Держи спину прямо
Шрифт:
Они замолчали, глядя друг на друга.
– Амарин, - хрипло выдохнул адмирал, - я действительно... грежу Вами?
Она помолчала немного, прежде чем ответить, а потом спокойно отозвалась:
– Вне всякого сомнения, Танор.
– Так странно слышать своё имя, произнесенное Вами...
– адмирал закашлялся и поправился,- произнесенное тобой...
А потом он протянул руку и аккуратным, даже нежным жестом стал стирать с лица пыльное пятнышко:
– Чумазая... совсем девчонка...
– адмирал криво усмехнулся, - зато сколько опыта за спиной...
И АрДеВиго, не желая больше ждать и пытаясь заглушить голос совести, горечь разочарования и ещё что - то, не совсем ему понятное, с силой схватил девушку за плечи и притянул к себе. Амарин же столько раз за этот нескончаемый день испытывала страсть, подобную боли, что не сразу поняла, что жар, охвативший плечи, руку, спину,- это не возбуждение, а самая настоящая боль.
– О карский мятый бублик!
– только и успела произнести она, прежде чем потерять сознание.
Глава 26
– Ёпт!
– услышала Амарин, приходя в себя, - я все - таки сломала тебе плечо.
– Кармин, - улыбнулась девушка и открыла глаза.
Амарин лежала в белоснежной палате имперского оздоровительного центра, очень дорогой, хорошо обставленной и принадлежавшей, скорее всего, незабвенному адмиралу. Напротив неё расположилась Кармин и вечный рыцарь без страха и упрека Элрой. Девушка хотела приподняться, но не смогла: вся правая сторона была залита восстанавливающей пеной, которая почему -то весила нестерпимо много.
– Но вчера ты скакала, как харезская козарожка, и даже не морщилась.
– Это называется отсроченная боль, - мгновенно вступил в разговор вошедший врач.- Это явление частенько встречается у барков, у представителей многих рас, страдающих раздвоением личности, и у владельцев полного Итура.
– Я сумасшедшая!
– изображая обреченность, трагично воскликнула Амарин.
Кармин громко расхохоталась.
– Ты здорово напугала нас, ДейСоло, - вставил слово Элрой.
Амарин непонимающе посмотрела на него.
Кармин не стала мучить:
– Да мы завалились к тебе на работу во время обеда, поржать там или отчебучить чего, но Ньом, зачетный, кстати, парнишка, сказал, что ты дома, так как немного приболела. Мы к тебе, а там вовсю снуют курсанты, таская твое барахло в лер. Я к одному подваливаю и ему так - типа, колись, куда вещи тырите. А они, мол, адмирал приказал, мол, его девушка теперь небоеспособная, и адмирал нянькой бесплатной заделался. Я его прижала легонечко так, а он мне все, как на духу. Типа, утром выскочил адмирал из резиденции и драгоценную свою протежетутку (ну, за протежетутку он у меня сразу схлопотал), бледную и без сознания, собственноручно в центр поволок, на руках! Даже медицинского лера не дождался.
– О! События разворачивались стремительно! А сколько времени я без сознания?
– Если мы правильно посчитали, то часов двенадцать стандартных, - сообщил Эл.
– Стикская плесень! У меня Дахарог некормленый!
– Чего взметалась, как вымпел на флагштоке?
– эта фраза, по мнению Кармин, должна была передать бессмысленность сильных переживаний.
– Твоя зверюга у АрДеВиго теперь обитает. Сами видели.
– Мы к адмиралу за разрешением тебя повидать ездили,- пояснил Элрой.
– И не делай страшные глаза. Ты теперь у нас объект повышенной секретности.
– Вот старая харезская печенка!
– только и смогла произнести Амарин.
Вскоре посетители ушли, а девушка погрузилась в дремоту. Она очнулась через несколько часов, когда за окном уже сгущались сумерки. Рядом с ней, совсем близко, так, что было видно его уставшее, осунувшееся лицо, сидел АрДеВиго.
– Как ты?
– с еле заметным в голосе волнением спросил он.
Амарин нервно выдала смешок:
– Эм, мы перешли на ты?
– Да. Как раз перед тем, как ты упала в обморок.
– Я не специально, адмирал, - сказано было искренне.
– Да, - согласился он, - теперь знаю. Отсроченная боль...
Амарин вдруг засветилась лукавой улыбкой:
– Врач сказал, что это бывает у барков и у душевнобольных. А я не барка. Значит...
– Я не смог его снять, Амарин, - и АрДеВиго коснулся правого запястья.
Амарин смутилась и попыталась прикрыть Итур здоровой рукой. Но адмирал властно покачал головой, предотвращая ненужное сопротивление.
– Сними его сама, - потребовал он.
ДейСоло испуганно вздохнула, но, видя непримиримую решительность адмирала, дрожащей рукой все-таки отстегнула Итур. На руке сиял серебряный цветок, а рядом, образуя почти ровные линии, в четыре ряда располагались яркие точки. Танор, еще не веря своим глазам, медленно проводил рукой по алым, связующим линиям. Амарин сжалась в комок, боясь пошевелиться.
– Тридцать девять!- ошеломленно прошептал адмирал.- Тридцать девять! А ведь это боль! Невероятная боль!.. Невыносимая боль! Ты должна была умереть!
– Я и умерла, но потом...
– Сколько тебе было лет?
– Семь...
– Семь?! В семь лет стать владелицей тридцати девяти связующих точек!
Адмирал сурово сдвинул брови, взял уже истертый экран Итура и одним быстрым движением застегнул его.
– Когда - нибудь ты мне расскажешь об этом, Амарин?
– Зачем?- голос девушки прозвучал глухо.- Зачем Вы хотите это знать?
Он невесело усмехнулся.
– Вчера для меня был день собственных открытий. Я кое-что понял, держа тебя без сознания на руках.
– Что?
– Я все хочу о тебе знать! И ты нужна мне, ДейСоло. Ты действительно мне нужна.
Защипало в глазах, и снова на щеках стало мокро.
– Я Вам нужна? Я?!
– пытаясь не кричать, отчаянно всхлипывала Амарин.
– Вы не забыли, что я асконская блудница? Что я креаджер дома терпимости? А в креаджеры у нас берут кого? Самых прожженных шлюх! А Вы шлюхами не интересуетесь!
– Я действительно шлюх обхожу стороной, Амарин, - согласился АрДеВиго, - и у меня есть на это серьезная причина. Признаюсь, мне трудно принять эту правду о тебе. Я, наверное, никогда не смогу этого забыть, но также никогда, ты слышишь, больше никогда, и тебе в том числе, я не позволю вспоминать об ЭТОЙ стороне твоей жизни. Ведь теперь уверен, что по своей воле ты никогда бы ...