Десять горячих дней
Шрифт:
– Лёш, я буду очень нежным. Ты, главное, расслабься и ничего не бойся.
– А я и не боюсь. Ведь это же ты.
Я уложил Лёшку на спину и развел его бёдра, устраиваясь между ними. О, господи! Я, наверное, сплю, и мне это снится.
– Подними колени, - прохрипел я низким от возбуждения голосом.
Сейчас я мог бы кончить только от одного Лёхиного вида. Его алеющие губы, раскинутые ноги, узкая дырочка, обильно смазанная лубрикантом, будили во мне самые дикие желания.
– Расслабься, Лёш, - я приставил ко входу палец и надавил. Фаланга легко скользнула внутрь. Лешка сжался и зашипел.
– Тише, мой хороший, тише, - я погладил его по бедру.
– Ты уверен, что хочешь?
– переспросил я.
– Да, продолжай, - Лёха жмурился, закусывая губы и вжимаясь затылком в матрац.
Я всунул палец глубже и принялся осторожно ласкать простату. Лёхино лицо тут же изменилось. Он страстно всхлипнул.
– Ещё... Давай ещё... Ма-акс...
Вынув палец, я скользнул внутрь уже двумя. Лёшка сладко замычал, запрокидывая голову и вцепляясь руками в простыню. Его скулы и грудь порозовели. Он завигал бёдрами мне навстречу, сам насаживаясь на пальцы.
– О, Макс... О, блядь... Как охуенно... Ещё... Давай ещё... Макс, я сейчас... Бля-адь...
– захныкал он, хватая себя за член.
– Тихо-тихо...
– я убрал его руки.
– Не сейчас... Ещё рано...
Рано? Как бы мне самому довести начатое до конца.
– Макс, сука! Давай уже... Давай... Выдери меня... Хочу твой хер в своей жопе... Давай же! Давай!
– потеряв всякий стыд, Лёха вовсю уже трахал мою руку, раздвигая руками ягодицы и пытаясь сесть на мои пальцы как можно глубже.
– Макс, ну где твой хуй... Я уже не могу...
– Подожди... Я сейчас...
– я вынул пальцы, дрожащей рукой налил на свой член смазку и навис над ним, приставив головку ко входу. Лёхин стояк упёрся мне в живот, оставляя на коже влажный след.
– Ма-акс...
– захрипел он.
Подхватив его под колени, я стал медленно вдавливаться в разработанное очко. Закусив губы, Лёха натужно замычал.
– Больно?
– моё сердце захлёбывалось биением.
– Нет... Продолжай...
Внутри Лёха был таким узким и горячим, что я едва держался, чтобы не сорваться. Я скорее умру, чем причиню ему боль. Введя член почти до конца, я остановился, давая Лёшке привыкнуть к чувству заполненности.
– Лёшенька, ты как?
– бормотал я, балансируя на грани. Меня трясло от возбуждения. Перед глазами уже сверкали звёзды. Если он сейчас дёрнется, то всё закончится.
– Выеби меня... Выеби...
– шумно дыша, он отвернул от меня пылающее лицо и сладко зажмурился.
Я принялся не спеша трахать Лёху. От охватившей эйфории меня будто контузило. Я уже ничего не слышал, кроме нарастающего грохота собственного сердца. Тело звенело, превращаясь в сталь. Не выдержав напряжения, я всё-таки сорвался на бешеный ритм, жёстко вколачиваясь в Лёху и натужно цедя сквозь стиснутые зубы:
– Ты мой... Понял?! Мой... Ты мой... Мой... Только мой...
Лёха взвыл, хватая себя за член.
Мои мышцы горели, на лбу выступила испарина, кожа покрылась капельками пота. Я долбил его, приближаясь к оргазму со скоростью ракеты. Лёха ныл подо мной, умолял меня не останавливаться и отчаянно мастурбировал, до крови кусая припухшие губы.
– Ма-акс-с-с...
– захрипел Лёха, закатывая глаза и выгибаясь дугой.
– Еба-а-ать... Ма-акс-с-с... Я-а-а...- студенистая жидкость выстрелила ему на грудь и потекла по пальцам. Выдавив из головки остатки, Лёшка тут же обмяк и замер.
Быстро вытащив член, я рывком стащил презерватив и с наслаждением кончил ему на живот.
Взмыленный, я упал на кровать. Грудь часто вздымалась, сердце в предынфарктном состоянии билось о мои рёбра. Я повернул голову и посмотрел на Лёху. Меня испугал его взгляд. В отрешённом безразличии он пялился в потолок.
– Лёш, всё хорошо?
– Да.
Мне не понравилось, как он это сказал. Шутка ли, он подставил свою задницу под мой член. Ведь Лёха так дорожит собственной мужественностью. Может, то, что я его трахнул, стало для него потрясением. И теперь он сожалеет, что позволил мне это сделать.
– Слушай, может, ты хочешь поговорить?
– О чём?
– О том, что сейчас произошло, - я всё ещё тяжело дышал.
– Давай... Потом...
– кое-как разлепляя губы, промямлил он и, закрыв глаза, тут же вырубился. Честно говоря, наши скачки меня тоже утомили. Я откинулся на подушки и не заметил, как провалился в сон.
39
Макс
<