Чтение онлайн

— И о чем сон? — Я приткнулась к теплому обнаженному телу, как всегда готовому к любви.

— Полный кошмар. За мной погнался один из телохранителей твоего Миллиардера, я убежал, спрятался в своей квартире, только там оказалась куча девушек, похожих на тебя, и какой-то парень с автоматом сказал, что я вломился во дворец Миллиардера, а за это убивают. Он уже затвор передернул, чтобы выстрелить. И тут я проснулся.

— Ты остался жив?

— Да. Но если бы не проснулся, то убили бы. И что это может значить?

— Ты думаешь, что сюда кто-нибудь ворвется и убьет тебя.

— Точно. Вот об этом я думаю часто. Что для него никому не известный нью-йоркский актер? Порешит и не заметит.

Я рассмеялась:

— Миллиардеру такое в голову не придет.

И поцеловала его, чтобы успокоить. Он отпрянул.

— А тебе что-нибудь снилось?

— Да.

— Ну и?..

Я сделала глубокий вдох.

— Мы лежали в постели… мы с тобой. — Еще один глубокий вдох. Продолжать очень не хотелось. — И с Миллиардером…

— А этот что там делал?

— Похоже, сегодня ночью дел у него было по горло.

Актер не принял моей шутки:

— И что дальше?

— Миллиардер лежал между нами… а кровать не такая уж и широкая…

— Ну?

— Ну и как-то тесно… Короче… третий лишний, понимаешь? Лишнему пришлось уйти.

— Все ясно. — Актер сник — вместе со своей очевидной утренней готовностью к любви.

— Я выгнала Миллиардера!

— Правда? И он оставил нас в покое?

— Да.

— Оставил тебя в постели со мной?

— Да, — повторила я, скрывая ложь за опущенными ресницами. Во сне я попросила уйти Актера, он отказался, и мне пришлось прибегнуть к силе. Невероятно красивого мужчину, который меня любил, я вышвырнула в окно.

Я помню руки Актера на моем теле — каждое утро, каждую ночь. Помню стихи за завтраком из оладий с кленовым сиропом, американский футбол в городском парке, запуск ярко-красного воздушного змея, возню с найденышем-котенком на Земляничной поляне. Помню, как мы обтирали друг друга салфетками, когда у него в доме отключали воду. Помню, как готовили рождественский ужин на двоих, как танцевали на катке Рокфеллеровского центра и как приехали к его маме, а она расплакалась, и я до сих пор не знаю почему. Помню, как он закрывал глаза, когда брал высокие ноты, и как я отправилась с ним на прослушивание, где все претенденты не только были одеты одинаково, да в общем и сами были на одно лицо. А еще я помню тот день, когда Актер протянул мне на улице цветок и сказал: «Я тебя люблю», а я не смогла ответить тем же.

Я искренне старалась, но часть меня оказалась не готова к жизни с Актером до конца моих дней. И потому, когда одним серым мартовским днем Умнейший Мистер Икс пригласил меня на тайную свадьбу в горах Колорадо, долго уговаривать ему не пришлось.

— Понимаю, мы едва знакомы, — сказал он, — но мне нужна спутница, и вы идеальный вариант.

На рассвете следующего дня я уже летела в Колорадо.

Актер был в Лос-Анджелесе на пробах для мыльной оперы, а значит, я могла пообщаться с человеком мыслящим, не обижая своего любовника. Не вышло. Умнейший Мистер Икс тоже желал меня любить. А еще он умел мыслить. И говорить. Я была рада мыслям и речам, но попросила подождать с любовью. А до тех пор мы наслаждались шампанским и икрой на бракосочетании, где лишь горные вершины были в белом, а все остальные — в черном.

Несмотря на великосветскую меланхолию, царившую на свадьбе, я давно не испытывала такой радости жизни, как в те выходные. Мне бы чувствовать себя виноватой, но я об этом как-то забыла. И о молитвах вспомнила только в понедельник, в очереди на такси из аэропорта. Меньше всего мне хотелось, возвращаясь из тайной поездки, столкнуться с любовником, возвращающимся из Лос-Анджелеса. Я молилась о том, чтобы добраться до квартиры раньше Актера, — что мне и удалось, с запасом в полчаса.

