Чтение онлайн

Ухмыляется той пугающей ухмылкой, которую демонстрировал на съёмках, обнимает меня одной рукой, быстро касается волос кончиком носа и, как ни в чём не бывало, начинает смеяться над Аникой.

Ученики заговорчески шепчутся и переглядываются. Глаза Кайла сужаются. Улыбка становится устрашающей, но всё же не идёт ни в какое сравнение с выражением лица принца. Даррен, словно почувствовав изменение во взгляде недруга, прижимает к себе сильнее.

Р-р-ревность?!

Хотелось бы, конечно, но вряд ли. Скорее, соперничество. Погоня за моей силой и, скажем так, особенной личностью.

Но помечтать-то можно, м?

– Идёмте? – устало говорит Даррен, пока я наблюдаю за тщетными попытками школьников не глазеть на нашу сладкую четвёрку.

Члены студсовета, судя п лицам, вспоминают, зачем притащились в школу, мгновенно делают вид, будто ничего не произошло (и никто, разумеется, не потерял целый час своего драгоценного фестивального времени) и поспешно утекают в зал заседаний. Мы вынуждены следовать за ними, мысленно готовиться к моральной пытке или же забавному шоу. Как повезёт.

Садимся за огромный круглый стол, слепящий белизной, словно улыбка голливудского актёра, и начинаем то, для чего, собственно, все собрались. Это прозвучало очень самоуверенно, да. Самоуверенно и, зараза, далеко от правды.

Собрание похоже на словесную перепалку демонов-аристократов, которые борются за место в самом горячем котелке преисподней. Было бы безумно весело наблюдать за этим, понимай я хоть половину того, что они говорят.

Куча организационных вопросов, слова, о значении даже нельзя догадаться, давят на мозг, пока я молча сижу между Дарреном и Фрицем, сохраняя каменное выражение лица. Надежда на то, что никто не спросит моего мнения, пульсирует в сердце с нечеловеческой силой, но с той же мощью разгорается острое предчувствие.

Сгорая от злости на себя (не догадалась подготовиться) и на Даррена (притащил против воли! Для Кайла хватило бы появления на неофициальной части!), я невольно перевожу взгляд на Миранду. Разукрашенная мордашка скукоживается от гнева, и в следующий момент зал наполняется её максимально приторным голосом.

– Господа! Думаю, нам необходим свежий взгляд на столь обыденную ситуацию, – алые губы, подобно шипящей змее, сжимаются и выгибаются в ухмылку. – Мисс Аммиан как бывшая ученица зарубежной школы, о которой, кстати говоря, почему-то, никто не знает, должна предложить креативное решение проблемы. Что скажете? – и снова вопрос «А извергаю ли я пламя?» вытесняет все остальные мысли. Чёрт, в который раз требуется. Надо уже проверить раз и навсегда. Думаю, из Миранды получится отличный объект испытаний.

Даррен усмехается, внезапно сжав мою ладонь. Фриц наклоняется к Анике, что-то нашёптывает, и уже через секунду мы вчетвером поднимаемся с места. Даррен, разозлённый не на шутку и до жути самоуверенный, собирается что-то сказать…

– Разумеется, – …но мне уж очень полюбилось ставить на место силиконовых прохвосток, поэтому даже сейчас я не намерена уступать этот десерт принцу. – В моей школе, о которой, кстати, вы ничего не слышали, потому что я так хочу, музыкальные перемены планировали по-другому, – ЧТО ЭТО ТАКОЕ? Забыла!

Я поворачиваюсь к Даррену и заглядываю в его удивлённое лицо. Отчаянно пытаюсь что-нибудь придумать. Он слегка кивает, сжимая мою руку крепче, отчего сердце расслабляется. Но как поддержка поможет в данной ситуации? Ладненько, фантазия, твой выход.

– Музыкальные перемены…

– Хотя, постойте. Не нужно, – члены студсоветов поднимают на коллегу удивлённые глаза. Взглянув на её умиротворённое лицо, я изгибаю бровь. – Боюсь, ваш способ проведения музыкальных перемен нам не подойдёт, учитывая, что нормой вашей бывшей школы являются дебоши, один из которых вы устроили в нашей столовой совсем недавно. И, по-моему, в не совсем адекватном состоянии.

