Чтение онлайн

— Слушай, Искандер. Вот откуда такое везение? За что бы ты не брался, всё у тебя получается. Ну, ты уже которому зеку помогаешь из тюрьмы вылезти? Я тут прикинул, несколько десятков человек из-за решётки вытащил. А сколько туда не попало, потому что дела разваливались, не доходя до суда. От тебя прокурор со следаками уже плачут. Как только узнают, что ты влез в какое-то дело, так у них истерика начинается, ты им план срываешь. А опера? Опера тебя просто ненавидят. Я сам слышал, как в Центральном, главный опер орал, типа, вот попадёшься ты им в руки, живым не выпустят. А судья с Ленинского, слыхал чё сказала, ну эта, с прикольной фамилией. О! Судья Небогатова, которая. Так она сказала тоже, типа, попадёшься, на полную катушку упечёт, типа, главное чтобы зацепиться было за что. Слышь, Искандер? Во, ты им даёшь!

Я сидел и слушал Лёхин трёп, молча, прихлёбывал пиво и размышлял о жизни. Настроение и погода к этому располагали. Середина лета, солнышко печёт, а я в тенёчке в летнем баре пью холодное пиво. Да и проблемку сегодня очередную, удачно решил. Очередного невиновного, попавшего под раздачу, от тюрьмы спас. Дело пустяшное, но хлопот оно мне доставило. Менты уже везде отчитаться успели, карточки выставили о раскрытии, карточку на лицо его совершившее, о направлении в суд как раскрытое. Самое смешное, как всегда поторопились, даже протокол ознакомления обвиняемого с материалами дела и обвинительное заключение подготовили. Оставался чисто символический допрос и подпись обвиняемого под этими документами поставить. А тут, на тебе, я как чёрт из табакерки выпрыгнул, с адвокатом, свидетелями и заключением независимой экспертизы. Вообщем, следователь ГУВД, после того как ей пришлось признать невиновность подследственного, когда мы остались одни, просто расплакалась. Правда, это не были слёзы радости или раскаинья, выслушал я от неё много грязи. Истерику закатила, мама — не горюй. Это понятно, геморроя её большого сделал. Набегается и к прокурору и от начальства своего пилюлю получит.

Ну, а что? Личность я в их кругах известная, тут Лёха прав. Все меня знают, во всех отделах города, вплоть до областного управления. И везде не любят. Будь я адвокатом, они бы смирились, а тут — не пойми кто, с юридической точки зрения.

Хотя, что бы ни наводить тень на плетень, представлюсь. Зовут меня Александр Артёмьев. В миру и среди друзей, откликаюсь на прозвище Искандер. Возраст самый работоспособный, тридцать лет. Бывший мент, опером поработал и следователем, окончил специальную школу милиции. Так что, по увольнении из милиции, остался мне на память диплом юриста и комплект парадной формы с погонами старлея. Почему уволился? Причина самая банальная. Сменился очередной начальник областной управы и новая метла по новому замела. Вот скаламбурил-то. Но, точнее и не скажешь. Начались очередные чистки личного состава, под лозунгом, честный мент — чистая анкета. Анкета моя до недавнего времени всех устраивала, да вот вдруг выплыло, что у меня младший брат в тюрьме сидит. Правда это случилось на другом краю страны, да и не виделись мы с ним лет пять как минимум. И не тянуло, если честно сказать. Слишком мы были разные и никогда не были близки как родственники. Он сам по себе, а я сам по себе. Залетел он по собственной глупости, пьяная драка, нож, труп. Помощи у меня не просил, хотя весточку и передал.

Новую метлу такой расклад не устроил, началось давление, стали устраивать проверки за проверками, потом организовали, суд офицерской чести, на который я честно забил, а что? Имел право. Как общественное объединение, он не имеет юридической силы, а выступать там мальчиком для битья у меня не было желания. Потом меня чисто технически завалили большой массой уголовных дел с горящими сроками и в результате проведённой служебной проверки я оказался чуть ли не преступником в глазах общественности. Короче, пришлось спешно писать заявление по собственному желанию, иначе бы 'ушли' меня по негативу. Звание конечно офицерское не сохранилось, так как образование было среднее-специальное. Ну, это меня не сильно озаботило. Покоробил сам принцип моего устранения. Положа ногу на грудь, я был не плохим ментом. Работал без залётов, взяток не брал, алкоголем не злоупотреблял. С начальством был в меру дерзок. Всегда придерживался принципа, тише едешь — дальше будешь. Ну, что тут попишешь? Се ля ви, как говорят французы. Видимо, такой подход наших высоко поставленных чиновников, по их мнению, больше принесёт пользы нашему государству. Наверное, у них там бытует мнение, что если у кого из ментов родственник сел или судим, то этот мент автоматически запродался криминалитету. Вероятно, по себе судят. Они же там половина судимые или готовятся сесть.