Наконец появился Актер, такой красивый, что моя страсть мгновенно вернулась, и тем непонятнее показался его жест: Актер отшатнулся от моего поцелуя.

— Подумал, тебе будет интересно, — произнес он холодно и развернул свежий номер «Нью-Йорк пост» на странице светских сплетен.

Я скривилась при виде небольшого чернобелого снимка с якобы закрытой для журналистов церемонии: малосимпатичные молодожены в окружении людей в черном. Лишь Умнейший Мистер Икс, с ослепительной улыбкой льнущий ко мне, разрушал общее впечатление похорон.

— Что за люди? Откуда ты их знаешь? Кто этот тип?

— Приятель.

— Похоже, он собой доволен.

— Ничего не было.

— И я в это должен поверить?

— Поверь, прошу тебя. Клянусь, ничего не было.

Актер поднял сумку и шагнул к двери.

— Пожалуйста…

— Что? Прокатилась с приятелем, а теперь тебе нужен я?

Актер медлил у двери — одна нога еще в комнате, другая уже за порогом. Ждал моего ответа. Я смотрела на него, мысленно уговаривая остаться. Вслух я не произнесла ни единого слова.

Актер не давал о себе знать несколько недель, и я сочла его молчание доказательством того, что мы друг другу не подходим. В глубине души я понимала, что первый шаг за мной, но не сделала его, не позвонила. Зато вернулась к привычному режиму: ужины у соседей, визиты на съемочную площадку Режиссера и воскресенья с Винченцо. Я даже посвятила лишний час-другой занятиям. А в мечтах ведущую роль играл Умнейший Мистер Икс.

Решиться на разговор с Актером, наверняка нелегкий, было выше моих сил. Вычеркнуть Актера из жизни оказалось гораздо проще. Я сделала выбор в пользу самого легкого из путей, и ничто не могло изменить этого решения, даже письмо Актера, которое я получила через месяц без одного дня после нашей последней встречи.

Моя дорогая,

Вот уже несколько недель я пытаюсь написать письмо, которое выразило бы мою любовь к тебе, уважение и восхищение тобой. Я перечитываю твою открытку на День святого Валентина и думаю: «Нужно написать не хуже, нужно написать так, чтобы она все поняла». Но… я люблю тебя. Никогда и ни к кому я не испытывал таких теплых, таких глубоких чувств. Это пугает, но я не хочу тебя терять.

Мне недоставало уверенности в себе, и теперь я знаю, что преодолевать это нужно было доверием и искренностью, а не попытками тебя обуздать. Я не могу и не хочу тебя контролировать. Я не хочу, чтобы ты скрывала от меня свои мечты и мысли из страха, что я устрою сцену. Сам поражаюсь, насколько я был лицемерен. Мне стыдно за свое поведение, тебе было тяжело со мной. Я хочу быть твоим возлюбленным и другом и не принимать так близко к сердцу твои отношения с другими. Я работаю над собой, я постараюсь быть сильным. Но пока я и вправду ревную, расстраиваюсь, обижаюсь. Прошу тебя, потерпи, ведь я только открываю неведомые мне земли.

Я очень скучаю. Когда тебя нет рядом, лежу в постели, представляю тебя в розовой пижаме — и ты становишься ближе. Я тоскую по твоим губам, твоему телу, рукам, ногам, по твоим глазам. По твоей душе. Ты нужна мне вся, на меньшее я не согласен.

Письмо Актера было даром, к которому я оказалась не готова. В шорах своих представлений об Идеале я проглядела истинную любовь. Решив разделить со мной ответственность за наши проблемы, Актер признал свое несовершенство, что меня и оттолкнуло. Всю жизнь я была уверена, что судьба пожалует мне идеального мужчину, и, кажется, счастье наконец улыбнулось: я его нашла.