Десять покушений на Ленина. Отравленные пули
Шрифт:
Гибельный путь, на который вступила партия эсеров после Октября 1917 года, начался под знаменем Учредительного собрания. Лидеры эсеров были вынуждены лавировать. Выступать открыто против Советской власти или не выступать? Одни говорили: надо подождать, другие — поторопиться, использовать любой удобный момент для удара по Октябрьской революции, но не обмануться. Умыться, не сделавшись мокрыми. Особую нервозную активность проявлял член ЦК ПСР А.Р. Гоц. Ему казалось, что большевики сидели на трехногом стуле и их легко можно опрокинуть. И ЦК ПСР ждал, пока для этого созреют определенные условия.
Но они почему-то не созревали. Почему? Ответ даёт В.И.Ленин:
"Во всем решающем, во всем важном мелкобуржуазная демократия всегда оказывалась в хвосте буржуазии, бессильным придатком ее, послушным орудием…"
Лозунг эсеров "народовластие" жизнь расшифровала как восстановление диктатуры буржуазии без фиговых листков и либеральной болтовни. Там, где Советской власти не удавалось отбить атаку эсеров, немедленно (в Самаре, Архангельске, в Сибири, на Украине, на Кавказе) эсеровщина способствовала буржуазно-помещичьей реставрации.
Лозунг эсеров "демократические свободы" обернулся для трудящихся масс разгулом белого террора. Соглашательство эсеров с буржуазией неизбежно определяло их двурушничество. Они говорили не то, что думали, и делали не то, что говорили. По всем линиям обманывали рядовых членов своей партии.
Однажды вступив на наклонную плоскость соглашательства с буржуазией, партия эсеров покатилась неудержимо вниз и докатилась до дна. Провоцировала всех, кто лез "под руку": "Все средства хороши!" — таков был ее девиз в борьбе с Советской властью. Гонорар "за хорошую работу" эсеры получали у монархистов, получали у союзников: англичан, немцев, французов, американцев и японцев. Получали без стеснения у всех, кто давал. Это вошло в привычку. Не случайно 31 августа 1918 года газета "Правда" писала: "Не на живот, а на смерть повели борьбу враги против рабочей революции. На деньги союзного капитала работают правые эсеры и прочая черная сволочь, чтобы задушить костлявой рукой голода, расстроить фронт и тыл революционной армии…"
Октябрьская революция в России была суровой в той мере, к какой ее вынуждали и враги. Она на удар отвечала ударом. На атаку — атакой. Эсеры требовали от большевиков, чтобы они свои ответные удары взвешивали на аптекарских весах. Сами же стремились любыми средствами задержать ход истории, скомпрометировать Советскую власть, физически уничтожить носителей революционных идей — большевиков и, в первую очередь, Владимира Ильича Ульянова (Ленина).
Разоблачение
15 января 1922 года бывшая эсерка Л.В.Коноплева написала заявление в ЦК РКП/б/ и дала показания ВЧК о подрывной и террористической деятельности ЦК партии социалистов-революционеров. Неопровержимыми документами и свидетельствами подтвердила, что вожди эсеров в союзе с капиталистическими правительствами Запада сознательно развязали в России гражданскую войну, обрекли трудящихся на голод и холод, разруху и нищету. Она утверждала, что члены ЦК ПСР А.Р.Гоц и Е.М.Тимофеев, В.Н.Рихтер и Л.Я.Герштейн, Д.Д.Донской и М.А.Веденянин непосредственно руководили покушениями на В.Володарского, М.С.Урицкого, Л.Д.Троцкого. Г.Е.Зиновьева, В.И.Ленина.
Письмо Л.В.Коноплёвой ЦК ПСР
"Довожу до сведения Центрального Комитета ПСР, что одновременно с этим мною делается сообщение Центральному Комитету РКП/б/ о военной, боевой и террористической работе эсеров в конце 1917 года по конец 1918 года в Петербурге и Москве. Бывший член ПСР, член РКП/б/
Лидия Коноплева, 15 января 1922 года".
"Дорогой Леонид Петрович!
Мне хочется немного поговорить с Вами, поделиться своими мыслями. Весь 1919 год был годом ломки моего старого идеологического мировоззрения. И результат был этот, что и по взглядам своим и по работе фактически я сделалась коммунисткой, но формальное вхождение в РКП считала невозможным, благодаря своему прошлому. Еще будучи в ПСР, а также в группе "Народ", я считала что долг наш — мой и Семенова — во имя справедливости открыть те страницы в истории ПСР, скрытые от широких масс — Интернационалу. Интернационал должен знать все темные, все скрытые стороны тактики партии в последнюю революцию. Но как это сделать, я не знаю. Вопрос этот, связанный с тяжелым личным моральным состоянием стал перед вхождением моим в РКП. С одной стороны, я чувствовала, сознавала, что не имею морального права войти в партию, перед которой имею столько тяжких грехов, не сказав ей о них, с другой стороны, считала, что не указав фактического положения вещей, связи с прошлой работой в ПСР, персонально ряде лиц, я не могла — слишком все было связано одно с другим. Это же считала неприемлемым со стороны моральной — попросту говоря — предательством старых товарищей по работе. Насколько было приемлемо для меня сообщение о прошлом Интернационалу — объективному судье, настолько неприемлемо Центральному Комитету или иному органу РКП. Политическая партия не судья другой партии, они обе стороны заинтересованные, а не беспристрастные судьи. Таково было мое убеждение. Перед вступлением в РКП и Вам говорила не раз, что мое прошлое мешает войти. Но я решила перешагнуть через прошлое и в партию вошла, имея на мысли дальнейшей работой хоть немного покрыть прошлое, свои ошибки и преступления перед революцией.
