Чтение онлайн

Марк рядом с Джимом сквозь зубы выругался на родном наречии. Сам Джим тоже едва сдержался, чтобы не выпалить крепкое словцо.

И было отчего!

Четверо здоровяков в натянутых на физиономии чулках, с одинаково приплюснутыми носами, устроили настоящий погром среди полок. Ужас происходящего не сразу дошел до ребят. Картинка сложилась словно пазл. В одном углу бугай с пушкой за спиной избивал ногами пожилого рыжеволосого мужика. Джим узнал в рыжем хозяина магазинчика, - не узнал даже, а отметил частью сознания. В противоположной стороне увидел еще двух бандитов – один набивал товарами огромную спортивную сумку, другой забавлялся тем, что громил витрины холодильников. В следующий миг Джим разглядел еще согнутую фигуру в таком же чулке на голове. Этот издевался над посетителями – их было немного: подвыпивший юнец с красным носом и белым от страха лицом и супружеская пара, в которой Джим узнал своих соседей по квартире. Женщина была глубоко беременна, но даже ее выпирающий живот не послужил защитой – высокий сутулый урод глумился над ней, лез в лицо своей страшной мордой в чулке, выл, ощупывал бедра и груди. Муж только корчился от злого бессилия, - у бандита в руке была пушка. Казалось, прошла вечность, пока все эти подробности выстроились в голове и образовались в четкую картину. На самом деле с момента прихода ребят в магазин пролетел десяток секунд. Бандиты пока не успели заметить вновь прибывших - слишком были заняты своим интересным делом.

Кровь бросилась в лицо Джиму, кулаки сжались будто бы сами собой. Он сделал шаг к тому, который измывался над женщиной, и тут увидел букву Н, вытатуированную на бычьей шее. Нагаевец, понял парень. Джим, не раздумывая, пнул ногой бандита. Тот, не ожидая нападения, пролетел вперед метра на три и, издав булькающий звук, врезался в витрину молочных продуктов. На шум отозвались все участники действия. Раздался страшный мат, угрозы, грохот, звук падающего тела. Краем глаза Джим увидел, как метнулись на подмогу его друзья. Он не успел задуматься, что они делали до этого момента, да и вообще никаких мыслей в голове не осталось. Сердце билось где-то у горла, не было ни страшно, ни жутко, только одно опасение пульсировало в висках – как бы не убили, а то Диана расстроится! Это было глупо, нелепо, но ничего другого в голову не лезло, Джима беспокоило только это. Руки, ноги, все тело будто действовало само по себе, автоматически. Он прятался от выстрелов, приседал, в какой-то момент даже полз. Хаос царил вокруг. Казалось, что они с друзьями просто неожиданно попали в самое пекло какого-то гангстерского блокбастера. Нереальность происходящего ошеломляла. Так, на автомате, Джим вышиб у одного из громил пушку, другого отправил в нокаут, но от третьего чуть не схлопотал пулю в лоб.

Вовремя увернувшись и утащив с собой в укрытие того красноносого бледного паренька, Джим вдруг, словно в замедленной съемке увидел, как в противоположной стороне магазина, за баррикадой витрин, падает Марк. Маленькая рана в его виске росла прямо на глазах, ширилась, багровела, и еще до того момента, как тело друга коснулось пола, Джим понял, что это – все. Конец.

– Марк! – завопил он и дернулся, чтобы вскочить.

Парнишка рывком вернул его на место. Кругом раздавался стрекот. У громил, по всей вероятности, было полно боеприпасов.

– У них на всех хватит, - хмуро выговорил юнец, - сейчас и тебя нашинкуют, лучше не дергайся!

– Так и будем сидеть, как бараны? – прошипел Джим, стараясь не думать о Марке.

Может, обойдется?

Может, показалось?!

Следующая внятная мысль была о Диане. Лишь бы у нее хватило ума убежать или хотя бы держаться подальше от магазина…

Не успел он подумать об этом, как входная дверь распахнулась. Первым влетел Дилон, за его спиной Джим разглядел встревоженное лицо жены. И все сместилось у него в голове. Уже не размышляя, не опасаясь ничего, он бросился вперед – заслонить, уберечь любимую. Дилон в этот момент уже скручивал одного из нагаевцев. Звуки выстрелов стихли. Тишина звенела в ушах. Джим увидел, как Диана ловким движением подсекла бандита, бросившегося к выходу. Огромная туша стала заваливаться прямо на нее, но Джим уже подоспел и, рыча, откинул тело громилы в сторону.

– Сзади, Джим! – вскрикнула Диана.

Он успел обернуться и врезать следующему ровно между глаз. Но тут адская боль ударила его в плечо, в голове, будто что-то взорвалось, и темнота накрыла Джима.

Когда он очнулся, Диана была рядом, держала его за руку, стоя на коленях. Рядом Дилон и Сэнди скручивали двух нагаевцев.

– Ты в порядке? – сипло спросил Джим.

Диана коротко кивнула, отирая слезы со щек. Джим сел, озираясь. Плечо болело нещадно, но это казалось лишь досадной мелочью.

– Где Марк?

