Чтение онлайн

– Лось? – Я допиваю из стеклянной банки томатный сок. За долгие годы на службе даже от пива отвык и не хочется.

– Кабан. Особенно когда у него гон, если встретишь – считай, труп. Бегают быстро, в стадо могут влиться на тридцать-сорок голов. А еще тут есть росомахи и гадюки, так что, если даже придется убегать от кого, я туда не полезу… Слушай, а ты уже был в такой ситуации? Ну вот так, хрен знает где, без связи с цивилизацией?

– Обычно мы уезжали за границу и то на пару недель. Один раз, когда машину Сергея обстреляли, пришлось месяц отсиживаться на курорте, нам к концу сезона уже эти морепродукты и кокосовое молоко поперек глотки встали, ездили ночью в супермаркет за замороженными пельменями и водкой.

– Ты ж не пьешь.

– Я и не пил. Сидел смотрел, как Андрей накачивается, он, когда злой, либо буянит, либо бухает и молчит сутками. Тогда вот молчал. Но сейчас не знаю, чего от него ждать, так надолго мы еще нигде не застревали.

Сзади вдруг что-то хлопает, и я вскакиваю, выхватывая пистолет из кобуры. Макс смеется – заливисто, хрипло:

– Сова это!

Смешно ему…

Я сплевываю с досадой и снова сажусь на низкую кованую скамью, которая установлена рядом с мангалом. Можно было разместиться и во дворе, у беседки, но оттуда не видно окна Андрея, который сейчас стоит по ту сторону прозрачной стены и курит, привалившись к ней голым плечом. Пятна останутся, это же стекло, от любого прикосновения будут отпечатки, вытирать их сам он, конечно, не станет, придется мне. Домработницу нам не дали, хотя сейчас я понимаю, что это было бы хорошей идеей. И раз на Максе теперь готовка, несмотря на то, что он с этим не успел смириться, мне придется взять на себя стирку. И уборку. Я вздыхаю, поднимая голову и глядя на Андрея. Тот, бросив сигарету в пепельницу на полу, удаляется вглубь комнаты.

– А вы женаты? – спрашивает Макс, тоже проследив за ним. – Дети? Ой, то есть ты женат?

– Холост. Детей нет. Я, как бы тебе сказать, тоже равнодушен к противоположному полу.

– Серьезно? – Макс тянет удивленную ухмылку, косясь на меня.

– Знаешь, анекдот такой мог бы быть: «Заходят как-то в гей-бар мажор, охранник и водитель», если бы ты тоже был из наших. Серьезно. Давно так, Сергей знал, когда меня нанимал, был уверен, что лишнего себе в отношении его драгоценного Андрюши не позволю, и я оправдал его ожидания. Не переживай по этому поводу, я взрослый человек и всегда стараюсь думать головой. И тебе советую. Особенно когда Андрей начнет клеиться.

– Да вы… ты шутишь, на кой я ему? Не красавец, обычный работяга-водила.

Хочется Макса разуверить насчет первого утверждения, потому что мордаха у него хоть и не эталонной прелести, но породистая, не скажешь, что некогда сельский парень, но начать отпускать комплименты в его глазах сейчас все равно, что подкатывать, потому говорю:

– Да ему плевать, хоть ты сантехник или свиновод. Главное, что дырка есть. И член. Поэтому предупредил, а там как знаешь.

Макс хмыкает недоверчиво и прикладывается ко второй бутылке.

– До конца недели отдыхаем, осваиваемся, потом будем думать, чем тут можно заняться, – произношу я. – Без дела сидеть нельзя. Я спать, а ты, когда будешь уходить, шампуры убери в ящик и мангал закрой.

Прихватив пакет с мусором, дохожу до мусорного бака у задней двери, потом отношу на кухню ножи, и, пока мою их, снова бесшумно появляется Андрей. Подойдя со спины, открывает шкафчик над моей головой и шарится там в поисках кофе. Я качаю головой, поражаясь в неизвестно какой по счету раз его умению находить способы намекнуть о том, что актив он хороший.

– Ты своим хером трешься об мою задницу, – сообщаю, вгоняя нож в отверстие деревянной подставки.

– Нравится? – звучит рядом с ухом. Андрей напирает сильнее, стягивая упаковку кофе с полки выше, а потом отходит. – Мне вот да.

– Прекрати это, Андрей. Мы сюда не интрижки крутить приехали.

– А что мы сюда делать приехали? По грибы ходить? Ягоды собирать? Расслабься уже, Витюш.

