Дерзкая
Шрифт:
Ромка вскочил на ноги и увлек за собой рассеянную Алену, которая шла за ним, на автомате передвигая ноги. На вернаде стали гаснуть лампы: одна за другой, кто-то позаботился о том, чтобы выключить свет в доме. Я все еще сидел у костра, пока ребята прыгали в бассейн и бежали на танцплощадку, где под бешеный рев из колонок голосили и дергались девчонки и парни с финансов, но что-то отвлекло мое внимание. Я поднял взгляд и выцепил в темноте знакомую фигурку, которая исчезла за стеной дома.
«Куда она так торопиться?»
Я не дал себе времени подумать, о чем впоследствии сильно жалел, и пошел за Аленой, наблюдая сцену, от которой по жилам медленно растекалась лава. Такой обжигающей обиды я давно не испытывал, не понимая, чем заслужил подобное. Алена стояла, прижатая к стене телом Андрея, который требовательно закинул ее тонкие ручки за голову и сцепил своей лапищей. Ее белоснежная майка задралась почти до самой груди, приоткрывая кружево бюстгальтера, а наглый рот парня присосался к бледной шее моей девочки.
Хотя, кого я обманываю, только в моих мыслях Алена принадлежала мне, только в моих фантазиях она вот так выгибалась от моих ласк, только в моем больной воображении отвечала взаимностью на поцелуи.
— Нет, постой! — услышал я голос Алены стоило Андрею наклониться для поцелуя. — Не нужно, это ошибка! — она попыталась оттолкнуть парня, но тот лишь сильнее прижал ее к стене своим телом. Я не выдержал. В тот момент мне казалось, что на глазах красная пелена, от которой искажается и весь мир вокруг.
— Ты слышал, — я не узнал собственного голоса, так хрипло он звучал, такая бешеная ярость сквозила в каждом слове. — Отпусти и отойди! — я говорил, чуть ли не выдыхая огнем, а в голове стоял шум, который мешал здраво мыслить.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — повернулся ко мне Андрей, отпуская Алену, которая тут же скользнула мимо и побежала в дом. Я снова остался один на один с ее бывшим и горький смех рвался наружу. Спасла ситуацию Настя, которая бежала от крыльца.
— Андрюша! — звала она взволнованным голосом, — а, котик, вот ты где, — девушка оступилась и замерла, переводя вопросительный взгляд с моего лица на Андрея. — Что-то случилось? — спросила она, теребя края летнего сарафана, — мне позвонила мама и попросила срочно приехать, — в ее глазах появились слезы, и Андрей дернулся навстречу девчонке. — У папы случился сердечный приступ! — и Настя разрыдалась, утыкаясь лицом в футболку парня, который тут же принялся ее успокаивать, поглаживая по подрагивающим плечам. Я развернулся и пошел в самый темный угол сада, чтобы забыть то, что только что увидел, но под веками так ярко стоял образ Алены с запрокинутыми вверх руками, выгнутой спиной и кромкой кружевного бюстгальтера, что от этой картины не удавалось скрыться нигде.
Вокруг бассейна устроили такую движуху, что только брызги летели в разные стороны, и невообразимый шум, казалось, способен поднять из могил мертвецов, но ребята не обращали внимания ни на что вокруг. Ромка танцевал с двумя девчонками, обнимая то одну, то другую, и я не стал беспокоить друга, чтобы попрощаться. Завтра спишемся, и я придумаю какой-нибудь разумный предлог, потому чо сейчас в голову лезли кровожадные мыли, от которых хотелось быстрее избавиться. Я не любитель размахивать кулаками, не мастер доказывать свою точку зрения битьем чьей-то физиономии, но боль и обида не проходили, а желание уничтожить Андрея свербело между лопатками и буквально толкало в спину.
