Чтение онлайн

Рикардо тут же поймал официанта с подносом и взял для Дорис бокал. Он был сама галантность и уверенность – без кичливости и хамства. Он просто чувствовал себя хозяином жизни, и это сразу же производило выгодное впечатление.

Да, женщины от него, наверное, без ума, со вздохом подумала Дорис. Но со мной у него ничего не получится!

– Как прошла вечеринка? – небрежно спросил Рикардо, выводя ее из раздумий.

– Как нельзя лучше, – с усмешкой ответила она. – Теперь, вероятно, мне полагается поинтересоваться, как вы провели свой день?

– Наш день, – дружелюбно уточнил Рикардо. – Мы же с тобой влюбленные… Разумеется, если тебе это хотя бы чуть-чуть интересно, я отвечу.

– Я так мало знаю про… тебя, – неохотно призналась Дорис и вздрогнула, потому что он снова поймал ее ладонь. Она хотела возмутиться и вырвать руку, но вовремя сдержалась. Ну, конечно, они же влюбленные!..

– Рикардо, ты ли это? – раздался сзади шелестящий женский голос. – Как я рада видеть тебя! Ты будешь сегодня в клубе?

Дорис обернулась. На нее с интересом смотрела красивая брюнетка в безупречно изысканном платье из черного шелка – судя по стилю, это была работа одного из самых модных кутюрье Австралии.

– Ба, Ирен! – приподнял брови Рикардо. – Ты не знакома с Дорис Адамсон?

– Ирен! – жеманно кивнула брюнетка. – Вы знаете, мисс Адамсон, где-то я уже видела ваше лицо, но где, не могу припомнить.

– Твоя память тебя не подвела, Ирен, – улыбнулся Рикардо и прижался губами к руке Дорис. – Ты могла видеть это лицо в журналах мод.

Ирен передернула плечом, и глаза ее забегали.

– Адамсон… Адамсон… Скажите, моя дорогая Дорис, вы имеете какое-нибудь отношение к Теодору Адамсону?

Большая игра началась.

– Имею, – сладко улыбнувшись, сообщила Дорис. – Я его дочь.

Красивое лицо женщины на мгновение дрогнуло.

– Боже! – просияла она. – Как же я сразу вас не признала. История вашего замужества с последующим разводом наделала столько шуму в прессе!

За последнее время Дорис не раз имела дело с подобными стервами вроде этой Ирен и научилась легко расправляться с ними.

– А мне казалось, – простодушно заявила она, – что подобные истории в прессе интересуют лишь неудачников, у которых не сложилась их собственная личная жизнь.

Губы Ирен злобно перекосились, но тут же сложились в медовую улыбку.

– Но это и впраду было удивительно, – прошелестела она. – Свадьба, а через неделю – бракоразводный процесс.

Дорис равнодушно помолчала, глядя в сторону, и собеседнице пришлось продолжить самой:

– Представляю, как тяжело вам пришлось, – с наигранным сочувствием сказала она.

Дорис поднесла к губам бокал и повернулась к Рикардо.

– Не пора ли нам вернуться в ложу, дорогой? – спросила она. – Твоя подруга меня утомила.

Феррери виновато развел руками – дескать, извини, Ирен, но слово моей дамы – закон – и поволок Дорис в сторону зрительного зала.

– Отпусти руку, – прошипела Дорис через пару шагов.

– Улыбайся, дорогая, – пропел Рикардо. – Нам нужна сенсация, а не скандал. Еще две подобные встречи, и ты распугаешь всех моих знакомых.

– Отпусти меня, черт возьми! Не надо меня волочить, как куль с мукой!

К счастью, свет в зале уже погас, и соседи по ложе не могли видеть ее раскрасневшегося лица и горящих от бешенства глаз.

Они сели в кресла. Рикардо по-прежнему держал ее за руку.

– Тебе не совестно? – прошипела Дорис ему на ухо так, чтобы соседи не услышали.

– Разумеется, нет, дорогая, – прошептал он.

Поднялся занавес, зал разразился аплодисментами, и только это спасло Рикардо от пощечины.

Опера продолжалась, и ее драматический финал, поставивший точку на трагической любви японской девушки к офицеру американских ВМС, был спет с блеском. У Дорис чуть слезы из глаз не брызнули. Волшебная и страшная сила искусства вновь воскресила в памяти страницы ее отношений с Беном: пылкая влюбленность – непонимание – крушение всех надежд.

Ну и вечерок, подумала Дорис. Только зареветь мне еще не хватало!

В фойе дежурили неугомонные репортеры и, как ни пыталась Дорис незаметно проскользнуть мимо, ничего не вышло. Перед ней с камерой на плече вырос телеоператор, а басовитый журналист подставил микрофон и пытался задать мисс Адамсон вопрос.

Феррери отстранил ее и принял огонь на себя. Все, что оставалось Дорис, – поддакивать и улыбаться в нужном месте, а Рикардо шутил, делал двусмысленные намеки, и глаза у репортера с каждой минутой расширялись все больше.

Только в машине Дорис смогла слегка расслабиться, но от ее безмятежности не осталось и следа, когда она обнаружила, что они едут вовсе не в направлении ее дома.

– Куда мы едем?

– В ночной клуб.

– Но мы об этом не договаривались, – возмутилась Дорис, – и вообще я хочу домой.

Рикардо бегло взглянул на нее и снова сосредоточил свое внимание на дороге.

– Нам нужно внимание прессы или нет? Если я что-то не так понимаю, поправь меня.

– Но, может быть, для начала хватит театра? – робко спросила Дорис. Рикардо промолчал, и она надулась.

Из машины она вышла надменная и недоступная.

– Полчаса! – сообщила она, когда он взял ее под локоть. – Полчаса – и ни минутой больше, иначе я возьму такси.

Посмотрим, подумала она, долго ли я смогу изображать из себя последнюю стерву.

Клуб был переполнен. Кто-то пришел сюда, чтобы потанцевать, кто-то – продемонстрировать новый наряд или получить поздравления с очередным коммерческим успехом.

– Выпить что-нибудь хочешь? – спросил Рикардо.

Дорис куснула губу, озираясь по сторонам.

– А что, я похожа на пьяницу? – огрызнулась она.

– Ты, – шелковым голосом сообщил Рикардо, – похожа на ягненка, брошенного в логово льва.

Заиграла музыка. Джазовый оркестр, следовало отдать ему должное, был выше всяких похвал, но Дорис продолжала стоять на месте, отыскивая кого-нибудь из знакомых.

– Рик! Это ты? Ирен сказала, что ты собирался зайти, но я, признаться, решила, что она, как всегда, разыгрывает меня.

Дорис, повернувшись, столкнулась лицом к лицу с миловидной блондинкой.