Чтение онлайн

Женя, выслушав тираду, остановила раскачивающийся стул. Молниеносное движение, и вода из стакана, схваченного со стола, полетела наглецу в лицо.

Повисла тишина. Капли с волос и одежды парня падали прямо на кипу деловых бумаг. Дёмина нервно вздохнула, будто сама от себя не ожидала подобного. На самом деле ей было жаль именно документы.

Кирилл, не шелохнувшись от этого удара, выпрямился — гордости не занимать. И уголком губ зло улыбнулся — вот что значит остынь и попридержи язык в исполнении временной начальницы.

— Это война? — спросил он ледяным тоном.

Та подавшись вперёд, пыталась стряхнуться воду с пострадавших бумаг и только освободившись подняла взгляд на парня.

— Война? — с насмешкой спросила Дёмина будто не воспринимала Верховского всерьёз, будто он глупый ребенок. — Можешь называть это как угодно.

Кирилл развернулся и молча вышел из кабинета.

Кабинет главного юриста отделения банка находился на два этажа выше офиса аналитики и аудита. Стажировка однозначно вновь сорвалась и Верховскому ничего не мешало подняться к другу, где он мог отдышаться после эмоционального сбоя.

— Есть что-нибудь от головы? — первый вопрос, который задал Кирилл Арсению появившись на пороге его офиса, был естественно о наболевшем.

Зимин посмотрел на мокрую одежду вошедшего и еле заметно улыбнулся:

— А примочка не помогла?

Верховский четким движением руки откинул с лица влажные волосы и поморщился.

— Шутка не в твоём стиле, Арс, вышло паршиво, — он устало упал на диван приложив холодную руку ко лбу.

Вот — нормальный кабинет.. — стены покрывали деревянные панели. Они немного успокаивали Кирилла всё ещё мучающегося от похмелья.

В четырнадцать Верховский не бросил школу только благодаря Зимину. Сын главного юриста их «банковской империи» — был на три года старше, помогал с учебой, мотивировал и поддерживал Кирилла больше, чем отец… Тот с его характером должен был возненавидеть Арсения за опеку, но они подружились до того, как юноша понял, что людей можно ненавидеть без особых причин.

— Так что там на счет аспирина?

— Вы вчера с Егором развлекались… Стас был с вами? — уточнил друг юрист.

Тот через злую усмешку ответил:

— Конечно, — он слишком хорошо понимал, что значит эта проверка. В компании Белова он точно не мог перескочить на что-то тяжелее алкоголя. Вот только этот контроль и Арсеньевская забота отчасти достали.

Юрист наконец сжалившись над другом, нажал на кнопку стационарного телефона.

— Ирина, принеси аспирин, — попросил он.

— И чашку кофе, — добавили с дивана.

Молодой человек поморщился, но, с секунду поборовшись с собой, сдался. Приятелю, похоже, действительно плохо.

— И две чашки кофе, пожалуйста.

Спустя минуту, которую и Кирилл, и Зимин молчали, «помощница» принесла кофе. У Верховского больше не поворачивался язык даже мысленно назвать кого-либо секретаршей. Похоже, после перепалки с Дёминой он приобрел непереносимость этого слова.

…Он действительно бросил женщине в лицо такую пошлость?

…Своей, типа, начальнице?…

С моралью у него всегда были проблемы. Но он точно не жалел о произошедшем: слишком уж зарвалась дамочка на своем месте, стоило побольнее задеть её. Эта мысль перевешивала даже осознание того, что теперь начальница будет считать, что он её домогался. Пусть думает о нем, что хочет, главное, чтобы испытывала тот самый дискомфорт, какой испытал он.

— И что с тобой приключилось? — наконец спросил Арсений, заглядывая на дно опустевшей чашки кофе.

Кирилл не спешил делиться новостями. Все произошедшее еще бурлило в нем негодованием. Ему словно только что плюнули в лицо. И кто? Одна лицемерка!

— Гребаная Дёмина приключилась, — не поднимая со спинки дивана голову и не отрывая от глаз руки, гулко ответил он сразу смахнув и таблетку, и кофе.

— Хм… — нарочито громко произнёсли со стороны стола.

— Что значит «хм»? — ожесточено прорычал Кирилл, распластавшись по дивану. — Как, бл**ь, она это место получила? С кем переспала или кто там у неё родители? — Он уже уверился, что у главы отдела аудита должен быть какой-то охрененный покровитель, раз она так себя ведёт с ним — наследником бизнеса.

Верховский старательно отгонял жалкие мысли, что этот покровитель его отец. Но ведь все так очевидно сходится — отец направил его именно к ней и именно она не побоялась выесть ему весь мозг. Как будто мстила. За что? За то что ублажала его старика отца? Подобная теория по отношению к Дёминой казалась ему и логичной и одновременно невозможной. Невозможной по одной причине, так низко отец в его глазах упасть не должен.

— Я говорил твоему отцу, что засунуть тебя в отдел аудита — идея не из лучших… — поднимаясь со своего места и подходя к окну с гигантскими зелёными растениями по углам, пояснил юрист.

Кирилл наконец оторвал голову от дивана и посмотрел на друга напряжённо. Если сейчас Зимин осмелится озвучить неприятные мысли, которые он гнал из своей головы, то мир Верховского перевернется и уже никогда не вернётся на место. «Что, блядь, с ней не так?» — молча, одним взглядом вопрошал Кирилл.

— Что, слишком принципиальная? — почему-то уточнил Арсений в ответ на его невысказанный вопрос.

Откуда ему знать, это он пришел за ответами.

— Мне, к счастью, не приходилось с ней конфликтовать, но, говорят, она та ещё заноза. Аудит, знаешь ли, требует определенной упертости и принципиальности. Про таких говорят: «Повезло, что она работает на нас, а не против».

Верховский опустил взгляд, пытаясь понять, что Арс имеет в виду. За нее тут держатся, ценят не за красивые глаза?

— Ей сколько лет? — с сарказмом скривился последний. Зимин пожал плечами:

— 26–27 она, кажется, на год раньше меня получила диплом в колледже.

Старше товарища на год, его самого — на четыре-пять… Он думал, что разница в возрасте меньше. Но все равно в 27 лет заполучить такую должность, не опираясь на связи?

Тут в кабинет без стука вошёл Белов и, кинув Кириллу на диван папку, устроился в кресле:

— Что, уже достала? — спросил он без лишних сантиментов у парня. Тот задумчиво прикоснулся к папке. Ещё поднимаясь в этот кабинет, он по телефону попросил Стаса найти личное дело Деминой.

Стаса Кирилл знал «сто лет». Друг с самого детства защищал его от всех чертовых наглых взглядов и учил драться. Когда ты проблемный подросток, весь мир прямо или косвенно почему-то стремится доказать, что ты ничего не стоишь. «Без денег отца», — мысленно всегда добавлял Кирилл про себя.

Но к слову сказать отец закрывал глаза на приключения сына, если Белов оказывался по близости. Тот готов был защищать подростка ценой собственной жизни, за что и получил шрам через все лицо, спасая его в пьяной драке. Естественно благодаря этому инциденту с военной академией пришлось распрощаться, но повезло обрести другое достойное место.