Чтение онлайн

Топ, топ, топ.

— Готовьтесь, — прошептала Пегги.

Топ. Топ.

Передняя дверь голубого здания открылась, и на крыльцо, опираясь на клюку, вышла женщина и прикрыла глаза от солнца. Старая, наверное, самая древняя старуха, которую я когда-либо видела на Фактусе. Ее лицо напоминало Пустоши — иссушенное ветрами, испещренное глубокими каньонами и мелкими морщинами, напоминающими заброшенные тропы. Вокруг одного глаза голубела выцветшая татуировка в виде полумесяца.

— Кто здесь? — крикнула она. — Цель визита!

Из-за моей спины вышла Фалько.

— Добрый вечер, Гри.

Как чертик из механической коробочки, на лице женщины появилась улыбка.

— Чу! Иди сюда, хватит жариться! — Она обернулась к одному из занавешенных окон. — Все хорошо, Бебе, Трип, расслабьтесь.

Вздрогнув, я увидала, как из двух бойниц в стене убрались стволы. Никто из нас их не заметил.

— Кто это? — спросила Генерал, глядя на усмехающуюся женщину. Тут я осознала, что предмет, который приняла за клюку, тоже был длинным ружьем.

— Это Мамаша Эстерхази, самый лучший контрабандист на этой луне, — представила женщину Фалько. — Так что следи за языком.

— Фалько! — поприветствовала ее Гри, протягивая руки. Чума сжала ее в своих фирменных объятиях, но нежно. — И Пегги. Давно не виделись.

— Мы бы чаще тебя навещали, кабы тут не командовал ваш чокнутый шериф. Или кто-нибудь наконец прекратил его земные страдания? — в голосе Фалько зазвучала фальшивая веселость.

— Увы, — ответила женщина. — А кого ты с собой притащила?

Гри с интересом поглядела на Сайласа.

— Новый миленок, Фалько?

— Пусть мечтает, — улыбнулась Чума. — Пегги занимает все место в моем сердечке. Сайлас с нами временно в качестве летуна.

Она повернулась ко мне. Я увидела в ее глазах беспокойство.

— Это док, мы везем ее на восток. И ее племянница, Габи.

— Рада познакомиться, — незамедлительно сказала женщина. Она говорила с легким акцентом, который я не могла разгадать. — Ну, заходите.

Когда мы входили внутрь, что-то защекотало мне грудь — будто заполз паук. Я сунула руку за ворот, чтобы пощупать рану, и подняла глаза. Над дверью на кирпиче было что-то нацарапано. Две сходящиеся линии и горизонтальная черта. Тот же символ, что у меня на груди.

Животный страх проник в каждую пору моей кожи. Я заметила, что темные, как межзвездное пространство, глаза Гри направлены на меня.

— Добро пожаловать в Долю Ангелов.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что лавочка Мамаши Эстерхази выполняла самые разные функции. Стены были обклеены старыми картами и путевыми листами, испещренными таким количеством дырочек от булавок, что казалось, что стены подверглись атаке термитов. Я заметила, с каким интересом взирал на них Сайлас. Тут же висели объявления о розыске. Я напряглась, но, кажется, среди них не было ни одного нового. Здесь были тысячи этикеток всех расцветок и форм с указанием транспортных компаний со всех концов галактики. Убранство напомнило мне о баре Фалько: калейдоскоп украденных вещей, каждая из которых напоминала о маленькой победе.

В основном помещении стояла барная стойка из сварного металла и разномастные столы и стулья. В дверном проеме я рассмотрела что-то, напоминающее старомодную тюремную камеру с решеткой.

— Для ценных вещей, — небрежно пояснила Гри, заметив мой взгляд.

Я молча кивнула. Очень хотелось схватить ее за сухую руку и вытрясти из нее, что значит этот символ, кто вырезал его на моем теле, кто спас мне жизнь. Но я знала, что надо сдерживаться. Пока что для нее я была просто «док», медик и подруга Фалько, держащая путь на восток. «Если бы это было правдой», — подумала я, садясь на кривоногий стул за столом.

— Извините?

Ко мне обращалась девушка с черными длинными волосами, ниспадающими по спине. Поверх выцветшего платья в цветочек она носила кобуру на два пистолета.

Я выдавила из себя улыбку. Девушка ответила тем же, обнажив дешевые пластиковые зубы.

— Просто хотела спросить, — сказала она. — Может, твоя племянница поиграет с моим Франци? Он так редко видит других детей. — Можно?

Маленький мальчик показался из-за материнской спины. Он выглядел лет на девять, но мог легко оказаться и старше. Дети здесь росли медленно из-за недостатка витаминов, лицо грубело из-за ветра и пыли, люди будто вовсе не имели возраста. У мальчика было загорелое коричневое лицо и коротко стриженные волосы. Ребенок пристально глядел на Генерала.

— А, ну, спрашивайте у Габи.

— Нет, — отрезала Генерал. Она глядела на ряды стопок на подносе у бармена. Бармен был мускулистым мужчиной с множеством татуировок на бритой голове.

— Где твои манеры, Габи? — я глядела на нее с напряжением. — Почему бы тебе не поиграть с маленьким Франци?

Генерал ответила колючим взглядом.

— Потому что я не хочу. Я хочу пить. У меня горло пересохло.

Мужчина с подносом засмеялся, услышав это.

— Хорошо, милашка. Я принесу вам двоим по стакану лимонада, хорошо?

Лицо Франци осветилось радостью. Лимонад был редким лакомством на Фактусе. Мальчик подбежал к столу и схватил Габриэллу за руку.

— Пойдем! У меня есть жуки.

Генерал послала мне взгляд, полный ненависти. Ребенок утащил ее в заднюю комнату. Я пожала плечами, пытаясь скрыть улыбку.

— Спасибо, — сказала девушка с грустью. — Прошло несколько месяцев с тех пор, как он встречал хоть кого-то близкого ему по возрасту.

— Не плачь, Бебе, — Мамаша Эстерхази появилась из-за бара, показывая откупоренную бутылку. — У нас ведь гости!

Поставив бутылку на стол, она рухнула в кресло, вновь улыбаясь.

— Хорошая примета, — говорила она, наполняя стаканы прозрачной жидкостью, — начинать разговор с выпивки. У древних греков было такое понятие: «ксения», священный закон гостеприимства. Или, в условиях Фактуса, «сначала выпивка, потом договоры».

Бебе закатила глаза и откинулась на спинку стула, взяв стакан. Видимо, от остальных ожидали того же.

— Эгешегедре, — провозгласила Гри, обводя нас взглядом.

— Эгешегедре, — пробормотала я, заставив себя посмотреть ей в глаза. Что-то промелькнуло на ее лице, прежде чем она выпила.

Неизвестно, что это была за жидкость, но она приятно обожгла горло и выбила слезу из глаз. И хотя бы смыла песок в горле.

— Ну, теперь, — продолжила Мамаша Эстерхази, снова наполняя стаканы, — можно и поговорить. Какая нужда занесла славную Чуму Фалько так далече от Гавани?

— Попала в передрягу в Шахте, — осторожно пояснила Чума, прихлебывая из стакана.

— Не ты одна. Я слышала, этот Авгур ведет дела по-своему.

— Авгур псих, — вмешался Сайлас, набивая трубку. — Любой, кто даже булавкой уколется, попадает в клетку на съедение Ловцам.