Держу пари
Шрифт:
– Не стоит утруждать себя, спасибо, я уйду прямо сейчас.
– Куда?! Так, птенчик, еще ни одна женщина не уходила после ночи со мной без завтрака. Так что давай за стол.
– Если я проснулась у тебя в объятьях, — на этих словах она смешно поморщила носик, — это не значит, что мы провели ночь вместе. Между нами ничего не было… Хотя я помню, что должна тебе…
– И слава пространству, как бы я потом от тебя отделывался? Да и ты себя видела? С чего ты взяла, что меня прельщаешь в пьяном виде, — выпалил он быстрее чем осознал сказанное, замечая, как птенчик обижено поджимает губки. Большим подлецом он себя еще никогда не чувствовал. Как и глупцом. Зачем он соврал? О другом говорили вчера его действия, о другом твердило сегодня ночью его сердце.
Но ее он задел, тишина за завтраком. Холодное молчаливое прощание. Нет он должен извинится. Он завтра точно все ей объяснит.
Не выиграть - не проиграть
Наследующий день его птенчик так и не появился. Не через день, не через два. Вновь явились все те же громилы. На пятый день, он сорвался на коллег, устроил погром в столовой. Высказал все что думал Вейле, разгромил библиотеку. А на седьмой день просто не пришел в министерство.
– Ты совсем спятил? – друг влетел в его домашний кабинет и запнулся о книги, разбросанные по всему полу. – Мне сказали ты уже третью неделю, тут сидишь и не вылезешь. В министерстве бьют тревогу. Даже твоим надсмотрщикам под дверью тошно от тебя такого.
– Все равно, я должен это найти! – отмахнулся и вновь углубился в чтение. Одри аккуратно поднял книгу и прочитал название:
– Брачный ритуал. Обычаи и таинства. С тобой что? Не говорили, что ты хочешь жениться.
– Я хочу подменить жениха.
– Зачем? Ради шутки? Ты не сильно далеко заходишь?
– Нет, или помогай, или не мешай. Одри я верю, ты знаешь способ…
– Откуда, друг? Я что каждую неделю срываю свадьбы?
– Хорошо, как связать двоих, чтоб ритуал стал невозможен.
– То есть невозможен, что ты хочешь? Так, Ньюн, ты мне или все объясняешь, или разбирайся сам. Понял?
– Хорошо. Я не хочу, чтоб Селина выходила за Кассия. Так устроит?
– Ох, ты ж великий хаос, ты влюбился в нее? Ты проиграл спор?
– Ты не понял, я непросто не хочу, чтоб она за него выходила, я хочу, чтоб она вышла за меня!
– Что б тебя, кажется, мир перевернулся, или я умер и не заметил…
– Одри, или помогай, или вали. Не хочу слушать эти восклицания.
– Ладно, ладно как скажешь. Дай мне вон ту книгу, — друг указал на скучный зеленый томик с детальным разбором заклинаний ритуала. Которую он уже раз десять перечитал.
– Там ничего нет, — возразил Теодор, но послушно вручил другу книгу.
– Это у кого-то глаз нет, — вздохнул колдун, открывая книгу где-то в середине и показывая какие-то странные формулы. – Это единственный способ. Остальное, — он показал рукой на все книги, — бесполезно. Но тут нужно ее согласие. Но если ты к ней пойдешь и будешь просить… значит, ты проиграл спор.
– Я его уже проиграл, какая разница, идем к ней, — заклинатель схватил книгу и бросился к двери.
– А ну стоять! Быстро прими в ванную, она же только из-за запаха откажет сейчас. Я подожду. Не торопись. Она тоже. Так что спокойно идем приводить себя в порядок.
Селина не находила себе места. Месяц, месяц не видеть его. Это оказалось мучением. Постоянный контроль, ежедневное повторение ритуала. Как же ей все это надоело. Кассия раздражал. С ним было скучно, с ним не было ощущения комфорта и защиты. Он был ей чужой. Наверное, и родным никогда не был. Просто хотела замуж, только чтоб отстали мать с бабкой. А Кассия был ей симпатичен и даже неверное и влюблённость была, а теперь ей никто был не нужен, кроме рыжего заклинателя.
Найдя в сундуке подарок отца. Аккуратную булаву, она мысленно поблагодарила родителя, за этот чудный подарок на случай чего-нибудь. Девушка глубоко вздохнула, даже если и проиграла спор. Какая разница. Без него все равно уже не сможет. Стук в окно заставил ее подпрыгнуть. Это был заклинатель и колдун на волшебном ковре. Быстро открыла ставни и гости тут же приземлились посередине комнаты.
– Ох, ангелочек, надеюсь, это не нас ты этим хочешь встречать? – указал Одри на булаву, сам, ставя звукопоглощающие чары, чтоб их не услышали.
– Нет я бежать хотела…
– Куда? – Теодор очень быстро оказался рядом, заставляя ее дыхание сбиться, а сердце радостно пустится в пляс.
– К тебе, — она, сама, не осознавая, тянется к нему.
– Значит, мы вовремя, — он привлекает ее к себе и целует. Заставляя забыть обо всем.
– Так, давайте по делу вся жизнь будет впереди, — проворчал колдун.
– Ах да, птенчик, ты будешь моей женой, — известил заклинатель.
– Ньюн, девушку надо спросить, а не перед фактом поставить, — вздохнул ректор академии.
– Правда? А я думал это уже решенный момент.
– Я согласна, — выпала она тут же.
– Я согласна, — какие-то два слова, а он счастлив. Он явно болен, безумно болен. Но если это она причина его болезни, согласен на все.
– Замечательно. Тогда слушайте сюда. Делаю только затем, что мне интересно кто доведет магическое сообщество, вы или ваши дети. Вот, правда, иначе не стал бы ввязываться. Ну начнем, пожалуй…
Какие-то формулы заклинания, что делал колдун было все равно. Главное результат. Час и Одри уставший и довольный опустился на ближайший стул.
– Готово. Объявляю мужем и женой. Не торопитесь целовать невесту, дайте бедному ректору уйти.
– Я вот думаю, какие будут у них лица, когда они узнают, — тихо посмеиваясь, сказала его жена.
– Держу пари, они обалдеют, когда ритуал не пойдет. А Вейла будет вне себя от ярости.
– Спорим, что моя бабка больше?
– На что спорим? – весело подхватил Теодор, привлекая к себе своего птенчика.
– Только не спор… — захныкал Одри.
В министерстве магии тихо, рабочий день закончился, и сотрудники ушли по домам. В свете свечей танцевали слабые тени. День вышел трудным. Все магическое сообщество не унималось и судачило о случившемся. Такой скандал. И замешены сразу оба учреждения и министерство, и департамент? Что решит Совет и глава «Ангелов» было не известно.
– Это невозможно! Не допущу!
– Сири, успокойся! Ты ничего уже не изменишь!
– Да как он посмел? Это преступление, вы должны!
– Обычаи не запрещает, законы не нарушены, и он везде прав. Умоляем, успокойся Сири…
– Но он!
– Они, Сири, они! Все делалось с ее согласия…
Зал Высшего Совета поразил новый крик главы ангельского департамента. Двое стаявшие за дверью переглянулись и засмеялись. Наломали же они дров… Но это того стоило. Молодожены еще раз заглянули в зал. Любуясь сценой истерики.