Чтение онлайн

Но «отдыхала от городской суеты» девушка только четыре дня, потому что соседи Поля, узнав ее по фотографии в газете (в прессе появились статьи о преступлении Виолетт и ее фотографии), выдали беглянку полиции.

На первом же допросе Виолетт поведала следователю обо всем, что произошло с ней после того, как она выпрыгнула из окна своей комнаты. Разумеется, девушка рассказала и о том, как ей удалось соблазнить своих конвоиров и как она убежала из отеля, пока Шарль спал.

Суд, состоявшийся через несколько месяцев, приговорил Виолетт к смертной казни. Но уже 50 лет во Франции женщинам не выносили смертных приговоров, и президент, приняв апелляцию матери обвиняемой, заменил смертную казнь пожизненным заключением.

В источниках не сохранилось ни имени, ни фамилии женщины, история дерзкого побега которой известна, пожалуй, каждому арестанту. Никто сейчас не может ответить на вопрос, почему эту очаровательную девушку звали Димкой. Скорее всего, эта была ее партийная кличка.

В конце XIX века Димка была арестована за политические убеждения. После нескольких лет заключения ее отправили в ссылку, откуда она сбежала за границу. В 1902 году Димка вернулась в Россию по делам «Искры», намереваясь выполнить поручение самого Ленина. Ей надлежало объехать юг России и наладить связи с революционно настроенными массами. Но в городе Кременчуге Димка была арестована и отправлена в Киев.

Сразу с вокзала ее повели на допрос в жандармерию. Всего несколько минут потребовалось начальнику, чтобы уличить арестантку во лжи: оказалось, что паспорт у Димки был фальшивый. Он был выдан на имя восемнадцатилетней немки (Димке же в то время было уже тридцать два года). Начальник прямо заявил арестантке, что не верит в подлинность ее документов, и Димка, понимая, что далее лгать не имеет смысла, откровенно призналась, что ее паспорт фальшивый. Подследственная назвала свои настоящие имя и фамилию, после чего сказала, что больше ни на один вопрос не ответит. И действительно, несмотря на все старания начальника жандармерии, Димка не ответила более ни на один вопрос. Бесполезно потратив время на уговоры и угрозы, жандарм приказал отвезти арестованную в тюрьму.

Лукьяновская тюрьма, куда попала Димка, располагалась за городом. Надо сказать, что порядки там не отличались строгостью: политические заключенные могли свободно общаться на прогулках и даже ходить друг к другу «в гости» (двери камер не запирались). Вскоре Димка узнала, что группа политических заключенных готовит побег. Разумеется, девушка попросила взять и ее, но, к сожалению арестантки, заговорщики отказали ей в просьбе. Дело в том, что тюремный корпус, куда поместили Димку, находился в значительном удалении от того корпуса, откуда планировался побег. Участие в побеге Димки сильно снижало вероятность успеха мероприятия.

Через несколько дней заключенные бежали. Их тщательно спланированный побег закончился благополучно: ни один беглец пойман не был. Незадолго до предполагаемой даты побега группа арестантов во время прогулок создавала видимость занятий гимнастикой. Заключенные упражнялись в лазании по стенам, вставали друг другу на плечи… Как ни странно, но охранники совершенно не обращали внимания на их действия.

Но отвечать вскоре пришлось всем сотрудникам тюремной охраны. Арестанты, получив с воли якорь с длинным тросом и веревочную лестницу, подпоили одного конвоира, связали другого и среди бела дня благополучно перебрались через высокую тюремную стену. Ни одного из четырнадцати сбежавших узников поймать не удалось.

После побега группы арестантов в Лукьяновской тюрьме воцарились строгие порядки: были усилены меры безопасности, двери камер стали запираться, а во время прогулки не допускались разговоры и уж тем более «гимнастика». Но, невзирая на все строгости, Димка все время тешила себя надеждой на побег. Она решила убежать одна и разрабатывала самые фантастические планы побега, передавая свои разработки на волю. Но все ее идеи тут же отвергались товарищами. Тогда Димка решила убежать самостоятельно, без чьей-либо помощи. Обдумав все варианты побега, девушка решила, что легче всего убежать не из тюрьмы, а из жандармского управления.

