Чтение онлайн

Все эти траты имели место, но причина заключалась не только в одной королеве; едва заняв свой пост, Тюрго решил произвести солидные сокращения бюджета, начиная с королевских трапез, состоявших из сотен напрасно приготовляемых блюд. Расточительность двора подвергалась критике уже много лет, и поведение капризного Людовика XV, содержавшего сначала своих шлюх из Парк-о-Серф, а затем Дюбарри, не изменило ситуацию к лучшему. Поскольку счета государства не являлись общественным достоянием, досужие домыслы увеличивали их в фантастических пропорциях; в представлениях подданных, иногда совершенно ошибочных, астрономические суммы расходовались на удовлетворение самых невероятных причуд. И улучшений не предвиделось, так как Мария Антуанетта только что получила в подарок от супруга очаровательный дворец Трианон, а также занялась устройством своего маленького англо-китайского сада.

– Взгляните, господин де Лансаль, – сказала королева. – Среди этих сокровищ есть нечто, способное вас заинтересовать.

Она достала из груды хлама картонную коробку.

Пьетро моментально насторожился.

Его внимание привлек инициал. Рельефная золотая буква «Б».

Пьетро стиснул зубы.

– Когда вы это получили?

Мария Антуанетта улыбнулась ему сияющей улыбкой.

– Вчера вечером. Я была уверена, что это подарок от мадемуазель Бертен, но она меня разубедила; к тому же она была очень недовольна, что кому-то вздумалось ей подражать.

– И в этой коробке?… – сказал Пьетро, намереваясь открыть ее.

– Открывайте, открывайте, прошу вас.

Он заглянул в коробку. Внутри находилась еще одна шляпка.

«Это вполне в его духе», – подумал Виравольта.

Шляпка была особым образом украшена: справа находилась избушка, все детали которой были воспроизведены самым кропотливым образом: марлевая ленточка изображала дым, выходящий из камина домика, крытого соломой, расположенного среди трех плюмажей. На пороге насекомое в нелепом клетчатом передничке было поглощено разговором с другим насекомым, держащим в руках гитару. Странным казалось то, что от насекомого с гитарой до самой кромки полей шляпки тянулись капли, напоминающие кровь.

– С ней была записка, – сказала Мария Антуанетта. – Без какой-либо подписи, кроме этого инициала «Б». Я показала ее господину Сартину и господину Верженну, которые сразу же посоветовали сообщить об этом вам.

– И правильно сделали, – мрачно проговорил Пьетро. – Но позвольте мне угадать…

Записка была прикреплена к шляпке вместо цветов и походила на письмо, уведомляющее о некой трагедии.

Пьетро схватил ее, изо всех сил пытаясь обуздать гнев.

Он развернул ее.

– Итак, он все-таки это написал, – сказал Виравольта. И добавил: – Хорошо, что не моей рукой.

Он покачал головой.

Было общеизвестно, что Мария Антуанетта обожает цветы, особенно нарциссы, лилии и сирень – не считая роз, само собой разумеется. Пьетро больше не требовалось прибегать к услугам нормандца, садовника-философа, чтобы угадать скрытый смысл этого последнего послания; снова роза и лилия; ракитник – скрытность; тысячелистник – война; бессмертник – вечные сожаления; и две-три хризантемы.

Это был сигнал.

«Но что означают солнцестоянье и заря? Опять метафоры! – размышлял он. – Баснописец все еще желает убивать баснями и поэзией! Это намек… на определенный момент. Но когда?»

Рядом с Пьетро стояла королева, подняв на него свои огромные глаза серны.

– Бог знает, сколько я прочла эпиграмм и стишков, приписывающих мне всевозможные капризы и истории, иногда совершенно неприличные. Мы знаем об эпидемии сатирических песенок, и, как всегда, мои противники обвиняют меня во всех грехах! Но это…

Она уперлась кулачками в бока.

– Вы в этом что-нибудь понимаете? – спросила королева.

Пьетро вздохнул.

Про себя он выругался.

– Я займусь этим, ваше величество.

Эмиссары короля Георга нашли лорда Стивенса на опушке леса Сен-Жермен-ан-Лэ, как они и предполагали. После спешного отъезда из Эрбле Стивенсу и Баснописцу необходимо было найти иное укрытие. Они не медля созвали свои войска и подготовили отъезд в Реймс. Но Стивенсу не удалось отложить встречу с двумя шпионами, посланными лордом Стормоном, который был обеспокоен событиями, произошедшими с момента его беседы с Шарлем де Брогли.

– Вот и они, – пробормотал один из людей Стивенса.

Время от времени из-за туч выглядывала бледная луна. Двое солдат Стивенса несли факелы. Скорбно завывал ветер, его порывы заставляли дрожать темную густую листву. Посреди этой бездны вырисовывались полосы снега, в темноте принимавшего сероватый оттенок. Перед Стивенсом пробежал какой-то заблудившийся грызун, который поднял обеспокоенную мордочку и тут же пропал из виду.

Наконец появились два всадника в капюшонах.

Английские агенты спешились.

– Good evening, Sir. Secret service. [38]

Они обменялись приветствиями.

– Как вам известно, лорд Стормон обеспокоен теми усилиями, которые вы предпринимаете в настоящий момент. Он действует с санкции короля, которому сообщили о том, как нелегко нам было… разобраться в вашей стратегии Он готов отозвать вас в Англию, и, должен вам признаться это зависит от нашего доклада.

Стивенс с трудом выговорил:

– У вас нет повода для опасений. Я вернусь в Англию очень скоро и при таких обстоятельствах, что король останется очень доволен мной и той миссией, которую он мне поручил.

Второй эмиссар сделал шаг вперед.

– Такие условия были бы возможны в другое время и при других обстоятельствах, сэр. Well, [39] думается, нам придется говорить с вами более откровенно. У нас есть приказ основательно разобраться в характере ваших проектов, особенно в операции, которую вы окрестили Party Time. Нам бы хотелось знать, почему вы решили удалиться в особняк, находящийся на таком расстоянии от Версаля, и по какой причине вам пришлось покинуть ваше убежище. Мы наделены полномочиями освободить вас от ваших обязанностей.