Дерзкая Диана
Шрифт:
Диана сердито отмахнулась и, сев на край постели, принялась раскачиваться из стороны в сторону.
– Прекрати Эмиль! Я серьезно, я нашла бумаги…и в них черным по-белому сказано… Эмиль, о, боже! Я не знаю, что и думать…
У нее был вид потерянного ребенка. Эмиль присел рядом, взял в ладони тонкие ледяные пальцы.
– Ты вся дрожишь, Ди! Перестань, милая, нечего так пугаться. Это ж ведь счастье, какое, что мы с тобой не брат и сестра!!!
– А кто же?! – отчаянно выкрикнула она, отстранившись от него.
– Соседи. Просто соседи.
– Соседи? Да ты с ума сошел, Эмиль!
Она вскочила и забегала по комнате.
– Тоже мне нашел соседку!
В голове была невероятная каша – недоумение, подозрения в адрес отца, злость на Эмиля, жалость к братьям, да и к себе тоже.
Она же так и не нашла сведений о себе!
Нет, это невыносимо! И так неправдоподобно! Мексиканский сериал просто какой-то… это не может происходить с их семьей….
Голос Эмиля вырвал ее из размышлений.
– Я понимаю, каково тебе, милая.
Диана остановилась и в упор посмотрела на брата.
– Ты знаешь что-то?! Эмиль, не молчи, скажи мне, я уверена, ты что-то знаешь!
Он встал рядом, взял ее руки в свои и хрипло признался, что тоже видел эти документы. Диана покачала головой.
– Ты думаешь, они настоящие?
– Я не думаю, я уверен, - неожиданно заявил он.
– Но я не понимаю! Что скрывают от нас? Зачем? Почему?
– О, Ди, как ты наивна, - усмехнулся Эмиль и притянул ее к себе, но Диана вырвалась.
– Ну, объясни, на черта ему набирать себе чужих детей?
– Откуда мы знаем, может быть, на карту поставлены очень большое состояние! Понимаешь? Мы ничего не знаем о нем, о так называемом нашем папане! Он внезапно исчезает и также неожиданно появляется, он явно ведет двойную жизнь! Чем он вообще занимается, как зарабатывает, где пропадает месяцами? Что ты знаешь о нем?
Диана смущенно пожала плечами. Она пробормотала, что отец просто удачливый бизнесмен.
– Ну, конечно! У него столько на счетах, что не снилось, ни одному олигарху!
– Откуда ты знаешь?! Замолчи! Ты просто сбрендил, окончательно сбрендил!
– Ди, опомнись! И прекрати себя вести, как упрямая овечка!
– Я не овечка, а вот ты баран, если так наговариваешь на нашего отца и…
Слова замерли на губах Дианы, когда Эмиль зажал ей рот поцелуем. Отстранившись и глядя прямо в ее поднятые к нему глаза, он ухмыльнулся и заговорил серьезным тоном:
– Возможно, он твой отец, но не мой! Посмотри на себя, послушай себя – ты стопроцентно дочь Адама, расчетливая и бессердечная, такая же, как и он!
– Эмиль, да как ты смеешь, так говорить?!
Он не слушал ее и не хотел брать свои слова назад. Он говорил и говорил, не умолкая, не давая ей возможности возразить. Горечь потоком мутной реки хлынула из красивого рта, била с такой силой, будто на дне души открылись разом все шлюзы. Эмиль говорил, что рос без родителей, что, будучи сыт и одет, никогда не чувствовал отцовского плеча рядом, не говоря уж об отцовской любви и понимании. Только братья всегда были рядом с ним. И вот недавно оказалось, что это и не братья вовсе… во всяком случае, по крови они стопроцентно чужие…
– Я не видела никаких бумаг о тебе, Эмиль, - задумчиво сказала Диана, - и обо мне там тоже ничего нет.
– Правильно. Мои документы я стащил, странно, что папаша еще этого не заметил, наверное, ему дела до них нет, лежат себе да лежат. Зато они помогли мне провести собственное расследование!
Он рассказал, что узнал, будто его мать не бразильянка, как рассказывал ранее Адам, а мексиканка. А отец – русский, живет в Краснодаре, бомжует и страшно пьет.
– У него старая хата в районе ХБК, баба – такая же пьянь. Писец, Ди! Если бы ты его видела. Это мрак, но это факт … - на глазах Эмиля выступили слезы горечи за своего никчемного отца.
Диана слушала, кусая губы.
– Да ну? Не может этого быть!
Негодование волной поднималось в ней. Эмиль говорил, что нашел отца и тем самым заставил того вспомнить свою разгульную молодость. Оказалось, что тот гулял с одной девицей – студенткой из Мексики, та залетела и родила ребенка, которого бросила в роддоме. Сама она быстренько свалила в Мексику, а ее хахаль якобы сначала растерялся, не мог взять пацана на воспитание. Но спустя время опомнился и пришел за сыном, а ему сказали, что мальчика усыновил грек. Некоторое время Диана задумчиво смотрела на брата, а он на нее.
Она встряхнулась. Нужно мыслить разумно, не паниковать и не сидеть, сложа руки, как перед экраном.
– Знаешь, меня смущает один момент, - деловито произнесла она, овладев собой, - как твоему отцу могли дать сведения о тебе? Насколько мне известно, информация об усыновителях недоступна никому. И откуда у твоего папани взялись деньги, чтобы подкупить персонал?
Эмиль смотрел на нее расширяющимися глазами. Взгляд его переполнялся отчаянием и восхищением одновременно.
– Да уж, Диана, ты точно его дочь! Какое самообладание! Ты хладнокровна, как и твой папаша!
Его слова задели ее за живое. Но она даже глазом не моргнула.
– Эмиль, покажи мне документы, – потребовала она.
Он в тон ей попросил, чтобы она пообещала кое-что.
– Что же?
Эмиль обхватил ее за талию и прижал к стене. Его прикосновение вызвало у нее целую бурю чувств. Диана изо всех сил уперлась брату в грудь, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий.
– Ты уедешь со мной, как только убедишься, что я говорю правду?
Эмиль взял Диану за подбородок и слегка приподнял его, судя по взгляду, остановившегося на ее губах, он собирался осчастливить любимую поцелуем. Ну, нет, не тут-то было, Диана изо всех сил оттолкнула от себя Эмиля.
– Покажи бумаги! – потребовала она.
– Ты просто кремень, Ди! – он брезгливо поморщился.
– Ты хотя бы понимаешь, как мне тяжело?!
Его колотило отчаяние. Не думая о последствиях, он высказывал ей все, что наболело. О своей любви, об одиночестве, о том, что у него никогда не было сестры и она ему даром не нужна, а нужна Женщина - единственная и любимая Женщина на свете для него – Диана!
– Твое каменное сердце однажды дрогнет и разобьется, Ди, - пророчески, надрывно звучал голос Эмиля, - ты поймешь, что такое любовь. Я буду ждать этого мгновения, хоть год, хоть тысячу лет! Ты все равно будешь моей! Только моей!