Приехав за границу, читая с-р орган "Воля России", старое воскресло с новой силой. Это травля русской революции. Коммунистической партии, которую, если и ведут здесь — эсеры, раздувая и крича об ошибках РКП, стараясь восстановить против нас западноевропейский пролетариат, крича об ужасах ЧК и красного террора, зародили мысль о необходимости во имя революции и партии раскрыть перед пролетариатом и международным, и русским истинное лицо ПСР, ее тактику, ее преступления перед революцией. Я знаю, что все, что в интересах Революции — допустимо и справедливо. Интересы революции — наша правда, наша мораль и когда мы с Семеновым перед отъездом его в Россию обсуждали этот вопрос, то как решили оба — если интересы революции требуют, то мы должны, обязаны это сделать, хотя бы с точки зрения человеческой морали это было неприемлемо… Как за террористическим актом должна последовать физическая смерть выполнителя, так за этим актом — моральная смерть. А может быть смерть старой морали? Этого я еще не знаю. Все может быть. Одно только знаю — во имя интересов Революции должно быть сделано все!..
Я задавала себе вопрос, старалась проверить себя, что может быть потому так тяжело, так мучительно подавать мне заявление в ЦК РКП что у меня осталось что-то общее с эсерами, какая-то связь. На это ответила себе, отвечаю и Вам — нет, ничего не осталось. Как они являются врагами революции, врагами РКП, так они и мои враги…
Дорогой Леонид Петрович, не знаю, разберетесь ли Вы в моем писании… Я тут совсем одна. Путалась и разбиралась в этом вопросе и откровенно говоря, совсем запуталась в морали…
Всего, всего лучшего. Лида. 15 января 1922 года".
Добавление к письму:
"… Все это я Вам пишу как товарищу, мнение которого я ценю и уважаю, и как человек человеку. Еще раз повторяю, что у меня нет ни тени сомнения и колебания в том, что я должна и обязана, внутренне обязана сделать для революции, но как совместить это с моральной этикой — не знаю, не умею и боюсь. Простите за такое сумбурное письмо и напишите мне. 16 января 1922 года. Лида.
Р.S. Во всяком случае уведомите меня… о получении доклада и письма. Это обязательно сделайте".
"Брестский мир я не приняла. Считала, что революционная Россия не может идти ни на какие договоры с капиталистическими государствами. У меня появилась мысль о необходимости террора против Ленина. Его фигура все больше вырисовывалась на фоне революционных событий.
Казалось, что все неудачи эсеров из-за того, что в ЦК ПСР нет такого же Ленина, как в ЦК РКП/б/. Только убрав Ленина с политической арены, эсеры могли добиться победы над большевиками. Большевики сильны Лениным. Без Ленина эсеры могли вести борьбу с большевиками на равных…
Я безусловно убеждена, что на путь террора партия с. — р. практически бы не стала, не будь конкретных предложений от отдельных членов партии. Отвергнуть их — для этого не было у ЦК ПСР ни мужества, ни воли. Моментами мне казалось, что у ЦК было сознание недопустимости такого метода борьбы, как террор, но по привычке использовать все попадающее на пути в расчете, что авось будет польза, он давал санкцию на террор)…
В феврале 1922 года бывший эсер, руководитель Центрального боевого отряда при ЦК ПСР Г.И.Семенов /Васильев/ опубликовал в Берлине сенсационную книгу "Военная и боевая работа партии социалистов-революционеров за 1Р17-1318 г.г. "В предисловии к ней он писал, что мысль о необходимости предать гласности одну из темных страниц в деятельности партии социалистов-революционеров за последние годы мучила его уже давно. После тяжелых моральных переживаний он решил все же рассказать об использовании эсерами в борьбе с Советской властью шпионажа, диверсий, экспроприаций, саботажа, индивидуального и массового террора.
По глубокому убеждению Семенова, ПСР с начала февральской революции играла все время контрреволюционную роль. Дергала, по меткому выражению Виктора Чернова, рабочий класс за "фалды" при помощи пушек и пулеметов. Прибегала к методам абсолютно недопустимым и недостойным социалистической партии.
…Я постепенно приходил к выводу, что облегчить дело переворота, потрясти советский организм могут террористические удары по Советскому правительству. Я относился к большевикам, как к кучке людей, которая правит насильственно, помимо воли народной. Думал, что большевики губят революцию в настоящем и отодвигают ее в будущем, отталкивая народные массы от революционного движения, заставляя их терять веру в социализм. Я считал, что все способы борьбы с большевиками как с врагами революции приемлемы. Помимо этого, я считал, что террор против большевиков соответствует сознанию рабочих. Так казалось мне, судя по настроению тех же рабочих, среди которых я вращался, я думал, что проявление действенной боевой силы партии в террористических актах повысит ее авторитет в глазах рабочих масс и поднимет активность этих масс, начинавших разуверяться в возможность серьезных активных действий против большевиков…