Чтение онлайн

Через несколько дней было общее собрание в управлении «Востоксантехстрой», где меня рекомендовали председателем рабочего комитета. Вскоре «Сантехстрой» построил себе для ИТР 2-х этажный щитовой дом и мне выделили комнату, учитывая, что я привезу семью. Так я оказался в Магнитке не как экскурсант, а как один из участников строительства и пришлось мне рассказывать о Магнитке моим друзьям в Ленинграде аж в декабре месяце, когда приехал за семьей и сняться с учета.

Рабочие «Сантехстроя» помещались в большом бараке без нар, с кроватями, с печным отоплением, но с уборной на улице. Хорошие, активные ребята, все молоды. Все с разных мест и из Москвы, и из Свердловска, и Челябинска, большинство с командировками на три месяца. Вот тут-то и встала передо мной первоочередная задача — закрепление этих командированных на год, на два, три, обзавелся материалами о будущем Магнитки, показать всю грандиозность того, что совершается здесь, в необжитой степи у подножья гор Березовой, Ежовой, Атач, Дальней — под общим названием «гора Магнитная», где когда-то по легенде, проходившие мимо нее полчища Тамерлана не могли уничтожить башкир, засевших на горе, т. к. стрелы монгол отклонялись и не достигали горы. Много, много приходилось доказывать, уговаривать ребят, чувствовать себя не временными, а постоянными долгожителями Магнитки. Вообще такую агитацию и пропаганду вел не только я, но и секретарь парторганизации, сначала Мякутин, а затем Иван Кузьмич Павлов, недавний выпускник ком. университета им. Зиновьева в Ленинграде. Иван Кузьмич в 1931 году, летом, представлял меня в горкоме партии, когда утверждали меня кандидатом в члены ВКП(б). Что-то удавалось, а что и нет. Зато социалистическое соревнование, его методы, которые мы применили, наделали много шуму на Магнитке, а именно было принято мое предложение, чтобы соревнование было конкретным, определенным и выражалось бы в практических действиях, а для этого трассу водопровода от первоисточника до строящегося нового соц. города объявили ударной — она протяженностью около километра. Разбили ее на участки, с учетом ударного труда двух бригад, с таким расчетом, чтобы две бригады пошли друг другу навстречу, а в центре этих участков воздвигнут был красный флаг — кто скорее к нему подойдет в этот день, тот и будет победителем. Утром работа начиналась на трассе коротким митингом. Бригада Румянцева с одной стороны, с другой — Кондрашова (впоследствии после моего ухода из «Сантехстроя», ставшего председателем рабочкома).

Бригадиры довольно часто посылали на разведку своих ребят посмотреть как идет работа у соперника. Чувствовался большой накал. Рабочий день был 10-часовой. К концу рабочего дня появлялся небольшой духовой оркестр, чтобы приветствовать тушем победителей.

После короткого митинга, поздравления вышедшей вперед бригаде и выдачи ей по пачке махорки, самым лучшим звеньям — по отрезу из чертовой кожи на брюки или курточку, или награждение теплыми штанами, или телогрейкой. Это было уже роскошью, а затем в бараке разбор хода соревнования и обсуждение задач на завтра. Задор был искренний, никакой натянутости, все делалось от души. В результате срок прокладки водопровода был сокращен почти в два раза. Это происходило одновременно с героической борьбой строителей плотины. За ее досрочное окончание до зимы. О наших делах говорилось так же очень много. Наше начинание отмечалось и на общестроительном совещании всех треугольников, которое проводилось один раз в месяц. Летом 1931 года меня избрали ответственным секретарем бюро инженерно-технической секции строительства, председателем секции был избран Фридман, ответственный секретарь Центрального бюро ИТС союза промжилстроительства. Это была самая крупная ИТС строителей в стране.

Работая еще в «Сантехстрое», я был избран членом городского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Фридман недолго пробыл председателем ИТС, добился возвращения в Москву в конце 1932 г. Председателем стал (неосвобожденный) начальник строительства вспомогательных цехов Владимир Баум, из Ленинграда, который в начале 1933 года тоже уехал домой. Председателем стал я, но тоже неосвобожденным, т. к. в октябре 1932 г. горком партии рекомендовал руководству комбината использовать меня в качестве начальника иностранного отдела комбината и строительства. Это было весьма неожиданно и необычно. Сменяемость начальников этого отдела была большая.

