Чтение онлайн

– А что рассказывать? – скромно произнес Артур. – Тогда мне было двадцать семь, а ей – на два года меньше. Я, паренек из шахтерского города, стараниями родственников познакомился с москвичкой. У нас вспыхнуло чувство, и мы поженились. Когда нашему браку исполнилось три года, у нас начались ссоры. Недаром говорят, что это самый тяжелый период для взаимоотношений мужа и жены. Любовь притупилась, а привязанность и взаимоуважение еще не окрепло. Мы жили с женой на даче у тестя в Подмосковье. Дом был большой, и тесть еще брал квартирантов, чтобы зимой, когда многие дачники перебираются в Москву, было не так страшно и опасно жить в пустующем дачном поселке. Квартирантом оказался офицер из соседней военной части, не женатый, вернее, разведенный. Он был немного постарше меня, как выяснилось позднее, добродушный, хороший парень. Я тогда работал в проектном институте. Платили там мало, и приходилось подрабатывать, брать халтурки – небольшие проектные разработки на дом. Каждая такая работа имела сроки и требовала полной самоотдачи. Денег нам не хватало, и я брал работу за работой. Вся моя жизненная энергия уходила на проекты. По вечерам я так уставал, что не было сил даже смотреть телевизор. Моя жена тогда не работала и сидела дома. Квартирант на своей службе Родине (а он числился в снабжении) тоже не перетруждался. По вечерам он выходил на просторную кухню, место общего пользования, где стоял старенький телевизор, и они с моей женой весело болтали, просматривая вечерние передачи. Я вставал рано на работу и вечером уже был не в состоянии смотреть ни на телевизор, ни на жену… ни вообще жить. Я засыпал и терял контроль над тем, когда жена приходила спать. Запретить квартиранту выходить на кухню я не мог и стал ревновать. Начались скандалы. Мы переехали в Москву и стали жить с ее родителями. Но всё усугубилось. Я ушел из дома.

– А как же офицер? – спросил Потапский.

– Он через месяц съехал. Оказалось, что он был ни в чем не виноват, потому что оказался «голубым». Как потом выяснилось, это и стало причиной его собственного развода.

– И что, вы больше с женой не виделись? – удивился Игорь.

– Сначала я успокаивал себя: пусть поймет, как она была неправа, и пусть пожалеет о случившемся. Затем прошло время, и всё труднее было сделать шаг к примирению. По-видимому, она быстро разлюбила меня, – грустно подвел итог Артур.

– Но ты ее до сих пор любишь?

– Наверно, да.

– Не возражаешь, если я приму ее на работу? – деликатно спросил Потапский.

– Как хочешь.

– В таком случае, ура! У меня появился главбух. Ты не находишь, что по отношению к такой милой женщине, как твоя бывшая супруга, слово «главбух» звучит как-то казенно? – весело изрек генеральный директор.

– Называй ее главная буханочка, – предложил Артур.

– Она действительно аппетитная, как булочка.

– Да, она немного поправилась…

– Но это ее не портит.

Потапский включил радио и стал «перелистывать» станции, нажимая последовательно кнопки фиксированных частот. В динамиках машины звучали, сменяя друг друга, обрывки речевых фраз и куски музыкальных произведений. Наконец он успокоился, найдя то, что искал. На музыкальной волне станции «Европа плюс» пела Мадонна, хит «Hung Up».

– Хорошая песня. Мне нравится. Я даже под нее придумал танец. Сейчас продемонстрирую, – сказал он.

– Послушай, в твоей машине автоматическая коробка, нет педали сцепления, и твоя левая шоферская нога естественно свободна, но танцевать все же не надо. Правая нога-то при деле, – возразил Артур.

– Ты еще скажи, что водителям с автоматической коробкой левая нога вообще не нужна. Можно принимать на работу одноногих. Или при травме левой ноги не платить больничный, – уточнил Потапский.

– Конечно, не платить! Пусть положит свою больную левую ногу на пол машины и едет себе спокойно, – шутливо предложил Артур.

