Чтение онлайн

Надо позвонить отцу, подумала она. Он только вчера вернулся из больницы и если свяжется с Дарвином и не найдет там свою дочь, то будет страшно волноваться. Она сняла трубку и набрала нужный номер.

– Молодец, что прилетела. Сегодня вечером жду тебя у себя, – отец по своей привычке сразу взял быка за рога. – Приезжайте вместе с Рикардо. Не волнуйся, я вас надолго не задержу.

Боже, как же ей признаться в том, что она поссорилась с Рикардо, подумала Дорис со страхом.

– Рикардо еще не знает о моем приезде, – небрежно бросила она. – Нельзя ли перенести наш визит на завтра? Утром я тебе позвоню, и мы обо всем договоримся…

Едва закончив разговор с отцом, Дорис не переводя духа набрала номер Рикардо. Надо же когда-нибудь решиться, подумала она, но когда его не оказалось в ресторане, немного растерялась.

– Передать что-нибудь мистеру Феррери? – спросила секретарша.

– Нет, спасибо, – поколебавшись, ответила Дорис. – Я перезвоню.

Ты последняя дура! – подумала она о себе, едва повесив трубку. Куда проще было назвать имя и ждать ответного звонка. Ждать?.. А если она его вообще никогда не дождется? А так, по крайней мере, инициатива оставалась в ее руках.

Впрочем, о какой инициативе идет речь? Возможно, Рикардо сознательно предоставил ей видимую свободу действий, про себя прекрасно сознавая, что она у него на крючке и никуда не денется.

Часов в шесть она приняла душ и тщательно долго перебирала свой гардероб, остановившись в итоге на стального цвета брюках, блузке на узких бретельках и шелковом жакете. После этого она подкрасила ресницы, подвела губы и собрала волосы в конский хвост.

Взглянув на себя последний раз в зеркало, она защелкнула сумочку, захлопнула дверь и торопливо зашагала к лифту.

На полпути к дому Рикардо ей вдруг пришло в голову, что она совершенно спятила. Рикардо мог быть сейчас в ресторане, в доме Габриэля, у матери, в дюжине других мест, но дома – вряд ли.

Однако надо было что-то предпринимать, и, остановив машину возле дома Рикардо, Дорис прошла в элегантно оформленный холл первого этажа и нажала кнопку домофона.

– Долорес слушает. Кто со мной говорит?

– Дорис. Дорис Адамсон.

– Мистера Феррери нет дома. Желаете зайти, мисс Адамсон?

У Дорис гора с плеч свалилась.

– Если можно, – дрожащим от волнения голосом сказала она.

Через три минуты Дорис уже стояла в коридоре пентхауса, разместившегося на крыше тридцатиэтажного небоскреба.

– Здравствуйте, мисс Адамсон, – с легким испанским акцентом произнесла Долорес. – Вам повезло – сегодня я задержалась дольше обычного. Будете ждать мистера Феррери?

– Да! – Дорис решительно прошла за экономкой в гостиную и прямо-таки плюхнулась в кожаное кресло. – Он скоро будет?

– Не знаю. – Долорес выразительно развела пухлыми руками. – Он предупредил, что ужин приготовит для себя сам. Хотите перекусить? Я что-нибудь приготовлю.

– Нет, – благодарно улыбнулась Дорис. – Я сыта и в полном порядке, так что можете идти.

– Точно в порядке?

– Ну конечно! – заверила ее Дорис, совершенно не уверенная в своих словах. Заботливость пожилой дамы тронула ее.

Проводив Долорес до дверей, она вернулась в гостиную и остановилась у большого окна. Под ясным синим небом, на фоне белоснежных небоскребов делового центра поблескивала на солнце лазоревая бухта. Вот навстречу входящему в бухту лайнеру проплыл, важно задрав нос, буксир, а вот неторопливо разминулись следующие в противоположных направлениях грузовые паромы. Вдоль кромки воды теснились портовые сооружения, а справа виднелись холмы, покрытые лесами и садами.

День клонился к закату. Еще несколько часов – и над морем начнут сгущаться сумерки, городской центр вспыхнет мириадами огней, а на высотных зданиях зажгутся огни неоновой рекламы.

Ежедневно наблюдая это зрелище из окон собственной квартиры, Дорис свыклась с ним. Да и сейчас она смотрела вдаль, целиком погруженная в собственные мысли.

А что если Рикардо не захочет видеть ее? При одной мысли о такой возможности сердце ее сжималось от страха. О Боже! Как же ей тогда жить без него?

Слабый звук проворачиваемого в замочной скважине ключа заставил Дорис замереть. Она не моргая смотрела на входную дверь, и при виде высокой фигуры в элегантном черном костюме ее сердце забилось как птица в клетке. Рикардо застыл на пороге гостиной.

– Дорис?

Казалось, он совсем не удивился ее появлению в своем доме. В его голосе ощущалась лишь безмерная усталость.

– Привет, Рик, – робко проговорила она. – Долорес разрешила мне подождать тебя здесь.

Он бесконечно долго смотрел на нее, затем прошел к бару.

– Выпить хочешь?

Дорис сомневалась, что сможет удержать в трясущихся руках бокал, и поэтому благоразумно отказалась.

– Нет… спасибо, – сказала она тихо, завороженно следя за его действиями: вот он достает хрустальный бокал, вот бросает в него лед, наливает виски…

– Когда ты вернулась?

– Сегодня днем. Он подошел ближе.

– Ты могла бы и позвонить.

– Я звонила в офис, но тебя не оказалось на месте.

– Могла бы и передать. Мне обязательно сообщили бы.

От его безразличного тона щемящая тоска закралась в душу Дорис, и она угрюмо прошептала:

– Ты ведь тоже за все это время ни разу не позвонил мне!

Глаза Рикардо недобро сузились.

– Ас какой стати я должен был звонить тебе? Ты ведь просила оставить тебя в покое.

Дорис закрыла глаза и чуть покачнулась. Она боялась потерять контроль над собой и разрыдаться. Нет! Она должна объяснить ему все!

– Понимаешь, Рикардо, все эти дни я ни на минуту не переставала думать о тебе, вспоминая все, что было между нами, – медленно заговорила она. – Перед самым звонком Бена я уже почти уговорила себя, что наш брак вполне разумен и даже необходим. Пойми, мне трудно было решиться на этот шаг. Господи, я так опрометчиво следовала голосу сердца в первом своем замужестве, что на сей раз решила быть предельно благоразумной и осмотрительной. И вот я вижу, как твоя кандидатура получает полное и безусловное одобрение со стороны моего отца и брата. Каждый день я открываю в тебе все новые и новые достоинства и начинаю верить, что наш брак и вправду может оказаться счастливым. Я все более проникаюсь доверием к тебе и больше того, – она поколебалась, – …привязываюсь к тебе…

Если бы он только знал, что стал неотъемлемой частью ее души и тела.

– После Бена я не верила ни одному мужчине на свете и сомневалась, что смогу когда– либо переступить через этот страх. К тому же разыгрывать любовь прилюдно, даже ради блага Теодора, мне было так противно. И все же я пошла на это. Потом, правда, все изменилось… И вдруг я открываю, что болезнь отца всего лишь предлог и что все вы тайно сговорились за моей спиной. Трудно передать, в каком я была бешенстве, насколько разочарованной и обманутой себя чувствовала…