Чтение онлайн

Эффективность собственного воспитания иногда разочаровывает родителей. «Мы же учили его только хорошему… Почему же так вышло?», — переживают они. Что мы хотим воспитать в наших детях? Честность и порядочность, умение сопереживать и помогать близким, смелость и верность. Те общечеловеческие ценности, которые не подлежат сомнению на протяжении многих веков.

Почему это не всегда удается? Попробуем дать некоторые ответы в этой главе.

Ребенка обычно окружает множество взрослых людей. Мать, отец, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры, воспитатели в детском саду и учителя в школе — все эти люди выполняют в той или иной мере воспитательную функцию по отношению к ребенку. В раннем детстве круг чуть уже — обычно это мама, папа и, возможно, кто-то из бабушек.

И каждый из взрослых людей, окружающих ребенка, безусловно, уже сформировавшаяся личность со своим характером, принципами, ценностями, установками, в том числе относительно воспитания детей. Если взрослые не договорятся, все это разнообразие обрушивается на ребенка.

Дома просмотр телевизора ограничен 20–30 минутами, а бабушка разрешает смотреть без ограничения.

Мама укладывает ребенка спать строго в одно и то же время, а папа разрешает играть допоздна.

Папа реагирует на капризы игнорированием, а мама или бабушка бросаются реализовывать желание ребенка.

Примеров противоречивых требований — множество.

Как реагирует на это ребенок?

Во-первых, он уже не воспринимает абсолютность той или иной нормы. Вместо «Ребенку нельзя смотреть телевизор больше получаса» он воспринимает «Нельзя смотреть телевизор больше получаса при маме / папе / бабушке». Таким образом, вместо формирования у ребенка желательных привычек и ценностей (истинной цели воспитания), мы получаем лишь его умение подстраиваться под разных людей, вплоть до закрепления в характере таких качеств, как хитрость и изворотливость. Ребенок быстро научается манипулировать этим пониманием разницы требований, ради своих интересов быть для всех «хорошим ребенком».

Если позиции родителей принципиально противоположны, это вызывает и серьезный внутриличностный конфликт у ребенка. Ведь малыш, в первую очередь, ориентируется на примеры близких взрослых, примеряя их на себя. Когда эти примеры противоречат друг другу, то же противоречие поселяется и в душе ребенка.

«У моих родителей была принципиально разная позиция на тему моих конфликтов с другими детьми. Мама всегда меня учила, что все всегда нужно улаживать словами. А папа твердил, что иногда стоит „один раз в лоб треснуть, чтобы объяснить“. И вот если я попадал в такую ситуацию и давал обидчику „в лоб“, я слышал внутри себя мамин голос: „Ты же человек, а не животное!“. Стоило мне защищаться словами, слышал внутри себя папино брезгливое „Ну ты что, не мужик что ли?“. Уже лет в 14 я как-то внутри себя эти две позиции помирил, по сути, сформировал свою собственную. А пока на это ума не хватало, так и переживал каждый раз. Уверенности в себе это тоже не прибавляло».

Наиболее важна согласованность позиций родителей, когда ребенок еще маленький. В подростковом возрасте он уже способен воспринять многогранность мира, неоднозначность некоторых явлений, внутренне разрешать те или иные противоречия. В этом возрасте позиции мамы, папы и других взрослых уже воспринимаются, как мнения, а не истина в последней инстанции.

Когда ребенок идет в школу, появляется риск еще одного важного конфликта требований — в школе и дома. Учитель ценит аккуратность в выполнении задания, а мама говорит «да лишь бы правильно». В школе воспитывается пунктуальность, а дома на это не обращают особого внимания. Конечно, установить во всем единые правила со школой можно не всегда. Да и не всегда это нужно: у ребенка должно быть понимание, что в разных местах могут быть разные правила (что позволено дома, не позволено в театре и т. д.). Но определенные значимые, ценностные позиции все же должны совпадать. Иначе результат как школьного, так и родительского воспитания будет нулевой.

В чем причины несогласованности требований к ребенку в семье? Нередко родители просто не отслеживают, что предъявляют разные требования, не задумываются об этом. Многие нормы и требования транслируются автоматически, по примеру собственных родителей. Не всегда оба родители готовы к сотрудничеству и обсуждению вопросов воспитания: оно как бы идет само собой.