– Ладно, показываю придуманный мною танец исключительно для водителей. Руки на руле. Указательный и средний пальцы оттопыриваешь. Руль зажимаешь тремя оставшимися пальцами. В такт музыке ритмично заводишь указательные пальцы за средние и наоборот – средние за указательные. Получается «танец пальцев на руле».

Потапский с удовольствием демонстрировал другу самолично подобранные движения, пытаясь не выпасть из музыкального рисунка песни.

– Ты сам сочинял эту хореографию или привлекал профессионала? – спросил Артур.

– Сам, конечно, – гордо ответил Игорь.

– Да, забавно! А пассажиру можно пританцовывать? – развивал идею Береза.

– Нет, ни в коем случае! Это сдержанный танец! Учись сдерживать эмоции.

– Мне нравится. Ты можешь это считать вкладом в новую струю «Танцы разных профессий». Новый танец будет называться «Водительский сдержанный».

– Ах, как хорошо размяться в дороге! – воскликнул Потапский.

Воинов сидел в баре ресторана «Камыши» за стойкой и пил пиво. Он редко посещал такие места. Сегодня он пришел сюда на встречу с Артуром Березой. Место встречи назначил Артур, и оно не показалось Леониду Степановичу странным, ибо располагалось в пяти минутах ходьбы от дома Березы. Что-что, а информации на искомого человека было у Воинова предостаточно, и место жительства было там первым пунктом.

«Я работаю на Кленова вот уже десять лет, – думал Леонид Степанович. – За это время у него не было ни одного убыточного проекта. Я для него заработал уже огромную кучу денег, и вместо благодарности он нагружает меня какой-то бездарной работой. Например, этой: найти человека – Артура Березу!»

Он поудобнее уселся на своем вертящемся стуле у барной стойки, выпятив в зал свою круглую спину, и оперся локтями на колени, сомкнув их между собой. Эта поза напоминала затаившегося на поляне кузнечика. «Однако насчет моей осанки он, может, и прав, – думал Леонид Степанович. – Я слишком устремлен в будущее. Вот-вот я сделаю это, добьюсь, и тогда будет счастье. Тогда-то я и разогну свою спину, и все увидят, какой я красивый. Но в жизни всё не так. Я добьюсь материальной независимости, но к тому времени молодость пройдет и наступит зависимость от здоровья. Начнут пропадать желания, а самое страшное в жизни – это когда пропадают желания, ведь это первый признак старения души».

– Молодой человек, угостите даму стаканом водки, – обратилась к нему хорошо выпившая дамочка лет сорока с выдающимися вперед женскими прелестями четвертого размера.

Воинов посмотрел на соискательницу выпивки, расположившуюся на соседнем стуле.

– Женщина, во-первых, я уже не молод, а во-вторых, с какой стати? – раздраженно ответил он.

– А я расплачусь с вами своим прекрасным телом, – игриво промолвила она.

– Свое прекрасное тело оставьте эстетам, – спокойно ответил Леонид Степанович.

– Вот козел! – зло сказала она, слезла со стула и двинулась дальше, ибо ничто не раздражает женщину так сильно, как безразличие находящегося рядом мужчины.

Артур нашел человека, который пригласил его на деловую встречу, за семь секунд, благодаря литературному описанию собственной внешности, которое сделал звонивший утром по телефону. Он сел на стул, освободившийся от роскошного зада обиженной дамочки, и заказал себе рюмку рома «Бакарди Лимон». Услышав малораспространенное название напитка, Иван Степанович взглянул на пришедшего.

– А… А вы в каком полку служили? – спросил его Артур, повернувшись к нему лицом.

– Ни в каком! – растерянно ответил Леонид Степанович, машинально выровняв спину и расправив плечи.

– Я так и думал.

– Зачем тогда спрашиваете?

– Да тут что-то навеяло: «Драгуны с пестрыми значками. Уланы с конскими хвостами…» – мечтательно произнес Артур.

– Эти наверняка из Преображенского полка. А я после военной кафедры горного института, – доложил Воинов.

– А я строительного!… А в рюмке у меня обычная лимонная водка со звучным названием «Бакарди Лимон». Хотите попробовать? – предложил Береза.