и стукнутый в детстве диваном по голове. Мы только что по пьяни поженились. Кто знает, что мы еще может натворить в идентичном состоянии? Нет, я пас. Тем более, я себя закодировала. Ни капли.

– А, точно, – наконец-то до него дошло.

Шерхан плюхнулся попой на кровать, сдвинув меня, а потом разлегся полностью, лишь ноги болтались на весу.

– Пить, значит, нельзя. Я такой дурак бываю, когда выпью, – разоткровенничался мой благоверный.

Скажу тебе по секрету, ты по жизни дурак. Да, может я и злобный гоблин, с неимоверной жестокостью комментирующий каждое его движение и любой изданный звук, и на душе не самые приятные ощущения от этого, но ведь и правда – мы не пара. Потому что, хоть он и, я искренне верю, очень хороший в душе, порядочный и маму любит, но все же жизнь загнала нас в такой идиотский тупик; потому что такой поворот событий слишком неожиданный; потому что мы разные, мы любим разные вещи, разную музыку слушаем, говорим на разных языках (его сленг – что-то с чем-то!); потому что судьба и пророчество – глупости… Или нет?.. Ненавижу решать и делать выводы, выбирать, во что стоит верить, а что полный бред!

– Да, я тоже не подарок… – тихо поддержала я беседу.

– Хотя мы здорово отожгли! Я, конечно, них… ничего не помню, вообще ничего из того, что прострел этот рассказал…

– И я…

Звучит так обреченно.

– Но было кульно. Стопудово. Гы-гы… – он рассмеялся, как неразумное животное, а потом, вспомнив к чему вся веселуха привела, поникшим тоном продолжил: – Я теперь женатый чел…

– Ненадолго.

– Угу. Ща созвонюсь с нужными людьми… А где твой родственничек? – неожиданно вскочил на ноги Артем и принялся рыскать по номеру в поисках братишки.

Я тоже подключилась, но его нигде не было. Мелкий уже смылся, причем бесшумно и не привлекая внимания. Мастер.

– А, ну и @uncensored@ с ним! – вновь не стал стесняться в выражениях Шерхан.

– Эээ… Может быть стоит немного подкорректировать свою речь? – осторожно предложила я, ей-богу, уши режет от нецензурщины.

– Чего? – Не понял моих потуг парень.

То ли остатки алкоголя в крови делают его таким тупым, то ли дело совсем плохо.

– Ты материшься через слово.

Честность – лучшая политика. Так что лучше сказать все прямо и в лоб, и не заумными словами, а то еще придется в качестве энциклопедии поработать.

– Матерюсь? Ну да, матерюсь. И что? Все так делают, – он назидательно ткнул в меня пальцем.

Типа, я тоже? А вот и нет!

– Я? Я никогда. Это же… это… это некультурно, – нашла я подходящее слово. – порядочные люди не матерятся…

Он перебил меня:

– Ты считаешь себя порядочной? – И заставил меня взмахом руки замолчать.

Ну, не то чтобы… Но я все же не безнадёжна, как некоторые экземпляры. Я не супер-мега порядочна, не безгрешна во всем, но я пытаюсь держать себя в рамках. Не для того, чтобы люди смотрели на меня и думали «ай, какая девочка-умничка», я не для них стараюсь, а для себя. Человек – это звучит гордо. Но для поддержания своего статуса нужно быть добрее, светлее, милосерднее. Это же в каждом есть, я знаю, я верю. Просто люди стесняются помогать, стесняются принимать помощь. В глубине каждого спрятана отзывчивая чуткая душа, но никто не хочет вытаскивать ее наружу.