Чтение онлайн

– На Султана, – прошипел бандит.

– Ага. Все срослось, – кивнул старший. Нажал на кнопку телефона и произнес: – Группа зачистки, вы где прячетесь? Срочно сюда! Тут три жмурика, из злодеев, да! И пленные зверьки.

Финансист похлопал по карманам мокрого плаща. Выудил сигареты, тоже промокшие. Отбросил их.

– Живой? – с усмешкой посмотрел на «финансиста» старший «скорой помощи».

– Мать вашу, – крикнул Радченко. – Вы меня как живца использовали!.. Меня могли угробить!

– Все было под контролем. Успокойся, дружище. – Старший «спасатель» улыбнулся широко и радушно. И раздражение у Радченко сразу сдулось, как проткнутый шарик.

Подкатил зеленый «фургон». Туда закинули трупы и раненых. Пленных рассадили в оперативные машины. Дальше – база, допросы...

– А я куда? – спросил Радченко.

– Ты с нами, бизнесмен, – сказал старший «спасатель». – Придется отлежаться несколько дней, пока картина не прорисуется.

* * *

Денисов прикурил от автомобильного прикуривателя и глубоко затянулся. Дым уплывал в приоткрытое окно джипа.

– Наркоман, – неодобрительно произнес Влад. – Как и Казак.

– Слаб человек. Не могу без курева. Не все такие идеальные, как ты...

– На меня хоть не дыми.

Денисов приоткрыл дверцу, высунул ногу.

Машина припарковалась в одном из тихих арбатских переулков, начисто изуродованных неуемной строительной активностью московского мэра. Когда-то здесь стоял особнячки середины девятнадцатого века. Сейчас нагло и бесцеремонно выстроились бетонные уродцы со стальными колоннами, зеркальными окнами, спутниковыми антеннами – такие виллы строят на окраинах европейских городов – богато, комфортабельно, и уж никак не лезет в исторический ландшафт. И монастырь поодаль с древними стенами выглядит здесь как бедный, никому не нужный родственник, от которого, к сожалению, не избавишься, не проедешься экскаватором по кирпичам, не врежешь гирей по церковным стенам. Жирным котам, расчищающим под себя город, проблемы истории и культуры были никак не ближе вопросов жизни на лунах Юпитера. Влад любил старую, домашнюю, человечную, великую Москву и ненавидел этого растущего на ее костях вульгарного стеклобетонного монстра, где «усе как у буржуев. Чай мы не хуже».

Влад отогнал от себя грустные мысли и вернулся к изучению отчета по акции силового прикрытия объекта «Рокфеллер». Щелчками мыши вызывал текстовые файлы на ноутбук, фотографии, видеозапись.

– Как зачистка прошла? – спросил Влад. – Тихо все?

– В дежурную часть прозвонили, что какая-то разборка, – бросив бычок, сказал Денисов. – Патруль на место выдвинулся. Все чисто. Даже гильзы наши подобрали.

– Хоть это хорошо, Медведь... И так слишком много шума в последнее время.

– Это точно, – кивнул Денисов, в него, во все его существо было вбито, что шум хорош для дискотеки. Спецоперация должна быть тихой, стермительной, эффективной. Возник тенью из темноты, в темноту и ушел. Недаром летучая мышь – символ армейского спецназа.

– Все-таки окупились все затраты на систему подстраховки...

Иногда раздавались голоса, что на «скорую помощь» расходуется слишком много средств. Постоянно держать в боевой готовности группы, поддерживать связь, оснащать самой дорогостоящей техникой – это чрезвычайно накладно. Но иного выхода просто не было. В «Пирамиде» приоритет жизни сотрудника стоял на самой вершине. Люди были самым ценным достоянием «Малой конторы». Гермес не уставал повторять, что эти люди – лучшее, что осталось у страны. И для сохранения их жизни, спасения всегда делалось все возможное и невозможное. Бывало, вызволяли попавших в переплет бойцов из тюрем и застенков в России и в других странах. Отбивали у бандитов. Было две соответствующих акции в Ичкерии, тогда еще свободной.

Каждый человек был на вес золота. Их подбирали великолепные психологи с феноменальным чутьем. Герои-одиночки, бродяги и авантюристы, искатели острых ощущений и азартные игроки отвергались сразу. Набирались кадры только из тех, кто готов жить, имея высокую цель и опору. Из пассионариев, не нашедших себя в этом скурвившемся торгашеском бедламе, в тухлом болоте, в которое превращалась страна. Из способных и готовых к большему. И не находящих большего.

