Чтение онлайн

«Беш!», — только и успел подумать Гранит. Он слишком давно не сражался в ближнем бою, а яри почти не осталось. Одним движением сабли снизу вверх бывший телохранитель Сильнейшего вскрыл мага от паха и до шеи.

Сабля по инерции двигалась вверх. Рука Гранита вцепилась в запястье Крыла: оружие сильнарца оказалось над головой.

Даже с жуткой раной через все тело Верховный не собирался сдаваться. Остатки яри и Воля Огня объединились, и Гранит раскрыл рот, чтобы огненным дыханием превратить Крыло в пепел.

Во второй руке сильнарца появилась сабля из яри — у Верховного тоже была вторая рука. Он ударил ладонью вниз, готовый пожертвовать рукой ради того, чтобы завершить атаку — и в этот момент движение сабли отсекло Граниту голову. За спиной у Верховного стоял безголовый двойник Крыла.

— Спасибо, брат, — сказал сильнарец, и двойник рассеялся, чтобы вернуться в тело Крыла.

«Брат» не был техникой, он был «образом». Двойник всегда был рядом, он мог рассеяться и вернуться в тело, а мог выйти из него и сформироваться в целого человека. После удара Гранита «брат» потерял целостность, но быстро вернулся — уже за спиной у Верховного.

К месту битвы приближались ученики Гранита. Слегка взмахнув двумя саблями, сильнарец шагнул навстречу противникам. Сегодня он еще не закончил.

Когда Гром вошел в лабораторию, он моментально замер. Ни одно движение не должно было отвлечь Хаоса от его работы. Над главой «Единства» башней возвышались формулы, выписанные ярью, от одного взгляда на которые Грому становилось плохо. Он разбирался в магии и боевых искусствах, но то, что изучал Хаос, было чем-то на непревзойденном уровне. Знания, которые получил глава «Единства» одним своим видом могли свести с ума, поэтому Гром старался сразу же отводить взгляд и погружаться в себя.

Формулы исчезли. Еще до того, как Гром успел заговорить, Хаос сказал:

— Лень, Кукловод и Гранит мертвы.

Помощник главы «Единства» кивнул. Он получил данные всего пять минут назад.

— С вашим двойником сразился Сизый Лев. Он смог уйти из ловушки.

— Ничего удивительного, — усмехнулся Хаос. — Он был неплох во владении клинком, но совершенно не умел изображать меня, в отличие от второго. С демоническими искусствами мы смогли сделать его равным раннему Просветленному, но кто он такой против самого Золотого Льва?

— Ауреус оказался предателем и был убит.

— В рамках ожиданий.

— Остальные Верховные погибли.

— Кукловод совершил слишком много ошибок, он заслужил это. Думал, что Гранит сбежит. И надеялся, что Лень сможет это сделать, — сказал Хаос. — Даже моя сила не помогла им. Как жаль, как жаль. Теперь она возвратилась ко мне.

Разведя руки в стороны, глава «Единства» постоял так какое-то время, прежде чем свести ладони вместе. Хаосу хотелось оценить то, насколько сильнее он стал.

— Познания Гранита в магии впечатляют. Сейчас я бы смог одолеть Синего Флага в той магической схватке, представляешь, Гром? Ого, Лень смог так расширить мои познания о техниках боя с другим оружием. Знания Кукловода тоже будут полезны. Я вернул себе всю свою силу — незабываемые ощущения, когда вчера даже не помнил, что потерял.

— Есть еще ваше владение мечом.

— О, Гром, ты и твоя сила куда важнее, — улыбнулся Хаос. — Конечно, если случайно умрешь, то отказываться не стану. Но свою силу я передал тебе не ради того, чтобы стать сильнее, а ради того, чтобы сильнее стал ты.

— Спасибо, глава.

— Да и теперь она мне не так уж нужна. Я вижу все то, из чего состоит этот фальшивый мир, каждую его часть, каждый «закон». Если я смогу завершить свой план, то владение мечом останется несущественной мелочью.

— Честный мир…

— Да, Гром. Честный мир близок, как никогда прежде.

Хаос закрыл глаза. Сотни переменных собрались в одну линию, и глава «Единства», кивнув, сказал:

— Гром, отправляйся к Аквиле. Чем больше они будут сосредоточены на севере, тем дольше я буду оставаться в тени.

— Понял, глава.

Гром исчез. Хаос немного постоял, ожидая, когда останется в полном одиночестве, а законы, которые принес с собой помощник, улетучатся из комнаты.

— Теперь я смогу делать это прямо, — с усмешкой сказал Хаос. Он думал, что Гранит сможет сбежать с поля боя, но смерть лучшего мага «Единства» была на руку Хаосу.

— Дамиран.

Над головой появились формулы — в сотни раз больше, чем до этого. Хаоса захлестнуло знаниями, но он лишь улыбался, глядя куда-то вперед сквозь стену.

— Альянс победил?

— Так и есть, — с улыбкой кивнула Лавиния. — Но бой был сложным, Альянс потерял многих бойцов.

Оказалось, что битва продлилась целый час — невероятно долгий срок для идущих. Пусть ряды «Единства» пошатнулись, одержимым бешами было плевать — они сражались, даже когда на поле боя не осталось ни одного живого идущего из «Единства». Кто-то выдавал себя за Хаоса — и погиб, едва не забрав с собой Золотого Льва. Альянс смог собрать многих сильных идущих, и это дало свои плоды — погибли все Верховные.

— Все? — удивленно переспросил Ливий.

Три Верховных из старого состава, три — из нового, набранного из Осецина. То, что погибли все они, как-то не верилось. Если Хаос был поддельным, то почему и Верховным не быть такими?

— Да, погибли Лень, Гранит и Кукловод. Я тоже удивлена. Но есть немало потерь, к счастью, из глав Великих Школ не погиб никто. Серьезно ранен Готт — он сражался с Ленью вместе с тремя сильнарцами. Один из них потерял руку.

— Кто?

— Аристид.

«Аристид? Удивительно. Никогда не видел его в бою, но в Сильнаре он был главой Отдела Клинка, а в Школе Окровавленного Феникса стал Вторым Фениксом. И даже так Аристид потерял руку, а Готта — серьезно ранили».

О Лени было мало информации, но никто не сомневался в том, что он один из сильнейших Верховных. В бою с Готтом и сильнарцами Лень доказал это.

«Но его все равно убили».

— Аристид был сильным, — заговорил Желтый Флаг. — Сильнее других глав Школ.

Признание бывшего Советника говорило о многом. Если Желтый Флаг, известный за свою скупость в общении, решился сделать комплимент Аристиду — значит, Второй Феникс заслуживал того.

Лавиния положила ладонь на ухо. По ее задумчивому выражению лица было понятно, что главе «Искры» передают информацию.