Чтение онлайн

— Снежная болезнь передается от кожи к коже, от поющей к поющей. Если Калвин коснулась ее…

— Она получит заслуженное наказание, — сказала Тамен. — Это она помогла чужаку Дэрроу, когда стоило бросить его умереть у Стены, как хотела Богиня. И Дэрроу привел за собой меритурианца, который проклял Антарис чумой и бесконечной зимой.

— Самис был сильным колдуном и навредил тут, — сказала Калвин, взглянув на Лию. — Но чума и зима? Поверить не могу, что он сделал это.

— Я знаю, что говорю! Как ты смеешь спорить! — голос Тамен дрожал от пыла. — Как ты посмела явиться? Прочь с глаз моих, уходи к своим чужакам. И этих забери с собой!

Калвин не боролась с яростью Тамен. В ее голове вспыхнули слова Марны: «Тамен боится тебя. Она знает, что твой дар сильнее». Калвин уже не была поющей. Но Тамен этого не знала.

Калвин выпрямилась. Но, когда она заговорила, ее голос звучал не спокойно и властно, а дрожал, как у испуганной девочки.

— Я не уйду. Это мой дом, а это мои друзья.

— Хватит, Тамен, — сказала Лиа, Калвин заметила ее власть. — Это наша сестра. Она и ее друзья прошли долгий путь. Им нужна еда, отдых и крыша.

Тамен повернулась к ней.

— Я ничего им не дам! — прошипела она и повернулась к Калвин. — Это не твой дом. Ты — не дочь Тарис. Ты — чужая по рождению и крови. Стоило давно тебя выкинуть. Не важно, это можно сделать сейчас! — Тамен подняла руку, и ее рукав съехал. Калвин невольно поежилась от страха.

Тамен запела. Траут издал сдавленный вопль, который резко оборвался.

— Тамен, нет! — закричала Лиа.

Калвин развернулась. На лице Траута возникла маска льда. Он безумно терзал нос и рот, запечатанные льдом, что становился толще. Калвин открыла рот, чтобы парировать, но вспомнила. Она была беспомощна.

Мика быстро вытащила Горн. Не было времени осторожничать, измерять дыхание, и Мика злилась. Она подула, огонь заревел на кухне. Длинный стол и скамьи загорелись, и огонь под котлами поднялся выше. Лиа закричала, как и Тамен, огонь задел их одежду. Калвин сорвала тяжелый плащ и бросила Лие.

— Идите! — кричала Лиа, хлопая по своей одежде. Комнату заполнил жар и дым, лед на лице Траута растаял.

Тамен быстро запела, чтобы потушить огонь, и Калвин потащила Траута и Мику наружу. Их одежда и сумки дымились, хоть шерсть и кожа загорались хуже, чем одежда Тамен и Лии. Калвин утащила друзей в снег во дворе. Искры потухли, и она дико осмотрелась. Бежать к западной башне? Там редко бывали люди, она любила уходить туда новичком. Черный дым поднимался над кухней. Скоро Тамен вызовет подмогу.

— Сюда! — крикнула Калвин, но они не успели пройти и двадцати шагов, пухлая фигура оказалась перед ними.

— Дитя! Слава Богине!

Калвин чуть не застонала. Им не хватало задержаться из-за Урски. Но та сжала ее руку.

— Идем. Скорее! — когда нужно, Урска была быстрой, и она вела Калвин и Мику по двору, в узкий проем и темный коридор. — Со мной вы будете в порядке. Скорее! — бросила она Трауту, что спотыкался за ними. — Ох, — она вздохнула. — Юноша!

Калвин уловила голоса неподалеку. Тамен послала искать нарушителей, и те сестры возвращались. Урска замерла в конце коридора и прижала палец к губам, пока голоса не пропали.

— Нельзя стоять здесь! — прошептала Калвин. Проход вел из Дома старейшин к Среднему дому, тут хранили лен и свечи. Его редко использовали, но место не было безопасным. Траут убрал паутину с плеча и нервно огляделся.

Урска покачала головой, чтобы Калвин притихла, и открыла дверь.

— Чисто. Калвин, знаешь старый амбар за утиными прудами?

— Куда попала молния? Но крыши нет!

— Наполовину нет, и там уже искали. Скорее! Закрой наши следы чарами.

— Но я…

Урска уже спешила по снегу, манила их за собой.

— Я сделаю это, Кэл, — шепнула Мика. Она запела высокую зловещую песню ветров, и они принесли снег на их следы. Калвин хотела быть благодарной Мике, но ощущала обиду, сдавившую горло.

Мимо склада и Нового амбара. Они бегали от тени к тени. За ними загорались окна, золотые точки во тьме.

Амбар, куда попала молния, стоял на дальнем конце пруда. Черный шрам на крыше было едва видно, одной стены не было, виднелись балки и сено. Над головами зашуршал перьями ветер. Траут вскрикнул, Урска снисходительно посмотрела на него. — Просто белая сова, юноша, она тебя не ранит!

— Урска, мы не можем! — начала Калвин. Скрываться в разбитом амбаре было хуже, чем на открытой земле, особенно без ее плаща. Но Урска фыркнула и повела их.

— Сюда, милые. И вы, юноша. На лестницу и на чердак. Видите? Заройтесь туда!

Калвин поднялась по стремянке и удивилась, обнаружив уютное место с тюками сена. Брешь была над тюками сена, ледяной ветер свистел там, и в комнате пахло влагой. Одинокая лампа со свечой тускло озаряла чердак, маленькая печь источала тепло. Мика сбросила тяжелую сумку и опустилась на пол, лишенная сил.

— Не так и плохо, — сказал Траут. — Как только мы заткнем ту брешь…

Урска цокнула.

— Я не могу дотянуться выше, юноша! Мы не такие высокие, как милая Калвин!

Но Калвин не слушала.

— Марна! О, Марна! — она опустилась рядом со свертком одеяла в углу, защищенном от ветра.

— Осторожно, милая, — Урска оттащила ее. — Матушка спит. Не тревожь ее. И, конечно, не трогай ее кожу.

Калвин смотрела на хрупкую фигурку старушки в слоях одеял. Длинный посох с серебряным набалдашником лежал рядом с ней на полу.

— Но Лиа сказала… — она замолчала. Лиа не сказала, что Марна умерла.

— Безопаснее думать о худшем, милая. Я сказала Тамен, что Марна умерла и была сожжена, простит меня Тарис, месяц назад.

— Что она сказала?

— Думаю, она была рада. Да, даже Тамен, хоть и смелая, не захотела бы заточить Матушку в Стене. Она была рада, что решение приняли за нее, — Урска вздохнула. — Только Лиа и Джилли знают правду.

— Джилли? — Калвин вспомнила глупую девочку, которую больше интересовали мальчики, а не чары и долг Богине.

Урска печально улыбнулась.

— Джилли изменилась. Темные дни всех нас изменили, — она пригладила одеяла на Марне. — Наша бедная Матушка ослабла от боя с меритурианцем. Она болела долго после этого. Ей уже становилось лучше, когда она подхватила снежную болезнь. Я не знаю, как это произошло. Я сама помогала ей. Я не знала, могла ли Тамен… — голос Урски дрогнул.

— Тамен?

— За ней ухаживали мы с Тамен. Кто-то уже больной мог коснуться кожи Марны, только так передается эта болезнь. Этого не случилось при мне. Так что Тамен могла позволить… или заставить… Но я не должна говорить злое, не зная правду, — Урска огляделась, ведя себя насторожено. — Калвин, можешь растопить песней снег в тех ведрах?