Помыкался я некоторое время, без работы и пошёл служить по контракту в армию, отстаивать честь Родины в горячих точках Кавказа. В силу своей физической подготовки и нежелания находиться в обычных подразделениях, очутился я в рядах доблестной войсковой разведки. Покуролесили мы там, да… Послужив там некоторое время, сделал вывод, что человеку с мозгами в той каше делать нечего, бардак полнейший. И уволился, на память, сохранив запись в военном билете о прохождении службы на Урале и контузию, полученную в результате осколочного ранения по касательной в голову. Спросите, почему на Урале? А потому что войны у нас на Кавказе не было, а была зона конфликта, в которую пригоняли войска откуда угодно. Меня вот с Урала пригнали. А ранение на память, это тоже шутка такая. Какое может быть ранение, если войны нет? Нет войны, нет ранения, нет и выплат по нему. Поэтому очередной шрам на моей многострадальной черепушке, это просто моя память о событии и ничего более. Правду искать я не стал, лень было прогибаться под сытую чиновничью братию, неважно, что эти чиновники носили погоны, все одним мёдом мазаны. Благодаря знакомым, заселился в комнатушку в заводской общаге и пустился на поиски работы. Кем только не работал. И улицы подметал и охранником и телохранителем у зажравшегося обормота походил. Хотя, тоже полезный опыт из всего этого вынес.

А вот однажды… Однажды, в мой честно заработанный выходной, ко мне припёрся один из моих старых знакомых, Генка. И в разговоре за рюмкой чая и рассказал о неприятности, которая приключилась с одним из его родственников. Суть рассказа сводилась к тому, что на него навесили кражу, которую он не совершал. Сейчас он находился под подпиской о невыезде, но срок ему корячился неслабый. Задав несколько уточняющих вопросов, я въехал в проблему и хмыкнув, изрёк, что если бы я был его адвокатом, то легко решил бы этот вопрос.

Тот сначала начал возражать, доказывая, что адвокат у них один из лучших в городе, и он уже договорился с судьёй, только вот тех денег, которые он запросил на взятку, у них нет. Я рассмеялся, а потом, посмотрев на обиженное лицо товарища, пояснил:

— Понимаешь Генка, адвокат и судья — это, по сути, друзья-товарищи. Вот как мы сейчас с тобой сидим, про дела разговариваем, так и они сидят и вопросы решают. Адвокат рассказывает, что у него за клиент, сколько с него можно содрать, и как поступить, чтобы и судье статистику проводимых дел не подпортить и денег им обоим срубить. Понимаешь?

— Ну, Сань. Адвокат пообещал, что если мы найдём эти деньги, то дядьку моего оправдают.

— А сколько он запросил? — поинтересовался я. Товарищ назвал сумму, услышав которую, я только скептически хмыкнул. На его вопросительный взгляд пояснил, — Понимаешь, в их кругах есть определённые расценки. Оправдание по-чистой, в вашем случае, стоит втрое больше. А то, сколько с вас запросили, тянет на условные. Они же просчитали его финансовые возможности, улавливаешь? А условные для твоего дядьки, тоже не мёд. Госслужбу ему придётся оставить. И куда он пойдёт? В его-то годы. Двор подметать? Или с профессорским званием на рынок торговать? Поверь, я знаю, про что говорю. Я в этой кухне достаточно варился.

— Эх, Сашка… Расстроил ты меня, — пригорюнился товарищ, — Дядька у меня знаешь какой? Он, такой, человечный. Вот…

От недостатка слов и избытка эмоций, мой собеседник жестами показал широту и человечность своего дядьки и совсем загрустил. Даже, очередную рюмку чая налил не полную с расстройства.

— Ну, чего ты нос повесил? Я сказал, что вопрос решаем. Конечно, не бесплатно, но за половину затребованной с вас суммы я возьмусь за это дело. Срок ещё есть, возможности, и знания у меня есть. Теперь главное, ваше согласие.

Генка скептически посмотрел на меня, подумал некоторое время, потом достал мобильник и набрал чей-то номер.

— Алё, дядь Вась, это я. Ага. Дело есть. Ну, нашёл я человека, который сможет решить вашу проблему. Поговорить бы надо, — он выслушал ответ, потом посмотрел на меня и спросил, — Сейчас можем к моему дядьке подъехать? — когда я кивнул утвердительно, продолжил, — Да, дядь Вась, через двадцать минут будем, всё, пока.

— Ну, что, поехали? — спросил я. Он кивнул, а я уточнил, — А ничего, что мы немного поддатые?

Генка усмехнулся, разлил оставшуюся водку по рюмкам, поднял свою и жестом показал на мою ёмкость. Ну, в таких случаях, я очень хорошо намёки понимаю. Символически, без тоста, звякнув стопками, мы махнули водку и закусили тем, что было. После чего, Генка пояснил:

— Не, Санька. Как бы ни сложился разговор, пить нам придётся ещё много. Так что, мы сейчас просто немного потренировались. Дядька в последнее время сильно загрустил. Вот и лечится. Так что, мы ему за разговором компанию составим.