В «Пирамиде» нашли смысл своей жизни капитан-десантник, отлично помнивший, как его с полусотней бойцов бросили умирать на взятой с боем и политой кровью высоте в чеченских горах. Чеченцы тогда как раз подогнали в Кремль хорошие деньги, было принято очередное миротворческое решение о мирном урегулировании кризиса, а потому оттянуты войска и прекращены бомбовые удары. И плевать на каких-то там десантников... Нашел свой дом в «Пирамиде» старлей из угрозыска, выловивший подонка, изнасиловавшего и убившего троих детей. При задержании опер погорячился, в результате убийца оправдан и признан жертвой ментовского произвола, а старлей осужден за превышение власти... Оказался нужен «Пирамиде» талантливейший ученый-электронщик, который готов был сотворить чудо, но выяснилось, что чудеса России не нужны... Нашлось место и аналитикам, гораздо лучше астрологов видящим будущее и понимающим, что это будущее может быть изменено, но только при одном условии – если его есть кому менять.

В «Малой конторе» не только подобрались отличные спецы. В ней царил дух тайного Ордена. Была высокая цель – вырывать седьмую часть суши планеты Земля из болота и придать гигантской, с колоссальными нерастраченными творческими возможностями державе ускорение, цель. Главное для воина – святая цель, иначе он становится наемником, убийцей за деньги. Цель требует полной отдачи всех сил, движений души. И самопожертвования. И подвигов, когда без них не обойтись. И кропотливой работы, плодов которой, скорее всего, тебе не суждено увидеть.

Эта спаянность высокой целью, тщательнейший отбор позволяли «Пирамиде» не выродиться в обычную криминальную или финансовую империю, как уже бывало с другими подобными структурами, возникшими на переломе эпох. Энергия русского этноса, пущенная в распыл на митингах, концентрировалась сегодня здесь.

– Что вытянули у пленных? – спросил Влад, отодвигая от себя компьютер.

– Бригада под Султаном ходит. Есть такой чеченский бандит. Эти ребята не слишком искушены в оперативной работе. Все больше используются для выбивания долгов, похищения людей. Приведения бизнесменов в чувство.

– Что чеченский бандит имеет против нашей конторы?

– Значит, имеет... Ох, ты посмотри. – Денисов, прирожденный бабник, проводил жадным взором высокую девушку и вздохнул. – Блондинка.

– Э, Олег, вернись на землю... К тому же она крашеная.

– Ладно, Влад. Крашеные блондинки не про нас. Как говорят – бог создал любовь и ласку, а черт парашют и железную каску, – процитировал Медведь, знаток десантного фольклора. – Вернемся к нашему театру боевых действий. Мы установили, кто такой Махмуд, который выискивал Сашу Афганца перед тем, как того замочили... Интересная личность, между прочим. Три года назад проходил по ичкерийским делам, в терактах участвовал. Суд присяжных в Ингушетии его оправдал. Половина присяжных его дальними родственниками были.

– Кавказ – дело тонкое, – кивнул Влад.

– Спустился этот Махмуд с гор и очень быстро материализовался в нашей гостеприимной столице. Сейчас он разведчик Султана. Его ценят высоко. Даже выполнял заказы самого Анзорова...

– Чеченцы. – Влад похлопал ладонью по мягкой панели. – Смотри, все срастается. Изотопное дело – там эти бараны горные. Потом они глушат Сашу Афганца, имеющего отношение к убийствам ученых. И в конечном итоге наезжают на нашего финансиста. Скажи, что бывают такие совпадения?

– Вряд ли. – Денисов прищелкнул пальцами.

– И все равно концы не вяжутся. – Влад задумался, потом заявил: – Нужно прояснять ситуацию. Взять языка... Того же разведчика Махмуда. Такие люди редко работают втемную.

– Ребята его уже ищут, – сообщил Денисов.

– Твои менты или наши опера?

– Наши, Влад. Наши... Это работа не для тех, кто стеснен рамками закона...

* * *

В информационной базе Управления по борьбе с бандитизмом аналитики перелопатили весь массив информации. В ней скрывается немало полезного – в каких агентурных сообщениях засвечивался фигурант, имелись ли его телефоны в изымаемых у бандитов записных книжках, фиксировала ли его где-то служба наружного наблюдения, проходил ли он подозреваемым по конкретным преступлениям.