Чтение онлайн

– Нет, я не об этом, – начала я свою пламенную речь и по ходу вспоминая, куда припрятала ключи. – Платить надо будет только квартплату.

– Только квартплату?.. Звучит мутновато, – насторожилась Леська.

– Там просто… мне одна знакомая ключи оставила, чтобы я цветы поливала, пока она не приедет. А она приедет только в конце августа – у нас как раз заселение будет! Так что можешь пожить пока. Временно, – я пустилась в хлипкие объяснения, в которые и сама бы не поверила, но говорить, что эта квартира является частично моей собственностью говорить хотелось еще меньше, но подругу устроили мои путанные объяснения и она поинтересовалась расположением квартиры.

Этот вопрос застал меня, мягко говоря, врасплох, но я быстро скооперировалась и отзвонилась Шеру с просьбой помочь в этот деле. Он, как обычно, проигнорировал мой вопрос, задал кучу своих, причем требовал на каждый из них развернутый ответ, а получив все, что хотел, скинул, пожелав доброй ночи. Только после того, как в трубке раздалась серенада коротких гудков, я поняла, что, во-первых, сейчас глубоко за полночь, а во-вторых, ответа я так и не получила. Пришлось перезвонить.

Потом мы съездили за ключами и отправились в сторону мэрии, около которой и находился «наш» дом. Самый верхний этаж. Безупречно работающий лифт. Чистый подъезд. Сказка…

Тот подъезд, где мы с родителями живем, конечно, тоже всегда чист и опрятен, но то, что построен дом был в сталинские времена, дает о себе знать, хотя в свои младенческие годы он считался шикарной новостройкой, где могли позволить себе поселиться лишь буржуи или уважаемые ученые НИИ. Конечно, спустя годы, шик и лоск здания был им растерян, но, тем не менее, тот факт, что построено оно было «на века», до сих пор дает о себе знать.

При всех достоинствах моего родного жилища, я не могла не оценить великолепия представшей картины.

Среди прочих новостроек, расположенных вокруг мэрии, моя выделялась своими выдающимися габаритами и монолитностью – казалось, что здание высечено из той самой ледяной глыбы, айсберга, который выбрал иной путь и был выловлен строителями и использован по назначению, а не по банальному стечению обстоятельств сыграл непосредственное участие в крушении «Титаника». Эта высоченная сверкающая на солнце при свете дня блеском начищенных стекол, а ночью переливающаяся кавалькадой мерцающих огней, сменяющих друг друга в известном лишь им одним порядке, махина являла собой не какой-нибудь шикарный гостиничный торгово-развлекательный комплекс, как мне изначально показалось, а являлась тем самым домом, где добрый дядя мэр выделил мне и Шеру квартиру.

С выроненными на подходе к входу челюстями и глазами навыкате мы прошли мимо швейцара, любезно приоткрывшего дверь «двум очаровательнейшим дамам», и уже почти начали свое безмолвное торжественное шествие к лифту, когда на нашем пути вырос крепкий бритый детина с милым оскалом на лице и ошалелым видом начал двигать глазными яблоками с меня на Леську и обратно с немым вопросом «чёт я вас здесь раньше не видел!« Мне подумалось, что ж ему не спится в три утра. А что такого? Нормальные русские люди во время ночных дежурств сворачиваются на раскладушках калачиком и тут же начинают сопеть в обе дырочки, кто бесшумно, а кто в сопровождении оркестра, солирующего средневековыми руладами, их даже царь-колоколом не разбудишь. Таких можно отвлечь ото сна только сказав, что смена закончилась, а вахтовый автобус через пять минут отбывает. Видимо, этот перец не из таких. Или просто не проникся еще духом великого русского народа, потому что… потому что он иностранец, например…

– Здравствуйте, девушки, – тут же порушил мои идеи качок неожидаанно бархатным голосом.