Приехавшая комиссия во главе с Гинзбургом, начальником Главпромстроя, наделала много шума, было подчеркнуто в ее выводах, о плохих бытовых условиях на строительстве, громадной текучести кадров не только среди рабочих, но и среди ИТР, захламленности поселков. Первая доменная печь, согласно постановления правительства, должна была быть запущена в эксплуатацию в октябре — срок был сорван. Но зато 1 февраля 1932 г. наступил действительно большой праздник не только для Магнитки, но и для всей страны. Вошла в строй действующих первая, подобной величины, доменная печь и дан первый чугун. Я находился уже несколько дней в отпуску, но ради этого события задержался. Пережил со всеми магнитогорцами часы муки и ликования. О них говорилось много в печати, поэтому повторяться не буду. Чингиз Ильдрым, узнав что я еду в Ленинград, попросил меня передать письмо Сергею Мироновичу Кирову.

Приехав в отпуск в Ленинград, я на следующее утро отправился в Смольный к С. М. Кирову. Когда в приемной узнали, что я из Магнитки, то посыпались расспросы, как там прошел пуск домны, показали копию текста поздравительной телеграммы, которую С. М. Киров послал несколько дней тому назад на имя Гугеля, Карклина и Сторожилова.

Он только что вернулся с XII партийной конференции. Текст телеграммы был следующий:

Таких телеграмм поступило множество и хочется привести еще, чтобы подчеркнуть значимость трудового подвига магнитогорских строителей, его интернациональное значение.

ЦК Итальянской компартии в своем приветствии писала: «В окутавшем нас мраке нам ярко светят Ваши победы. Ваши достижения вселяют не только надежду, но и уверенность в победе пролетариата стран угнетенных капитализмом».

ЦК Германской компартии и ее орган «Ротефане» шлют большевистский привет трудящимся Магнитогорска — сердцу стального Урала и горячо поздравляют Уральский пролетариат с пуском первой Магнитогорской домны…

«Собрание ста старейших рабочих Надеждинского завода, имеющих общих возраст 5237 лет, общий производственный стаж 3117 лет, поздравляет героев-ударников Магнитогорска с новой мировой победой социализма».

«От имени Французской Компартии, от имени французских рабочих, солдат и крестьян, от имени центрального органа — газеты „Юманите“ я приветствую героических бойцов на экономическом фронте — ударников Магнитостроя».

«Боевой привет ударникам социалистического гиганта Магнитостроя, показавшим героические, никем не превзойденные образцы овладения новейшей техникой. Ваши усилия удваивают наши силы и энергию по овладению техникой, воодушевляет на достижение побед во всех областях боевой подготовки».

Было с чем поздравлять магнитогорцев и эти поздравления еще больше воодушевляли их на новые достижения.

Если шахта 1-й домны выкладывалась 2,5 месяца, то 2-й комсомольской — всего 25 дней.

Первые две печи монтировали до 1000 человек, а четвертую — только 200 и смонтированы без помощи иностранных специалистов.

И сегодня наша страна может гордиться Магниткой.

Напомню: Вся царская Россия 1913 года, самого расцветного в экономике, давала 4,5 млн. тонн чугуна, порядка 5 с небольшим стали, а сейчас одна Магнитка дает 12 млн. тонн чугуна, 14 млн. тонн стали, 11 млн. тонн проката!

Читатель! Проникнись этими цифрами! Пойми, что это значит!

Магнитогорский металл самый дешевый. Одна сталь для ее перевозок требует 233 335 60-ти тон. вагонов.

Урало-Кузбасс себя полностью оправдал. Кагановичи, Троцкие и т. п. им руководители с иронией и смехом принимавшие решение партии о строительстве Магнитки, были посрамлены самой жизнью. Сибирь не превратилась в сельскохозяйственный придаток к мировому капиталистическому рынку, как этого требовали Троцкий и его сторонники. Урало-Кузбасс сделал свое спасительное дело в Великой Отечественной войне, а курс ускорения индустриализации, взятый партией в те годы, дал возможность разгромить фашистскую армию и победить.