Чтение онлайн

— Ты что, не моргаешь? — Она быстро отводит глаза.

Кажется, она нервничает впервые с тех пор, как влетела в мой офис.

Мои губы кривятся. Я ничего не могу с собой поделать.

Дон Баннер — странное существо.

И, возможно, я был бы не прочь поиграть с ней в эту игру.

— Садись.

— Нет.

— Сейчас.

— Ты когда-нибудь спрашиваешь? — Она наклоняет голову, уперев руки в бедра. Ее защита восстановлена. Полностью. — Ты когда-нибудь говоришь "пожалуйста"? Ты когда-нибудь вел себя как нормальный человек при надлежащем домашнем обучении? Даже мой ребенок знает основы хороших манер.

— У меня нет времени на хорошие манеры. — Я обхожу стол и беру дневной план.

— Верно. Потому что, когда ты говоришь ”прыгнуть", мы все должны спросить: "с какого утеса"?

Я прячу улыбку за папкой. — У тебя есть какой-нибудь опыт выступления перед камерой?

— Неужели я выгляжу так, будто у меня есть опыт перед камерой? — Ее тон саркастичен.

Я бросаю папку на стол и с нетерпением хватаюсь за это приглашение понаблюдать за ней снова, запечатлевая в памяти каждую деталь. Изгиб ее носа. Форму ее губ. Нежный изгиб ее горла.

— Полагаю, что нет.

— Ты заплатил за куклу. Не за фотомодель.

Я вздыхаю и наклоняюсь вперед. Такая сильная враждебность может быстро надоесть. Я не возражаю против этого здесь, в моем офисе, но там нам нужно будет работать вместе. — Я не собираюсь домогаться вас, мисс Баннер.

— Правда? Вчера, когда ты сыпал угрозами, ты не казался таким уж доброжелательным.

Эти колкости следуют одна за другой.

— Ты не жертва. Ты согласилась подписать контракт по собственной воле.

— Когда кто-то выкручивает тебе руку, это все еще считается свободой воли? — Она хмуро смотрит на меня. — Ты убедился, что только у тебя здесь есть власть, Стинтон.

— Напротив, у тебя есть свои карты для игры. — Почему я указываю ей на это? Почему я всегда хочу играть в эти игры в жестком режиме? — Ты станешь публичным лицом дочерней компании Stinton Group. Все, что ты делаешь и говоришь, отразится на нас.

Ее глаза сверкают, как будто она только что осознала правду. Хорошо. Я излагаю это жирными красками. Она может трепать языком по телевизору и привести к обвалу наших акций. Не говоря уже о том, что у меня были бы серьезные разногласия с советом директоров. Я продвигаю эту идею, не посоветовавшись с ними. Последствия могут зайти дальше и быть более разрушительными, чем она может себе представить.

— Нам нужно доверять друг другу. Это единственный способ получить то, что мы хотим.

Раздается стук в дверь. Входит секретарша с подносом. Обычно я ожидаю, что кофе будет разносить моя помощница, но эту задачу передали ей, потому что Хиллс решил, что больше не хочет быть моим ‘мальчиком-разносчиком кофе‘.

Одна из многих причин, по которой он утомляет меня в последнее время.

— Кофе? — Я указываю на чашку.

Мисс Баннер поднимает руку. — Нет.

— Хочешь что-нибудь еще?

Она прищуривает глаза. — Скажи мне, что это за вторая карточка.

Я выгибаю бровь.

— Ты сказал, что у меня были карты. Множественное число. Какая вторая?

Я ухмыляюсь в край своей чашки и делаю глоток. Жестом показывая секретарше выйти, я жду, пока она уйдет, прежде чем поставить чашку на фарфоровую тарелку.

— Почему я должен тебе это говорить? Я бы дал тебе ненужное преимущество.

— Ты начал эту тему. Я предполагаю, что ты затронул ее не только для того, чтобы послушать самого себя.

Ее остроумие достаточно остро, чтобы пролить кровь.

Не могу поверить, что я так наслаждаюсь собой. — Это Элизабет.

Она снова становится напряженной.

— Ни одна из интрижек Тревора не привела к появлению ребенка, и у меня тоже нет детей. — Не то чтобы я, безрассудный студент колледжа, не пытался. — Элизабет — Стинтон, и мы семья, которая дорожит родословной. — Я должен знать это лучше, чем кто-либо другой. — Она та, кто унаследует все это, — я указываю на здание, — когда следующего поколения не станет.

Мисс Баннер ощетинивается. — Я не использую свою дочь, чтобы получить то, что я хочу.

— В отличие от меня, верно? — Я делаю еще глоток.

— Что ж, если рога и вилы подойдут…

Я ничего не могу с собой поделать. Я разражаюсь смехом.

Она морщит нос.

Хиллс врывается в комнату. — Что это за звук? — Его широко раскрытые глаза останавливаются на мне, и он не моргает тридцать секунд подряд. — Стинтон?

— Хиллс, скажи Джефферсону, чтобы он встретил меня внизу. Я бы хотел, чтобы он отвез нас на фотосессию.

— Конечно. — Он бросает на меня еще один сомнительный взгляд и исчезает.

Мисс Баннер чопорно встает.

Я выгибаю бровь. — Куда ты идешь?

— Ванная. — Она хмуро смотрит на меня. — Или я должна информировать тебя каждый раз, когда зовет природа?

Я отмахиваюсь от нее. — Не убегай. Я найду тебя.

— Да, мой господин.

Мои губы снова кривятся.

Она чертовски веселая.

Хиллс врывается обратно в комнату, когда мисс Баннер уходит, и бросается к моему столу.

— Что? — Я ворчу, собирая файлы, которые возьму с собой. Я и раньше бывал на фотосессиях, в основном для наблюдения за маркетинговыми активами многих компаний Stinton Group.

Прическа и макияж могут длиться вечно. Кроме того, как справедливо заметила мисс Баннер, у нее нет опыта работы моделью. Мы пробудем там некоторое время.

Хиллс продолжает смотреть на меня и не двигается ни на дюйм.

Я вздыхаю. — Говори, что должен сказать. Мне скоро нужно уходить.

— С каких это пор ты смеешься?

— Все смеются.

— Не ты. Я не слышал, чтобы ты смеялся со времен колледжа.

— Перестань преувеличивать.

— Я серьезно. Ты перестал смеяться после того, как твоя мама…

Моя рука замирает над ноутбуком. Затем я хватаю его и засовываю в кейс. — Мне нужно, чтобы ты присутствовал на инвестиционной встрече в Стинтон вместо меня. Я буду занят все утро.

— Ты уверен насчет этого?

— О чем?

— Используя эту женщину-механика.

— Контракт уже подписан, — хрипло сообщаю я ему.