Держи меня крепче…
Шрифт:
– Мне нужна информация. О нем… – обычно пустые глаза Эрики неожиданно будто вцепляются в меня ржавыми крючьями и тянут к тебе поближе, чтобы рассмотреть.
– Какого рода?
– Все что нароете… И не стесняйтесь лезть в самую грязь. Мне нужно понимать, что это за человек во всех его проявлениях….
– Эм… Он тебе что-то сделал? – осторожно интересуюсь я, чувствуя, как от ее внимания ко мне у меня потеют ладони.
– Нет. Но он может сделать моему хорошему другу. Дени, ну ты же уникум, придумай что-нибудь. Мне надо знать, можно ли с ним иметь дело или лучше сразу бежать, как от огня.
– Да придумать-то – дело нехитрое… – вздыхаю я, скрещивая руки на груди, – правда это все будет незаконно, и, в случае чего, мы тут все можем попасть в офигенные проблемы с работодателями и полицией.
Вместо ответа она молча открывает сумку и шлепает на мой стол большой пакет, наполненный моими любимыми свежими желатиновыми червячками…
– Здесь ровно килограмм, – она развязывает пакет, и от их аромата у меня текут слюни, – нароешь мне интересненькое на Принса, и я куплю тебе еще два.
– И банку хорошего кофе для Алекса. Он мне будет помогать.
– По рукам… – она подставляет мне свою детскую ладошку, и я стараюсь шлепнуть своей как можно мягче. Такое сокровище, не скупящееся на желатиновых червячков в промышленных масштабах, однозначно надо беречь…
* * *
Август Принс
– Пусси, ты меня любишь? – капризный голосок Деборы заставляет поморщиться и запить ее визгливые ноты слов шампанским. От шипучей жидкости настроение тут же улучшается, и я окидываю молоденькую девчонку, крутящуюся у зеркала, оценивающим взглядом. Хороша, как куколка… и настолько же тупа… впрочем, какой ей еще быть-то в 19 лет. Платиновые крупные кудри подняты в высокую прическу, прозрачный от кружев крохотный халатик едва держится на сочном пять раз перекроенном теле. Мой предшественник неслабо в нее вложился.
– Сколько? – смотрю девушку сквозь бокал на просвет. Пузырьки будто отскакивают от тела Деборы, будто крошечные фейверки.
– Десять… – пухлые губы растягиваются в сладкой улыбке, демонстрируя мелкие как речной жемчуг зубки.
– Возьми пятнадцать… – киваю на шкатулку на резном столе красного дерева, – съезди в город, погуляй с подружками… Главное, не появляйся здесь до восьми вечера, поняла меня, Киска?
– Пусси, но я… – она растерянно хлопает щеточками длинных ресниц, но, заметив, как я поджимаю губы, мигом понимает, что спорить себе дороже, – хорошо, Пуссичка, я поеду. Хочешь, я куплю тебе подарочек?
– Все что хочешь, Киска. У тебя есть двадцать минут на сборы. Не успеешь – пойдешь, как есть…
Дебора быстро кивает и скрывается в ванной, прихватив с собой пару вешалок с нарядами. Смотрю на экран телефона. На нем сообщение от заночевавшей в моем загородном клубе Мары, говорящее о том, что она поплавает в бассейне, примет сеанс массажа и появиться у меня в 11.30, на моих часах 10.50. Зная Мару, которая просто не умеет опаздывать, у меня как раз будет время обдумать все до ее прихода. А пока я могу спокойно допить шампанское, заказать нам с Марой завтрак, и…
– Пуссичка, я все…
Из ванной выпархивает Дебора в крошечном сияющем стразами платье, подбегает к шкатулке с деньгами, демонстративно отсчитывает пятнадцать тысяч и ловким движением прячет под широкий округлый браслет на запястье еще пять, целует меня в щеку липкими от блеска губами и исчезает за дверью с космической скоростью, шмякнув крохотной сумочкой о дверной косяк.
Конец ознакомительного фрагмента.