– Если расслаблюсь, нас всех тут закопают.

– От судьбы не уйдешь – если мне на роду написано подохнуть под сосной, то я и без парашюта не разобьюсь. Но я по десять раз не предлагаю, помни – не придешь сегодня ко мне, трахну водителя.

Я, вытирая руки полотенцем, поворачиваюсь к нему и пытаюсь понять – злится или шутит. Игривое у него настроение или паскудное, с желанием доебаться хоть до кого-то.

– Ты такой смешной, когда пытаешься быть манипулятором. Со стороны это выглядит очень забавно.

– Со стороны и ты выглядишь серьезным дядькой, хотя я уверен, что ты хоть сейчас готов отсосать, просто типа лицо держишь. Я предупредил, Витюш, – час тебе на раздумье.

Потаскуха, а не мужик. Впечатление такое, что он только об этом постоянно и думает. Противно. Да, я хочу его, но уважения у меня к нему меньше, чем к проститутке на трассе. Та хоть этим себе на жизнь зарабатывает.

Укладываясь в постель, я слышу, как по лестнице поднимается Макс, проходит мимо, останавливаясь на мгновение – видимо, дверь в комнату Андрея открыта и он невольно замер, рассматривая что-то. Потом идет дальше, и вскоре становится тихо, а еще через некоторое время я слышу шаги Андрея, и дверь захлопывается. Не дождался меня.

Извини, Андрюш, не собираюсь я под тебя прогибаться. Не в этой жизни.

Огорошил Витя, так огорошил. Вот по нему я бы ни за что не сказал, что он из «этих». Двоякое у меня мнение на этот счет сложилось. Два-один в пользу голубцов, выходит, в нашей команде.

Да как так-то? Такой приличный мужик. И трепались вчера душевно, а оно вон как…

Никому верить нельзя, даже себе, как предупреждала Эльвира Карловна. Ну какая же мудрая дама! Хотя тогда кому вообще верить? Да ну на хрен, мне загоняться нельзя, я водитель.

Не то чтобы я начинал бояться или переживать, просто сама по себе ситуация складывается странная, я в таких еще не был. Чтобы вот так наедине и в тесноте остаться с двумя геями – точно ни разу. Как бы пока никаких предпосылок к переживаниям не было, но точно странно оказаться в такой компании единственным натуралом. Да еще без единой завалящей носительницы юбки в доме. Хотя ничего удивительного, именно так всегда и бывает: кого-то жизнь в жопу целует, а кому-то говорит – этот хуй дососешь и за следующий принимайся давай. Я всегда шел по второму варианту. Пусть сейчас-то жаловаться особо не на что: природа вокруг – закачаешься! Воздух чистый, не сравнить с городским. Но и дороги не чета, конечно, центральному региону.

Хотя все-таки радоваться, дураку, надо, что не зимой сюда попали, в самый мороз – с машиной-то на здешних минусах быстро бы ощутилась разница.

Спалось на новом месте превосходно – матрац твердый, места много, сама обстановка спокойная и располагающая.

Проснулся привычно рано, позавтракал яишенкой с колбасой. Заодно об обеде позаботился: включил духовку, накидал в противень бедрышек куриных, шампиньонов, овощной смеси две пачки, специями посыпал, сыра щедро бахнул, которого не жалко, сливками залил – и в духовку на средний газ. Пока вожусь в гараже до обеда, как раз запечется. Эти вот их сыры бри, камамбер, которые пахнут одинаково до и после рвоты, я не люблю, поэтому всегда запекаю, их не жалко. От сохи мы, деликатесы аристократичные поперек горла встают. А что получше, да поострее, всегда оставляю – их на тонкий батончик, с маслицем, к сладкому чаю – ничего лучше и нету. Это я, правда, сейчас разбаловался. В детстве у мамки блюдечко на столе со свежим подсолнечным маслом стояло, туда краюху макнешь, солью присыплешь, а оно семачкой пахнет – и вкуснее до сих пор ничего на целом свете не придумали…

Проверив, чтобы газ в духовке не погас, в гараж иду, надо в машине поковыряться – двое суток гнали, машина новая, а любой инструмент требует наладки и ласковой руки. Как и женщина – без ласки и присмотра никуда, тут же разбалтывается. Машина, конечно, немецкая, надежная, да только дороги-то тут наши, русские, да и пока время есть, люблю я это дело – погладить детали, сунуть нос во внутренности, чтобы внезапно на трассе красотка не подвела. Это ж зверь. А зверь – он другой раз зубы выщерить может ого-го, такое вычудить…