Ха-ха.

Сердце пропускает удар. Истерический хохот так и норовит сорваться с губ, но я решаю отложить его до испытаний магического пламени с Мирандой в главной роли. А вообще-то, такое поганое заявление слишком предсказуемо, чтобы тратить на него нервы. Мир людишек, он и есть мир людишек.

– Мисс Миранда, вы только что оскорбили Рошель, или я плохо вас расслышал?

– Мистер Даррен, вынуждена заметить, что обращаться к своей сестре по имени в присутствии нас всех очень неуважительно, хоть я и…сомневаюсь, что мисс Аммиан ваша сестра. «Mi-mi-ko FILM» нам об этом довольно открыто намекнули, – данная фраза была сказана намного тише, словно невзначай, но, разумеется, так, чтобы услышали все.

– Потрудитесь…

– Мистер Даррен, обсуждением столь интимных вопросов мы будем заниматься на внутришкольном собрании. Сейчас нашим коллегам ни к чему разбирательство в проблемах личной жизни мисс Аммиан. Но, думаю, господа члены студсовета согласятся с тем, что на первый раз административное нарушение простить можно? Верно? Так что мисс Аммиан может быть спокойна – мы все относимся к её проблеме с большим пониманием.

– Вы, разумеется, правы мисс Миранда, – глаза дьяволёнка тускнеют, а плечо прижимается к моему. – Однако раз уж мы начали вскользь упоминать о личных проблемах наших коллег и считать это приемлемым, спешу напомнить вам, что покушение на жизнь и здоровье человека не относится к административным нарушениям. Поэтому, к проблеме нашего с вами судебного разбирательства я не смогу отнестись с таким же большим пониманием.

По залу проносится волна шепотков. Миранда самодовольно усмехается.

– Прошу прощения, мисс Аммиан! У вас есть доказательство неведомого преступления, которое я якобы совершила? Позвольте поинтересоваться: я ограбила банк, насмерть зацарапав охранника? Или, быть может, покушалась на вашу жизнь? – мерзость…

Аника прикусывает губу. Мускулы на лице Фрица едва заметно напрягаются. Даррен прикрывает глаза, обжигая мою кожу невыносимым холодом.

Никчёмные людишки. Ничтожества. Существа, не достойные жить на этой планете.

Кошмарный жар бежит по венам, расплывается в глазах тёмными пятнами, лишает слуха и разума. Тело дёргается в судороге, уже не поддаваясь контролю.

БА-БАХ…

– Вы говорите об этом? – …вдруг двери зала стремительно распахиваются, и на стол с грохотом приземляется Лика. Её приятельница-статуя встаёт рядом. Обе держат в руках по ноутбуку. – Я, безусловно, являюсь всеобщим кумиром, и очень хотела бы сказать, что пришла сюда с целью упиваться вашим восхищением и раздавать автографы, но увы. Ребята стали просматривать неудачные моменты фильма, вот итог, – всего одно нажатие кнопки, и на двух широких плазмах, что висят под потолком в противоположных концах зала, вспыхивают до боли знакомые кадры.

«PORSHE». Аника на асфальте. Крик Даррена. Толчок. Всеобщее облегчение и пара треснутых рёбер.

Мы приоткрываем рты одновременно.

– Я как раз собиралась вам это показать, но, услышав, что курятник взбушевался, не стала откладывать новости до начала фестиваля, – легко улыбнувшись мне, она бросает взгляд на морально уничтоженную Миранду. – И, дабы развеять будущие сомнения ваших коллег, официально заявлю – данное видео не является запланированной театральной постановкой, спецэффектов там не наблюдается, а вот повреждения участников вполне реальны. Беру полную ответственность за свои слова, приглашаю вас на съёмки нового фильма, – Лика разводит руки, послав нам четверым воздушный поцелуй. – А вам, мисс Миранда, желаю худшего адвоката в городе.