Десять горячих дней
Шрифт:
Не помню, стучал ли я.
Когда дверь открылась, на пороге стоял он. Красивый, сука! Из одежды - только тонкие штаны в дурацких смайликах, кое-как держащиеся на узких бёдрах. Он хоть и тощий, но жилистый. Ни грамма лишнего. Каждая мышца видна.
Макс внимательно посмотрел на меня, потом на бутылку и спросил:
– Лёш, ты как?
Как?
Я хмыкнул.
Хуёво! Вот как! Сейчас еще хуёвей стало, потому что тебя увидел и опять почувствовал в штанах нездоровое оживление.
– Нормально, - кинул я, заходя в номер.
Сняв сандалии, я поставил бутылку на стол. Макс вился возле меня, заглядывал в глаза, точно преданная собачонка, нервируя своим мельтешением.
Я направился в ванную. Пустив воду, долго стоял под душем, наслаждаясь мягким покалыванием бьющих по коже струй. Это немного успокаивало. Выбравшись из кабины, я вытерся насухо и натянул свежие трусы.
Когда открыл дверь, в номере было уже темно.
Как вор прокравшись к своей половине кровати, я лёг и закрыл глаза. В мозгу кружили вертолеты. В груди бешено колотилось.
Сквозь звенящую тишину отчётливо слышались шорохи, неровное дыхание и шелест простыни. Макс ворочался в постели, перекатываясь с боку на бок и устраиваясь поудобнее.
Поутихшее возбуждение вернулось с утроенной силой. Я вдруг вспомнил, как зажимал его у туалетов, как млел, чувствуя толстую эрекцию, как рычал, с жадностью сминая до невозможности развратные губы.
Внизу живота разлилось приятное тепло. Я нервно сглотнул. Член пульсировал, увеличиваясь и становясь тверже.
Присутствие Макса сильно волновало меня, подхлёстывая так некстати возникшее желание.
Положив руку на пах, я стал поглаживать свой ноющий член, понимая, что не смогу уснуть, если не кончу. Я уже трижды пожалел, что не передёрнул, пока принимал душ.
Лёжа в темноте с закрытыми глазами, я ждал, когда же Макс, наконец, перестанет вертеться и заснёт. Мой член похотливо дёргался, страстно желая разрядки.
Стараясь не шуметь, я осторожно гладил себя, прислушиваясь к шорохам, доносящимся с другой стороны кровати. Когда всё стихло, я откинул простыню, стянул с себя боксеры, несколько раз провёл рукой по изнывающему стволу от головки до основания и обратно и принялся дрочить.
О, да! Это было то что нужно. Я тяжело дышал, чувствуя, как на меня накатывают новые волны возбуждения, с каждым разом делая ощущения сильнее и ярче.
Вскоре я уже не вслушивался в то, что происходит на другом конце кровати. Отчаянно мастурбируя и стремясь достичь финиша, я был полностью поглощён процессом, как вдруг моё внимание привлёк странный звук.
15
Макс
Когда он вышел из ванной, я уже лежал в постели. В комнате было темно, но лунный свет, падающий сквозь тонкие занавески, позволял разглядеть все, что происходит.
Леха улегся на свой край кровати и накрылся простыней.
После случившегося, я никак не мог уснуть, мысленно возвращаясь к нашему поцелую. Меня переполняла нежность. Хотелось прижаться к нему, зарыться носом в русую макушку и целовать до одури его шею, плечи, грудь, пьянея от легких прикосновений к коже.
Повернувшись на бок, я смотрел на такое близкое сильное тело любимого мужчины и не мог успокоиться. Меня отделяли от него всего каких-то несколько сантиметров. Бешеная сексуальная энергетика, исходившая от Лехи, заполняла собой пространство небольшой комнаты, проникала в легкие, пульсировала в барабанных перепонках, словно наркотик, впитываясь в тело и заставляя мозг плавиться, взрываясь новыми порциями гормонов.
Заметив, что его рука скользнула вниз, я замер. Леша провел по бедру, коснулся живота чуть ниже пупка и медленными движениями стал поглаживать выпирающую из-под тонкой ткани эрекцию.
Затаив дыхание, я не мог оторвать взгляда от этого потрясающего зрелища.
В какой-то момент, откинув простыню, он стянул с себя трусы. В свете луны мне хорошо был виден его налившийся кровью член.
Он взял его в руку и стал медленно, дразнящими движениями, водить по стволу.
Я едва не задохнулся от пронзившего позвоночник возбуждения. Как же сейчас я завидовал его пальцам! Мой собственный орган моментально приобрел твердость железного лома. Я лежал, слушая грохот своего сердца, и боялся пошевелиться, чтобы случайно не обнаружить себя.
Уперев пятки в матрац, Леша принялся мастурбировать, то увеличивая, то замедляя темп кулака легко скользящего по члену. Напряжение мышц и быстрые движения руки передавались пружинной конструкции матраца. Не почувствовать эту сводящую с ума вибрацию было невозможно.
Закусив губы, я жадно схватился за свой изнемогающий член, до боли сжимая рукой ноющие от возбуждения яйца, и принялся дрочить. Тело била мелкая дрожь. Оно точно звенело от напряжения, готовое взорваться оргазмом в любую минуту.