В управление ее не вызывали давно. Дело в том, что Димка до сих пор не отказалась от своего обещания молчать, данного начальнику на первом допросе. Во время последующих встреч со следователем она не ответила ни на один вопрос. Разрабатывая план побега, Димка пришла к выводу, что ей необходимо как можно быстрее попасть в жандармерию, откуда, как она считала, ей удастся убежать.

Как-то раз арестантка заявила тюремному начальству, что хочет дать показания. В этот же день ее привезли в управление жандармерии. Осмотрев внимательно территорию, прилегающую к зданию управления, узница отлично запомнила все то что ей было нужно и, дав незначительные показания следователю, сказала, что устала и скажет остальное в следующий раз.

Вернувшись в тюрьму, Димка посвятила в свои планы сокамерниц, которые с энтузиазмом согласились ей помочь. Арестантки попросили передать им с воли яркие ткани, из которых совместными усилиями была сшита одежда для Димки. Через несколько дней все было готово, и узнице оставалось только ждать, когда ее вновь вызовут на допрос.

И вот в пятницу тринадцатого (Димка хорошо запомнила день недели и число) ее вызвали на допрос. Спросив, кто еще из заключенных, кроме нее, едет на допрос, Димка, сославшись на головную боль, отказалась ехать. Дело в том, что из слов конвойного арестантка поняла, что в жандармерию везут только ее. Данное обстоятельство в корне противоречило ее плану: если на допрос везли только одну заключенную, то тюремная карета оставалась ждать во дворе жандармерии, тогда как в случае вызова на допрос нескольких арестантов карета, доставив одного, тут же отправлялась за другим. Как раз в это время Димка и планировала сбежать. Но, как уже было сказано, в этот день, к разочарованию арестантки, на допрос вызвали только ее.

Когда надзиратель пошел доложить начальству об отказе узницы ехать на допрос, сокамерницы Димки стали ее успокаивать, заведя между собой разговор, что сегодня все равно пятница, тринадцатое – число, как известно, несчастливое. Услышав рассуждения своих товарок о неблагоприятном стечении обстоятельств и «несчастливом» числе, Димка возмутилась: «И почему же вы решили, что для меня этот день будет обязательно неблагоприятным? Может, напротив, повезет мне, а не надзирателям и жандармам! Пусть пятница, тринадцатое окажется несчастливой для них!» Выпалив все это, Димка сказала вернувшемуся надзирателю, что она чувствует себя гораздо лучше и согласна ехать на допрос. В камере воцарилось тревожное молчание…

Прощаясь с сокамерницами, Димка сказала: «Счастливо вам оставаться. Я больше сюда не вернусь!» «Ты думаешь, что тебя отпустят?» – спросила ее одна из товарок. «Нет! – ответила Димка. – Не отпустят, но к вам я больше не вернусь, вот увидите. Сегодня я сбегу обязательно».

На допросе узница откровенно издевалась над следователем. Она шутила и смеялась, говорила глупости и толком не ответила ни на один вопрос. Разгневанный жандарм несколько раз в бешенстве срывался на крик, но, так ничего и не добившись, приказал увести заключенную. В сопровождении двух конвоиров Димка стала спускаться по лестнице. К удивлению охраны, она прошла мимо комнаты, где, по правилам, должны были находиться узники до и после допроса. «Барышня, идите направо, в комнату!» – крикнул один из жандармов. «Зачем? – удивленно спросила Димка. – Внизу стоит карета. Можно сразу и ехать. К чему условности?» Не обращая внимания на ворчание конвоиров, Димка с легкостью сбежала вниз по лестнице и остановилась у тюремной кареты.

Надо сказать, что погода в тот день стояла ужасная: было очень холодно, мела метель. Кучера и третьего жандарма возле кареты не оказалось (наверное, они вошли в здание, чтобы согреться), и один из жандармов отправился на его поиски. Таким образом, охранять арестантку остался только один конвоир. Это было как раз то обстоятельство, на которое так надеялась Димка. Узница сказала жандарму, что ей надо посетить уборную, и отправилась к деревянной будочке, расположенной в глубине двора. Охранник нехотя пошел вслед за ней и остался ждать Димку у двери. Не прошло и минуты, как из уборной выскочила кокетливая барышня в серой юбочке и нарядном голубом платочке. Мило улыбнувшись жандарму, она неспешной походкой направилась к воротам. Уже подходя к воротам, девушка обернулась и махнула конвоиру рукой. Решив, что эта барышня – горничная полицмейстера, конвоир помахал ей в ответ.