Жена отвела взгляд. Он рывком встал. За витриной, где упал его друг, чтобы больше никогда уже не встать, лежало еще тело. Джим стиснул зубы, чтобы не закричать от бессилия. Это была женщина, которой уже ничем нельзя было помочь. Ее ребенку не суждено было родиться.

Джим почувствовал, как Диана стиснула его ладонь холодными пальцами.

– Они ответят, - прошептала она, - за все ответят!

– Двое ушли, - чужим металлическим голосом произнес Дилон и вылил себе на голову бутылку минералки.

Джим проделал то же самое, но легче не стало. Огромным усилием воли он подавил желание проломить черепа двух оставшихся, корчившихся под ногами у его друзей гадов. Никогда еще не испытывал он подобной ярости.

Словно услышав его, Сэнди пнул одного нагаевца, стащил с его головы чулок и стал запихивать в рот.

– Жри, сука! Жри, падаль!

– Перестань, - кинулась к нему Диана, - так мы сами озвереем!

Она приложила мужу к раненому плечу бутылку из холодильника и велела позвонить в милицию.

– Я уже позвонил, - сообщил хозяин магазина, выползая из-под каких-то ящиков. Он был весь в крови, но держался довольно стойко. Видимо, его били не крепко, а просто издеваясь, забавляясь и растягивая удовольствие. Со стороны кассы раздался вдруг невнятный стон. Это пришел в себя сосед Дианы и Джима, теперь уже вдовец. Ребята переглянулись, думая об одном и том же. Ему сейчас должно быть хуже всех.

Диана, шумно сглотнув, кинулась поднимать несчастного. Где-то недалеко завыла сирена.

***

Диана думала, что никогда не забудет ту страшную ночь и тот момент, когда из магазина раздались выстрелы. Джим, ее Джим, был там, и первая мысль была о нем. Но горе других людей, чужая беда заслонила собственный страх и переживания. Надо было действовать, некогда было бояться и переживать.

Тогда в магазине Диана подчинилась инстинктам, велевшим бороться. Она не умела отсиживаться в тени, прятаться. И позже ею руководили они же. Джим восхищался ее мужеством и тем непрошибаемым спокойствием, с которым Диана шла к цели. Ни слезинки она не проронила больше, перевязывая его и друзей, провожая в последний путь едва знакомую соседку, навещая в больнице ее мужа. Все ее существо требовало активности, а переживания были скрыты глубоко внутри.

Именно она стала инициатором масштабной демонстрации, именно она подняла на ноги весь МГУ, поставила на уши общественность и СМИ. В столице и прежде случались подобные погромы, однако обыватели, возмущаясь и страшась, так ничего и не предпринимали. Диана не возмущалась. Глядя, как она организует сокурсников, или рисует плакаты, или созванивается со знакомыми журналистами, чтобы поднять волну в прессе, Джим вспоминал ее в тот момент, когда наперерез ей выскочил громила в маске. Его жена не знала сомнений и страха. В борьбе за правое дело, как ни пафосно это звучало, Диана стояла до последнего. И в схватке с бандитом, и в жаркой дискуссии по поводу нацизма, и в организации шествия и благотворительного концерта. Она делала все, что в ее силах. Джим любовался ею, поддерживал, как мог и как умел, в глубине души страшась за любимую, как никогда в жизни. Теперь он точно знал, что спокойной жизни рядом с Дианой не будет никогда. Она создана для иного. А он на сто процентов уверился, что создан для того, чтобы оберегать ее и быть рядом в любой момент, чтобы ни случилось. И он был. Он шел рядом, держа ее хрупкое запястье, по московским улицам, среди тысяч других людей, которых собрала его жена. Он нес транспарант – один из сотни подобных – с надписью «NO MORE WAR». И, обнимая свою любимую, Джим смотрел с высоты Воробьевых гор на город, который был так враждебен к нему, и вдруг открылся с другой стороны. Это она, Диана, открыла его перед ним, будто распахнула двери в другой мир. Ее отвага была безгранична, она помогла Джиму поверить, что возможно все! Диана собрала народ, заразила всех своей жаждой справедливости, праведным гневом. Вместе с другими, в числе первых, она призывала к равенству и братству, и была уверена, что однажды этот мир и впрямь станет светлым и дружественным.

Джим с улыбкой наблюдал, как подтягиваются к студентам МГУ ребята из других вузов, да и обычные прохожие. Никто не оставался равнодушен.

– Ты молодец, - шепнул он жене, нежно поправляя выбившийся из прически локон.

– Это не все, - задумчиво сказала она в ответ, и он увидел, как решительно вспыхнули ее глаза, - на следующей неделе мы устроим концерт, благотворительный концерт в память о погибших…

Джим прижал любимую к себе, крепко-крепко. Ее сила духа и решимость в сочетании с наивностью и хрупкой женственностью сводили Джима с ума. Он знал, что у нее все получится, и что она делает это не напрасно. Заряд такой силы не проходит бесследно! Диана не чувствовала ни усталости, ни отчаяния. Даже когда все валилось из рук или на ее страстные призывы в ответ звучали насмешки чиновников. Много раз за эти дни она услышала безразличие - «Эти разборки не первые и не последние!». И все же она не отступала. Времени и сил на переживания не оставалось, горечь отступала. Только больно было за мужа, который потерял родственника. Но Джим держался, и Диана гордилась им.