Леся в мгновение ока подобралась, животик втянула, хотя он у нее и так плоский, но теперь, кажется, вообще к позвоночнику прилип, провела рукой по волосам и отбросила их через плечо в легкой небрежности. Еще один момент – моя подруга забыла, что полтора часа назад с энтузиазмом, достойным лучшего применения, размазывала тушь по щекам. Разумеется, сейчас ее фэйс выглядел в стиле «воскрешение ведьмы из потустороннего мира», но я же не самоубийца, чтобы говорить ей об этом…

– Здравствуйте, – сладко проворковала она, кокетливо прищуривая глаза.

Надо отдать должное выдержке парня, вернее мужчины – ему по-любому около тридцатника – он даже не отшатнулся!

– Позвольте узнать, что вы здесь делаете? – его голос теплым благоухающим коконом стал обволакивать меня.

– А мы хотели бы заселиться, – продолжила игривым тоном Леся.

– И в какую же квартиру? – не меняя интонации, изрек гипер-спокойный обладатель теплого бархата.

– В… – подруга скосила глаза на меня и с очаровательной улыбкой, приклеенной, видимо, на супер-клей, шикнула, – Ленк, номер какой?

– Эээ… Я не помню, – развела я руками, уже начиная мысленно клясть себя и огорчаясь, что придется еще раз звонить благоверному, который уже, скорее всего, сотый сон видит или развлекается в компании малолетних профурсеток и «Кристала», которым своих малявок поит, извращенец.

– Как не помнишь? – округлила глаза Леся, но улыбку стереть не могла, все же – супер-клей, на его тюбике так и написано: «Склеивает в момент и навсегда!« – нельзя не поверить такому лозунгу, тем более после предоставления неопровержимых доказательств.

– А ключи у вас есть? – обратился ко мне тот, кого минуту назад я совсем не оценила, а сейчас с жадностью пыталась запомнить в нём всё.

– Есть, – вымолвила я, чуть ли не растекшись лужей на мраморном (и с чего я взяла, что он мраморный?!) полу и вытащила из кармана связку в паре ключ и брелок.

Амбал немного опешил, но виду не подал, лишь что-то на дне его умопомрачительно шоколадных глаз шевельнулось в недоумении.

– Да, вот наши ключики, – вырвав из моих ослабленных рук связку, Леся помахала ею перед носом импозантного мужчины.

Вот чёрт! Такие щеглы вообще не в моем вкусе. Трёхметровый качок с мозгом величиной с горошину, квадратным подбородком, не раз сломанным носом, с размахом плеч, как у шифоньера в нашей с Леськой комнате в общаге, где она хранит своё шмотьё, проще говоря, исполинский атлет с великолепно сложенной фигурой, сдобренной комплексом «анаболики на завтрак-обед-ужин». В дополнение ко всему очевидные плюсы: чувственные губы и волшебный голос. Но такого мужчину гораздо привычнее было бы видеть в спортивном костюме: шортах по колено и обтягивающей весь гарнизон рельефных мускулов майке, и тогда его смело можно было бы величать парнишей, а не в шикарном костюме с белой рубашкой навыпуск и остроконечных туфлях. Но именно этот костюм в комплекте с чарующим голосом и делает его в моих глазах импозантным, а еще то, что он бесконечно вежлив… Ах…

Амбал тоже нам улыбнулся, слегка, как будто вся его кожа на лице и так натянута от бесконечных пластических операций, или, как вариант, он решил, что ключи мы где-то скоммуниздили, а сейчас пытаемся нагло прорвать его оборону.

– Можно взглянуть? – пропел он.

– Конечно, – томно проворковала подруга и протянула ему ключи.

– Действительно, ключи жителей нашего дома, – одобрительно кивнул древнегреческий Аполлон. – А хотите, – он подмигнул нам, играя в какую-то свою игру, потому что я его решительно не понимала, не сомневаюсь, что Леся была бы со мной солидарна, если бы осознала, что он с ней не заигрывает, – я покажу вам один фокус?