Чтение онлайн

Снова вопрос о так называемой правильности существования в этом сумбурном мире возник в ее сознании.

— Да, я иногда гадаю, что в результате могло из всего этого получиться? — вдруг призналась она. — Раньше у меня не возникало сомнений, но теперь я понимаю, как трудно бы нам пришлось, живи мы вместе.

— Знаешь, а ты бы справилась, — ответил Луиджи. — Поскольку слишком упрямая, чтобы отступать. Наверняка что-нибудь придумала бы.

Молли облегченно рассмеялась.

— Не уверена, что это был комплимент.

— Именно комплимент, не меньше.

— Что ж, в этом мы, пожалуй, с тобой похожи. Ты бизнесмен, с утра до ночи пропадаешь на работе,— медленно произнесла девушка.
– Однако нашел время помочь своему брату, согласившись участвовать в дурацком конкурсе. Многие на твоем месте отказались бы.

— Я возненавидел эту идею, как только услышал о ней, - прорычал Бенелли.

— Но все равно согласился.

— Согласился, потому что не мог отказаться. Роберто это было необходимо. — Луиджи выглядел слегка озадаченным, словно ему трудно было представить, как можно было не помочь своей семье. — Я рассказывал тебе, что мой брат в юности набил себе немало шишек. Но теперь он действительно всего добился сам. Более того, раньше Роберто никогда ни о чем меня не просил. И если теперь решил ко мне обратиться, значит, это действительно важно для него. Обычно меня никогда ни о чем не просят в семье, — добавил Луиджи раздраженно.

Молли сдержала улыбку. Последняя фраза была сказана обиженным тоном. Бенелли стал главой семьи, когда его братья и сестры были еще очень юны. Он привык поддерживать их, помогал матери воспитывать... И теперь не мог понять, зачем им всем пускаться в самостоятельное плавание. Ему выпало сыграть роль родителя. Роль, о которой Молли могла лишь мечтать.

Отпускать тех, кого ты вырастил, совсем нелегко.

— Извини, что не оценила по достоинству выпавший мне приз. Теперь я рада, что ты согласился помочь своему брату, — искренне сказана Молли, сдвигая пустые чашки на край стола. — Мне нравятся эти выходные.

— Правда?

— Правда. Я рада, что ты уговорил меня поехать.

Луиджи рассмеялся.

— Но я не совсем уговорил тебя.

Молли вспомнила о чеке, но, подумав, решила, что речь идет не о деньгах.

— Да, точно. Ты просто запугал меня последствиями моего отказа.

— Некоторых людей надо убедить сделать то, что нужно для их же пользы.

Она улыбнулась.

— Отдых полезен всем, к тому же такой, как эта поездка.

Они вышли из магазина и непроизвольно зажмурились от яркого солнца.

— Где мы будем ужинать? — поинтересовался Луиджи.

— Предлагаю пройтись пешком до отеля, переодеться и воспользоваться услугами их ресторана. Сопровождающий много говорил о блюдах из морепродуктов, которые там подают. Как считаешь?

Бенелли блаженствовал. Молли была снова веселой и, главное, очень сговорчивой. Или... это он со всем соглашался?

Они, не торопясь, вернулись к отелю, не замеченные журналистами, поднялись в свои номера, переоделись и встретились в холле. Направляясь в ресторан, Молли чувствовала на себе теплые взгляды Луиджи и впервые ощущала себя желанной.

Иллюзия! Она не подходила под тип женщин, с которыми обычно встречаются такие мужчины, как Бенелли. Пусть даже черное шелковое платье на тонких бретельках очень шло ей и выглядела она чудесно.

— А как ты думаешь, где репортеры? — спросила она Луиджи в ресторане.

— Тебя это волнует?

– А как же реклама программы твоего брата?

Луиджи поморщился.

– Они еще пристанут к нам завтра утром, не сомневайся. К тому же, думаю, у них уже вполне достаточно кадров, где запечатлены два обычных монотонно жующих человека. Вот если бы мы были йети или еще кто-нибудь в этом роде...

Но Луиджи не был обычным мужчиной, хоть на снежного человека тоже не смахивал. Бенелли оказался... намного реальнее, чем она ожидала, и намного интереснее.

Молли все еще размышляла об этом, когда они отправились на прогулку после ужина. Был поздний вечер. Луна не светила, и в парке, куда они забрели, оказалось достаточно темно. Луиджи держал ее за руку. Вдоль главной аллеи в густой тени деревьев было множество скульптур, вырезанных из дерева. Молли и Луиджи на ощупь пытались угадывать, что же они изображали.

— Думаю, что у скульптора в тот момент, когда он создавал свои произведения, было довольно печальное видение мира, - прокомментировала Молли, поглаживая ладонью теплое гладкое дерево последней, самой дальней скульптуры. — Но я очень мало знаю об этом парке и об исконной культуре этого острова. Определенно не так много, как хотелось бы.

Молча улыбаясь, Луиджи повлек ее дальше в самый неосвещенный уголок парка.

– А я знаю кое-что о нас.

– Что?

– Это.

Наклонившись, он нашел ее губы. Молли дернулась, как от электрического разряда, но не отстранилась. Его тело начало пульсировать. Луиджи нужен был этот поцелуй, все больше и больше нужна была сама Молли, потому что она затронула что-то в глубине его души, в его сердце. Сейчас он не хотел думать о том, что это могло бы быть. Такие размышления не лишены опасности.

– Ты сладкая, — бормотал он между поцелуями.

Молли медленно подняла руки и обвила его шею.

Луиджи прислонил ее к шероховатому стволу дерева. Когда он положил свою ладонь на ее грудь, она глубоко прерывисто вздохнула. Часть сознания не хотела, чтобы этот мужчина дотрагивался до нее. Но одновременно она страстно нуждалась в его ласках и желала их так сильно, как никогда раньше.

Луиджи спустил лямки платья, и прохладный воздух пробежался по обнаженной коже ее тела.

– Луиджи! — прошептала она, но он лишь слегка приподнял ее.

Что-то теплое коснулось ее соска, и все тело Молли сжалось, когда Луиджи взял его в рот. Она непроизвольно обвила его ногой за бедро, сильнее прижимая к себе и крепче обнимая за шею. Ее спина вжалась в кору дерева, когда он провел свободной рукой по другой ее груди и зажал сосок между пальцами.

Молли откинула голову и сквозь листву увидела одинокую звезду. Казалось, она была единственным источником света в кромешной темноте мира. Молли застонала. Это безумие надо было остановить. Но здравая мысль испарились, как только Луиджи принялся целовать ее вторую грудь. Сдавленный хрип вырвался из его горла. Когда ее тело начала бить нервная дрожь, а ноги отказывались слушаться, он наконец отпустил ее.

— Молли, — прошептал он. Его дыхание было обжигающим.

— Мы не должны это делать, — прошептала она в ответ.

— Я знаю. — Он прислонился лбом к ее лбу, все еще не опуская своих рук с ее обнаженной груди. — Ты как конфетка, такая же сладкая. Я просто не могу насытиться

— Я рада, что... тебе понравилось.

Звук чужих голосов заставил Луиджи отшатнуться. О чем он думал, так опрометчиво рискуя репутацией обоих? Он начал неуклюже помогать Молли натягивать лямки, пока она его не оттолкнула.