Десять дней на Вояже
Шрифт:
– Я читала, что у Привалова два сына…
– Да, от первого брака и дочка от второго. О ней обычно не пишут… Привалов не любит упоминать… Но впрочем я не вдавался в подробности. Уже поздно…
– Да, конечно. У вас, наверное, дела, – неловко начала Рита. – А я останусь, дождусь результатов и Мону заодно подожду.
– Да, у меня еще дела, – Смирнов посмотрел на часы. – Но я помню о нашей договоренности…
– Все! – Радостно выдохнула Мона, выскочив в коридор. – Она спит и останется до утра. Аркадий Павлович сказал, что никакой опасности нет, организм молодой, но в дальнейшем, если… Ой, я не помешала?
– Нет! – Хором ответили собеседники, убедив девушку в обратном.
– Я, пожалуй, пойду, – проговорил Смирнов. – Вам тоже пора отдыхать. Спокойной ночи!
Потом они медленно пошли по коридору.
– Хорошо, что Александр Иванович появился вовремя, – сказала Мона. – Вдруг Глуст отказался бы…
– И пришлось бы нам везти Тину в больницу… – Согласилась Рита. – Ну и история. Сходили в аптеку…
– А откуда Александр Иванович знает ее? – Спросила Мона и с интересом выслушала ответ.
– Моя бабушка сказала бы – «оторва», – сказала она задумчиво.
– Золотая молодежь, – кивнула Рита.
– Имя какое необычное…
– Да, было в моде лет пятнадцать назад.
Возбужденная событиями последних часов, Рита никак не могла улечься спать. Долго приводила в порядок одежду, долго принимала душ, долго пила чай, все делая, как во сне. Наконец, она вспомнила про препарат, за которым проделала неблизкий путь, и взяла маленькую сумку-рюкзачок, которую носила с собой в город. К ее удивлению сумка оказалась расстегнутой и контейнеров с пилюлями в ней не было. Рита вытряхнула содержимое рюкзака на диван, прощупала карманы, потом нашла один завалившийся контейнер с таблетками на полу, другого не было. Она вздохнула, неудивительно с сегодняшними вечерними пробежками… Но один-то набор остался, уже хорошо. Она запила таблетку водой и легла спать.
День второй.
Рита проснулась за час до сигнала подъема и сразу же вспомнила события вчерашнего дня. Они пронеслись в ее голове вихрем: сон про фонтан, Инна Михайловна, Борис, Смирнов, парк, набережная, Тина, Глуст… Тина! Как она? Рита поднялась с постели, умылась, оделась, привела в порядок волосы, приняла треугольную таблетку и с досадой упала на диван – вряд ли Глуст пустит ее в стационар так рано. Через несколько минут в дверь робко позвонили – пришла Мона.
– Хорошо, что я вас не разбудила, – сказала она, посмотрев на Риту. – Просто беспокоюсь за Тину, хотела узнать, как ее самочувствие, но, боюсь, Аркадий Павлович не одобрит…
– Скорее всего, да. Я вам предлагаю попить клубничный мусс, чтобы скоротать время, – сказала Рита.
Время тянулось медленно, и за первым бокалом кисло-сладкого напитка последовал второй. Женщины еще раз обсудили события вчерашнего дня и, наконец, решили, что пора идти в медотсек.
Глуст встретил их как-то настороженно.
– Она чувствует себя прекрасно и…нет-нет, дорогие девушки, куда?! Сейчас Ламбертина выйдет к вам сама. Подождите, она одевается.
Аркадий Павлович загородил своим круглым телом вход в стационар.
– А что с ней было? – Спросила Мона.
– Если не вдаваться в медицинскую терминологию – передозировка, как я вчера и сказал.
– Сильный наркотик? – Уточнила Рита.
– Наркотик? Хм, ну да, синтетическая самоделка, популярная у молодежи. Как же она называется?
– Заноза? – Спросила Мона.
– Да нет, – отмахнулся Аркадий Павлович. – Химера! Да, химера. Впрочем, я уже провел с Ламбертиной профилактическую беседу… И надеюсь, что этого больше не повторится.
– Она не наркоманка? – Тихо спросила Мона.
– Крепкий молодой организм, – развел руками Глуст. – Необратимые изменения еще не наступили… Но если так…
– Доброе утро,– тихо и смущенно поздоровалась Тина, остановившись на выходе из стационара. – Не помешала?
– Доброе утро! – Хором ответили посетительницы, тоже несколькосмущенные неожиданным появлением предмета разговора.
Тина выглядела еще более худой и бледной, под глазами залегли синие тени. В своей мешковатой одежде она выглядела совсем еще ребенком. Милым, симпатичным ребенком. Женщины не сразу нашлись, что сказать.
– Как ты себя чувствуешь? – Спросила Рита.
– Хорошо. Спасибо, – тихо сказала девочка и покраснела. – Это ведь вы меня спасли вчера. И вы.
Она перевела взгляд с Риты на Мону.
– «Спасли» громко сказано, – сказала Рита. – Скорее, немного помогли. А в основном тебе, конечно, помог Аркадий Павлович. Он у нас кудесник.
– Куде… кто? – удивилась Тина. – Я понимаю, да… Спасибо вам огромное, Аркадий Павлович! Вы мне очень помогли, и мне правда стыдно… стыдно за то, что я подсела на химеру. Больше не буду, честное слово!
Девушка казалась искренней в своем порыве, и присутствующие растрогались. Особенно Глуст, который салфеткой даже промокнул глаза.
– Я могу заплатить, но Аркадий Павлович даже слышать об этом не хочет, – развела руками Тина.
– Что ты, какие деньги! – Замахал руками доктор. – Главное будь здорова.
Наконец после изъявлений благодарности и симпатий, троица покинула медотсек и бесцельно направилась прямо по коридору. Рита подумала о том, что девушку, вероятно, нужно проводить за пределы космопорта и вызвать такси.
– Кушать хочешь? – Спросила Мона.
– Вообще-то да, – кивнула Тина. – Очень.
– Пойдем на завтрак, – предложила Мона.
– Нет, – возразила Рита. – Мы поступим по-другому. Мона проводите Тину к бассейну с аквалитами, а я принесу еды из столовой. Не стоит пробуждать любопытство. Хорошо?
– Да.
– И еще, идите не по главным коридорам. По возможности быстро, скоро здесь будет час пик.
Расставшись с Моной и Тиной, Рита поспешила в столовую. Людей там пока еще было мало. Она набрала довольно внушительные порции и даже аккуратно упаковала, подойдя к специальному аппарату, который сегодня, к счастью, работал ина выходе из столовой столкнулась с Семеном.
– Рита! Как раз хотел поговорить с тобой.
– Пожелать доброго утра? – Рита сбавила шаг, но не остановилась. – И тебе.
Бывший муж улыбнулся.
– Узнаю деловую женщину. Ты все это себе? – Он кивнул на свертки.
– Аппетит хороший.
– Рита, я серьезно. Кого вы вчера привели на борт?
– Уже узнал.
– Система не распознала в третьем вошедшем с вами члена экипажа и выдала сообщение.
– Что ж так поздно не распознала? Кстати, помоги, мне тяжело и неудобно. Да, и вот это тоже держи. Осторожно.