Десанты 1941 года
Шрифт:
Схема Одесского оборонительного района.
К 19 августа под Одессой было подготовлено три оборонительных рубежа. Первый находился в 20–25 км от города, второй — главный — в 15 км от Одессы и третий — тыловой — был создан почти у городской черты. Весь сухопутный фронт обороны Одессы разделялся на три оборонительных сектора: восточный, западный и южный.
Строительство оборонительных рубежей явно отставало от развития обстановки. Оборудование передового рубежа вчерне завершилось лишь с началом обороны, причем готовность его по некоторым видам работ была в пределах 40 %. Удаление передового рубежа от Одессы обеспечивало невозможность обстрела города и порта дивизионной и корпусной артиллерией противника.
25-я стрелковая дивизия Приморской армии занимала оборону на фронте около 25 км, 95-я — на фронте 20 км. На 1 км фронта приходилось 5–6 орудий. Благодаря использованию в целях сухопутной обороны береговой и корабельной артиллерии плотность огневой системы обороны на важнейших направлениях удалось довести до 50 орудий среднего и малого калибра на 1 км фронта. Командовал всей артиллерией один артиллерийский начальник — командующий артиллерией Одесского оборонительного района.
13 августа войска 4-й румынской армии, выделенной для захвата Одессы, вышли к побережью Черного моря в районе Сычавки, завершив тем самым охват города с суши. 15 августа они предприняли первую попытку наступления на Одессу в направлении Сычавки и Булдинки, но она закончилась безуспешно. Через три дня румынские войска развернули наступление по всему сухопутному фронту и в результате трехдневных ожесточенных боев к 20 августа вышли в район Карсталь, Выгода.
25 августа румыны заставили части восточного сектора OOP отойти на рубеж Александровка — северная окраина агрокомбината Ильичевка — совхоз Ильичевка — 0.5 км южнее отметки 6.5.
В дальнейшем противник сумел еще несколько продвинуться, заняв 27 августа Гильдендорф и Александровку. Дальнобойные батареи корпусной и армейской артиллерии противника, установленные в районах Чебанки, Фонтанки, высоты 65.9 и Гильдендорфа, стали обстреливать город, порт и подходы к последнему с моря.
Кроме того, выйдя к побережью и установив на нем в районе между Большим и Малым Аджалыкским лиманами свои батареи, противник получил возможность обстреливать фарватер, проходивший в 4–5 милях от берега.
2 сентября в восточном секторе противник впервые применил ночные атаки. Силами 421-й стрелковой дивизии (421-я СД), сформированной из войсковых частей Восточного сектора и пополненной четырьмя тысячами одесситов, участок прорыва был закрыт. Дивизия сорвала вражескую атаку и утром уничтожила мелкие группы противника, просочившиеся ночью. Безуспешные атаки предпринимались румынами и на фронте 1-го морского полка.
Однако на следующую ночь атаки были повторены уже во всех секторах обороны.
В ночь на 3 сентября на всем протяжении фронта противник нащупывал слабое звено обороны. В Восточном секторе он атаковал вдоль железной дороги в направлении на Корсунцы. 421-я дивизия снова отбила атаки, сохранив свои позиции, и к исходу 3 сентября овладела селом Протопоповка. В Западном секторе противник пытался ночью прорвать линию обороны 95-й стрелковой дивизии (95-я СД). Неоднократно переходя в штыковую контратаку, части дивизии не допустили прорыва. В Южном секторе противник пытался наступать двумя полками, нанося главный удар в направлении Фриденталя и Дальника, но успеха не имел.
Днем почти без перерыва наступление продолжилось в разных секторах. Все атаки были отбиты. Но и в ночь на 4 сентября атаки были повторены на разных направлениях. Авиация непрерывно сбрасывала на город зажигательные бомбы, а артиллерия обстреливала город и порт. Во многих местах Одесса горела.
Линия фронта была бы на этот раз прорвана, если бы не быстро доставленные из Севастополя кораблями маршевые батальоны: как только они прибывали в Одессу, их сразу же, не ожидая темноты, направляли машинами на передний край.
Операция намечается
(5–15 сентября)
Вечером 5 сентября в Одессу на лидере «Харьков», в сопровождении эсминца «Дзержинский», прибыл командующий ЧФ вице-адмирал Октябрьский. Лидер и эсминец привезли оружие, которое выделялось для Одессы из 51-й армии по приказанию Ставки: 5000 винтовок, 150 станковых пулеметов, 300 автоматов, 200 ручных пулеметов, 100 82-миллиметровых и 20 120-миллиметровых минометов с тремя боекомплектами.
При подходе лидера к порту румынские батареи открыли огонь, и встречавшие корабли сторожевые катера поставили дымзавесу. У трапа вице-адмирала встретили командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал Жуков и член Военного совета (ЧВС) OOP Азаров.
Приняв доклад, Октябрьский заметил, что сторожевые катера действовали хорошо, и тут же намекнул Жукову на последствия сужения оборонительного периметра:
— Да, жарко было от «салюта»… Как дела?
— Как видите, — сдержанно ответил Жуков.
— Что корабли, идущие в порт, обстреливаются — в этом я только что сам убедился, — сказал командующий. — Поехали на командный пункт!
На собранном по приезде командующего заседании Военного совета основным, естественно, был вопрос о сужении пространства оборонительного района.
Доклады сделали практически все члены Военного совета, начиная с нач. штаба OOP генерал-майора Шишенина. Он сообщил, что на фронте OOP действуют 13, 15, 11, 3, 6, 7, 8, 12 и 21-я пехотные дивизии противника. Разведывательные данные, показания пленных офицеров и солдат подтверждают, что взамен убитых и раненых противник регулярно получает пополнения. Количество войск и боевой техники врага под Одессой возрастает, что подтверждается ежедневными непрерывными атаками, интенсивностью налетов авиации и артиллерийского обстрела города и порта. А у частей OOP не хватает резервов, боеприпасы своевременно не доставляются.
Другие члены Военного совета говорили о мерах по мобилизации внутренних ресурсов, о проведенной политорганами работе по повышению устойчивости обороны, но приходили к выводу, что отсутствие резервов ставит обороняющиеся войска в тяжелое положение и вынуждает постепенно отходить. Исключая уход из Одессы, все подчеркивали острую потребность в резервах.
Последним выступил Председатель ВС OOP.
«— Нам понятно указание маршала Шапошникова, сделанное по поручению Ставки, — сказал контр-адмирал Жуков. — Мы нарушили директиву Верховного Главнокомандующего, отойдя с основного рубежа обороны. Но иного выхода не было. Больше того, части Восточного сектора снова отошли на четыре — восемь километров между лиманами Большой Аджалыкский и Хаджибеевский, хотя совершенно ясно, что новое сужение пространства оборонительного района чревато тяжелыми последствиями…»
От вице-адмирала Октябрьского не последовало никакой критики, напротив, он заявил, что Военный совет флота полностью согласен с докладом ВС OOP, и согласился с тем, что оградить город, порт и подходные фарватеры от огня вражеской артиллерии можно только одним путем: для этого надо оттеснить врага на расстояние, которое не позволяло бы ему вести действительный огонь по городу. Согласился Октябрьский и с тем, что такую задачу нельзя решить без усиления оборонительного района свежими силами. Он заверил, что Военный совет флота будет просить наркома и Ставку направить в Одессу стрелковую дивизию.