Иногда скрытыми причинами несогласованности служит не реальная полярность взглядов на решение одного вопроса, а недоверие друг к другу, отсутствие уважения позиции другого. В такой ситуации родители, а иногда бабушки и дедушки, устраивают своеобразное соревнование — кто же лучше и правильнее воспитывает ребенка. Такие соревнования на звание лучшего родителя нередко проводят разведенные родители, зачастую действуя просто назло друг другу, а не из убежденности в правильности того или иного воспитательного воздействия.

«По-моему, я очень рано научилась пользоваться тем, что мои родители были в вечном конфликте. Ругает за что-то папа, бежишь к маме, она жалеет и кричит на папу, что он „травмирует ребенка“. В другой раз наказывает мама, и тут я уже даю возможность папе проявить себя. Зато сама вроде как всегда права».

Выше речь шла о несогласованности требований между родителями и другими «воспитывающими» взрослыми, сейчас же хотелось бы остановиться на случаях таких противоречий у каждого из родителей с самим собой.

Сегодня можно, завтра нельзя — и нет никакой закономерности в этих правилах. Когда мы поддаемся на уговоры или просто забываем установленные правила, ребенок делает вывод о том, что любое правило можно обойти, если применить к взрослым правильную тактику и экспериментировать с капризами и манипуляциями, пока не найдет ее. «Чтобы можно было все, нужно просто подойти к матери или отцу в нужный момент», — говорят иногда подростки.

Часто родители обращаются с вопросами о детских капризах и истериках. Например, могут жаловаться, что ребенок в магазине закатывает скандалы, требуя купить новую игрушку. «Что мы только ни делали…», — говорят родители. И выясняется, что каждый раз они реагируют на одно и то же поведение ребенка по-разному. То вводят запрет на совместные походы в магазин, то решают удовлетворять все желания, «пока ребенку не надоест», то наказывают за малейший каприз и т. д. А скандалы становятся все громче, ребенок — все более нервозным.

Это замкнутый круг! Не имея четко очерченных границ «хорошо — плохо», ребенок испытывает неуверенность, тревожность, напряжение. Капризы от этого только усиливаются. А границы все больше проверяются на прочность, чтобы раз и навсегда понять, что же все-таки поощряется, а что — порицается родителями.

Почему так происходит? Родители опять же могут просто не задумываться о своей тактике воспитания и действовать каждый раз по-разному. Быть последовательным нелегко, для этого нужно постоянно оценивать свои действия. Гораздо проще быстро купить игрушку или перебежать на красный свет, но после этого уверения о необходимости соблюдения правил дорожного движения и о недопустимости скандалов в общественных местах будут для ребенка, мягко говоря, неочевидны. Таким образом, норма тоже становится неабсолютной для ребенка.

Маленькая девочка первый раз в жизни берет в руки тряпку и моет пол. Все вокруг умиляются, хвалят. Так повторяется несколько раз, а потом мама отталкивает дочку от ведра, забирает тряпку и говорит раздраженным голосом: «Иди поиграй, я сама помою, все равно ты плохо моешь, а завтра еще гости придут». Как так вышло, что одобряемое и поощряемое действие вдруг стало так восприниматься? Получается, родители до этого обманывали, когда хвалили? Непростое переживание для ребенка.

Итак, непоследовательность в воспитании и общении с ребенком, в первую очередь, лишает его уверенности в стабильности мира, границ и чувства безопасности.

Есть еще один вариант «двойных стандартов». Вот притча, хорошо его иллюстрирующая.

Одна женщина привела своего ребенка к доктору и сказала: «У моего ребенка привычка есть много сахара, а это плохо». Доктор сказал: «Приведите ребенка ко мне через неделю». Вернувшись домой, мать подумала, что доктор, наверное, будет в течение недели готовить лекарство. Через неделю они снова посетили доктора. Врач взял ребенка на руки, посмотрел ему в глаза и сказал: «Дорогое дитя, есть сахар вредно. Больше ты никогда не должен есть сахар. Ты понял?». Это привело мать в замешательство, и она спросила: «Если это все, что вы должны были сказать, тогда почему вы не сказали нам об этом в первый раз, когда мы были здесь? Зачем нам пришлось приходить во второй раз?». Доктор ответил ей: «На прошлой неделе я не был готов сказать это ребенку, потому что тогда у меня также была привычка есть сахар. Только на этой неделе я перестал есть его. Теперь я могу говорить другим людям, что они не должны есть сахар. Слова мои будут иметь силу, так как подтверждены практикой и силой воли и поэтому способны влиять на других».