Чтение онлайн

Охранник поздоровался кивком.

— Давно вас не видели.

Ян подмигнул ему в ответ.

На первом этаже казино находился зал для обычных клиентов: игровые автоматы, столы с низкими ставками. Здесь всегда было шумно и накурено, а в особо «рыбные» для казино дни дым от сигарет стоял такой, что люди становились похожими на тени. Ян прошел мимо открытой двери и поднялся на второй этаж, где ставки начинались от ста долларов.

Войдя в vip-зал, он остановился. Здесь пролегал барьер между двумя мирами. Сонным, тоскливым, предсказуемым — тем, что остался позади. И другим — дразнящим, сверкающим, пахнувшим азартом, жаждой наживы и отчаяньем.

Мир, в котором женщины не старели.

— Я думала, ты забыл обо мне… — яркая шатенка в черном вечернем платье, расшитом стразами, подошла почти вплотную и, прикрыв глаза, медленно вдохнула. — Спасибо, что принес свой запах…

Если казино — храм, то она была его жрицей. К слову сказать, там «служили» и другие, помеченные бутоном чайной розы в изысканных прическах. Томно просили прикурить или угостить вином, артистично тянулись через стол, чтобы сделать ставку, — почти обнажая то, что скрывалось ниже декольте. Но из них только Мадлен умела носить свою розу с королевским величием.

Сколько авантюристов потеряло из-за нее голову — и деньги, трудно представить. Но еще труднее — понять, почему она, не задумываясь, бросала очередную жертву и тянулась к Яну, у которого с собой всегда была только одна купюра.

Одна купюра. Одна ставка. Один выигрыш.

Это правило.

— Может, попробуешь что-нибудь новое? Я могу посоветовать… — Мадлен ноготком пересчитала пуговицы на его рубашке.

— Что ты можешь посоветовать? Ты же шлюха, — Ян мельком поцеловал ее в висок и направился к обменнику.

Одна купюра. Одна ставка. Один выигрыш.

Так повторялось восемь лет подряд. В жизни Яна не было ничего более постоянного. Рулетка раскрутится, шарик совершит несколько плавных оборотов — и замечется, выбирая ячейку. Он упадет на черное. Всегда — на черное. Выигрыш будет не ахти какой, но он привлечет удачу, и деньги не заставят себя ждать.

— Делайте Ваши ставки, господа, — произнес крупье дежурную фразу, хотя из «господ» был только Ян.

Шарик рванул по ободу против движения колеса.

— Ставки сделаны, ставок больше нет.

В ожидании результата Ян спрятал руки в карманы. Шарик совершил оборот, второй… Этот звук успокаивал, убаюкивал. Он вызывал образы, далекие от реальности, но словно с ней связанные. Лунная ночь, ветхий дом на отшибе, косматая старуха-колдунья дряхлой рукой водит шарик по столу — заговаривает на удачу. Третий круг, четвертый… Ни капли волнения. Восемь лет одно и то же.

Мадлен подошла сзади и уперлась подбородком ему на плечо. Может, это ее и притягивало? Постоянство? В казино постоянство — больше, чем чудо. Впрочем, и в том, другом мире тоже.

Красное.

Ян моргнул. Разве он ставил на красное?..

Мадлен медленно подняла голову, неслышно отступила.

Нет, на черное. Как всегда — на черное.

Ян протянул руку к горлу, пытаясь освободить невидимый узел.

Такого не могло быть. Он зло глянул на крупье, убирающего фишки. Его фишки. Его деньги. Его последние деньги.

Ян чувствовал, как из самой его глубины начинает сочиться что-то гадкое, черное, вязкое, из-за чего хотелось швырнуть первое, что попадет под руку, в непроницаемое лицо служителя Фортуны. На этом лице ничего не изменилось, словно не он столько лет отмеривал Яну выигрыш.

Мадлен что-то говорила, но Ян не слышал ее. Нарочито медленно зашел в уборную и оперся руками об умывальник. Лицо мужчины в отражении было искажено гримасой отвращения. Зеркало дергалось и дрожало, как при помехах в телевизоре.

Ян зажмурился — и открыл глаза. Зеркало замерло.

Надо было что-то придумать. Но что?.. Что вообще можно придумать в такой ситуации? Мир пошатнулся. Дал трещину. И теперь Ян смотрел в пропасть, понимая, что, возможно, назад пути нет.

Дело было не в деньгах. Совсем не в деньгах.

Он стер ладонью испарину на лбу и промокнул лицо бумажным полотенцем.

— Помнишь, ты одолжил мне сотню? — раздался у двери голос Мадлен.

— Наверное… — машинально ответил Ян и швырнул в урну скомканное полотенце. Оно отскочило от обода ведра и упало на черную блестящую плитку. Его руки все еще дрожали.

Нет, не одалживал, он вспомнил.

Мадлен выудила из декольте зеленую купюру.

— Возвращаю.

Ян подошел ближе. Посмотрел ей в глаза, потом на купюру.

— Купи мне фишку. Я буду через минуту.

Он тщательно вымыл влажные ладони. Поправил рукава рубашки. Заново стянул волосы резинкой. Перед выходом сделал глубокий вдох — и распахнул дверь. Игровой зал, черно-красный, сверкающий позолотой, спокойно обгладывал очередных жертв — как пять минут назад. Как пять лет назад. С казино нужно быть хладнокровным, решительным — и осторожным. В любой ситуации. Как со львом, в чьей пасти находится твоя голова. Что ж, даже у лучших дрессировщиков случаются осечки.

Ян поставил на черное. И выиграл. Снова поставил все фишки — и опять повезло. В третий раз он не стал испытывать судьбу. На сегодня хватит.

«Фортуна заигрывала со мной», — думал он, возвращаясь домой на такси. Она же дама. Ей можно. Но что-то внутри беспокойно билось, пульсировало в солнечном сплетении, мешало. Чтобы отвлечься, Ян перевел взгляд на окно. Пустынные улицы, облитые дождем и фонарным светом, плавно скользили, притормаживая на светофорах.

Створка окна глухо хлопнула, и Катя открыла глаза. Штора приподнялась, впустив в комнату облако воздуха, пахнущего дождем, затем снова припала к стеклу.

Это было худшее утро за последний месяц. За всю жизнь.

Насморк из-за открытого ночью окна. Желание избавиться от своего рта из-за нечищеных — уже сутки — зубов. Тело казалось таким же помятым, как плащ, в котором она заснула.

— Я добьюсь всего… — хриплым спросонья голосом произнесла она — и не услышала окончания фразы, смытого оглушительной музыкой. Ощущение было такое, словно на голову обрушился потолок.

Катя зажала уши руками. Истошный вой вперемешку с ревом электро-гитары просачивался сквозь пальцы и сверлил в самой чувствительной части головы. Соседи принялись молотить по батарее чем-то металлическим и тяжелым.