Комната оказалась пуста, но в ванной горел свет, и я в нерешительности замер посреди помещения с сумкой в руке. Мне хватило пары минут, чтобы покидать туда свои вещи, и теперь я не знал, что сказать Алене. Это я привез ее сюда, поэтому оставлять девчонку одну не камильфо, но позвать ее с собой значило бы терпеть присутствие рядом еще как минимум часа два.
В этот момент Алена вышла из ванной, шмыгая носом и кутаясь в мою белую рубашку. Ее вещей в комнате я не заметил, решив сначала, что она перебралась к кому-то другому, и ее заплаканное лицо и дрожащие плечи в моей рубашке выворачивали мне жилы.
— Какого хрена? — мне впервые захотелось выругаться и накричать на девушку. — Своих вещей мало?
Желание сорвать с Алены рубашку отдавалось зудом в ладонях, но ее затравленный вид и слезы поумерили мой пыл.
— Жалко что ли? — в голосе Алены прозвучало столько яда, что я невольно усмехнулся. А чего от нее ждать: объяснений, извинений, понимания? — Забирай! — она резко стянула с себя вещь, оставась в одном белье, и кинула прямо мне в лицо. Я на автомате поймал рубашку, опуская руки и глядя на то, как девушка падает в кровать и с головой укрывается одеялом. И все это при неярком свете из ванной, в полной темноте спального помещения.
— Я хотел уехать, — нарушил я тишину, чувсвуя себя полнейшим идиотом. Стою напротив кровати, не решаясь подойти или уйти.
— Я хочу спать, — раздался из-под одеяла гнусавый голос Алены. — Только попробуй уехать без меня, Жуков, я тебе этого никогда не прощу.
Мне снова захотелось рассмеяться. Странно, но я только что мечтал оторвать ей голову за ту боль, которую она мне причинила, а сейчас садился рядом на кровать, мечтая найти слова утешения.
— Что мне делать? — спросил я девушку, впервые ощущая бессилие. Если раньше я хотел бороться за внимание Алены, добиться ее ответных чувств, то сейчас мечтал только о том, чтобы побыстрее забыть. И ее, и все эти годы, проведенные и рядом с ней, и вдали от нее.
— Если сможешь заснуть под эти крики, то ложись рядом, — Алена дернулась и отползла на край, продолжая скрываться полностью под толстым одеялом. — Не оставляй меня, пожалуйста, одну, — и снова не просьба, а в голосе ни жалость, а нотки недовольства и оскорбленной гордости, но волшебное слово решило все.
— Останусь, но спать рядом не лягу.
— Мне все равно, — вынесла свой вердикт Алена, выползая из-под толстого одеяла и укладываясь головой на подушку. На меня она не посмотрела, удобнее устраиваясь на краю кровати и ладошкой прикрывая ушко.
Отыгравшись на сумке, я с силой швырнул ее в угол комнаты и пошел в ванную, хлопая дверью так, что посыпалась штукатурка. Наверное, под керамической плиткой так сразу и не разглядишь.
По всей ванной валялись вещи Алены, разбросанные в таком беспорядке, как будто девушка их ногами топтала. Белоснежный топ и шорты послужили ей ковриком, о который она вытирала ноги, и я сгрудил мокрые и мятые вещи в стиральную машинку, закидывая туда и свои, и бессильно прислоняясь голой спиной к прохладной стене.
«Неужели Алена не понимает, какую боль причиняет мне своим поведением? Неужели за столько лет она не догадалась, как дорога мне? Что сделать или сказать, чтобы девушка начала воспринимать мои действия всерьез?»
— Похер, — я встал под душ и включил холодные струи, смывая с себя воспоминания этого дня: и плохие, и хорошие.
«Не хочет — не надо!»
Я дал себе обещание выкинуть Алену и Андрея из головы, и я это сделаю. Полечу в Питер и развеюсь, тем более брат настоятельно приглашал в гости уже несколько раз подряд, а я все отнекивался под предлогом великой занятости. Хватит! На Алене свет клином не сошелся, и я прекрасно видел, какое впечатление произвожу на девчонок. Только первый курс универа и у меня вся жизнь впереди!»