Чтение онлайн

Никки замерла, дожидаясь перерыва между вспышками. Когда, наконец, комната погрузилась в темноту, она призвала… не магическую силу, нет, а то самое её… предвестие.

Заклинание окатило тварь вспыхнувшей волной силы, мучительной, почти влекущей и... лишённой всякого проявления. Она видела, что Зверь растерян, словно его переполняют странные чувства, непонятные, невысказанные. Он беспорядочно и как-то неуверенно замигал, явно желая немедленно что-то предпринять, вот только не зная, что именно. Будто не мог понять, что происходит и нужно ли с этим происходящим бороться.

Не получив повреждений от удара Никки, зверь решил, что находится в безопасности, и вызывающе поднял над головой канделябр, демонстрируя всем трофей, выигранный в битве.

— Сейчас! — Крикнул Зедд Энн и Натану и рванулся вперёд.— Скорее, пока он растерялся!

Они могли всё испортить. А Никки была не в состоянии помешать им. Зато могла Кара. Словно пастушья собака, она оттеснила назад всех троих, заставив вернуться на свои места. И они вернулись, хотя и протестовали, и требовали, чтобы Морд-Сит немедленно убралась с дороги.

Никки наблюдала за происходящим, находясь на стыке двух миров. Она ничем не могла помочь Каре, которой предстояло справляться со всем самостоятельно.

Где-то там, далеко, в мире живых Зедд кипятился, наскакивал на Морд-Сит, пытался атаковать Зверя. В ответ Кара грозила, что всё равно вернёт его на место, даже если для этого придётся скрутить волшебника и отнести туда на руках. Тем не менее, перепалка отвлекла старика от его намерения.

А тут, в ином мире, за пределами жизни, Никки сознательно творила пустоту на грани бытия и небытия. В которой не было ни причин, ни следствий, ни начала, ни конца, одно лишь ожидание материального освобождения тёмной силы, которую она целенаправленно накапливала, стягивая в непостижимый несуществующий клубок

Казалось, само время остановилось в ожидании того, что надвигалось, но пока ещё не пришло. Напряжение в воздухе становилось почти осязаемым. Зелёные линии вокруг неё стремительно пронзали пространство, восстанавливая разрушенную сеть. Они стремились добраться до Никки, чтобы удержать её на грани жизни и смерти.

Повреждение подстерегало её, как паук в центре паутины. Она знала: у нее будет только один быстротечный миг, чтобы сделать то, что собиралась. После она не сможет совершить уже ничего. Похоже, на сей раз её конец будет иметь какой-то смысл.

Никки образовала вокруг Зверя поле, в котором оставила проходы, через которые должна будет проникнуть та сила, которую она преднамеренно сдерживала. Та самая, пока не существующая, а только стремящаяся воплотиться. И напряжение между существующим и несуществующим невозможно было вынести.

Внезапно жуткая нестерпимая пустота, созданная Никки в обоих мирах, заполнилась оглушительным взрывом, когда в окно ударила молния. В тот же миг двойник молнии из-за пределов мира живых прорвал завесу и проник в пустоту вокруг Зверя. На сей раз спасения в другом мире не было — оба мира объединили свою ярость воедино.

Стёкла из разбитого окна посыпались дождём; громовой удар потряс каменные стены Башни. Казалось, само солнце ворвалось в комнату. Линии заклинания, словно саван окутали Никки. С помощью магического зрения она наблюдала, как замкнулись восстановленные ею связи. Видела, как молния вошла в пустоту, окружавшую Зверя и до краёв заполнила её.

Никогда ей не доводилось видеть ничего, подобного той вспышке. Древняя сила обоих миров, Магия Приращения и Магия Ущерба, созидание и разрушение, переплелись в едином смертоносном разряде.

Сдерживаемая заклинанием, Никки не могла даже закрыть глаза, чтобы уберечь их от слепящего смешения тьмы и света. Молния ударила в металлические завитки канделябра и ушла в пол через тело Зверя. Окутанная ореолом белого света тварь с хрустом рассыпалась на куски. И обломки тела испарялись под воздействием жара и объединённой силы. Силы, призванной Никки.

В разбитое окно ворвался гром и рёв ветра. Свет от вспышек молний, слегка приглушенный облаками, стал ярче из-за отсутствия стёкол. В свете очередной вспышки все увидели, что Зверь пропал. Опасность миновала. На время.

Из паутины зелёных линий Никки увидела Ричарда, который с другого конца комнаты бежал к ней. Он был так далеко. И темнота обернулась вокруг неё.

Топнув копытом, лошадь тихонько заржала. Кэлен скользнула рукой по поводьям и ухватилась за мундштук, успокаивая взволнованное животное. Мерзкий запах нравился самой Кэлен не больше, чем лошади. Стоя позади сестёр Улиции и Цецилии, девушка ласково поглаживала морду животного.

Лёгкие порывы ветра слабо шевелили ветви тополя; в полуденном свете лениво переливалась глянцевая поверхность листьев. У подножия огромных деревьев на поросших травой склонах холмов танцевали пятна солнечного света. Хлопково-белые облака высоко над ними пунктиром прочертили ослепляюще-яркое синее небо. Дуновение ветерка принесло облегчение не только от палящего зноя — Кэлен осмелилась вдохнуть поглубже.

Она провела пальцем под металлическим кольцом на шее, стараясь вытереть пот и грязь. Очень хотелось принять ванну, на худой конец, залезть в реку или поплескаться в озере. Летняя жара и дорожная пыль словно сговорившись, превратили волосы в спутанный клубок на зудящей голове. Но Кэлен прекрасно знала, насколько безразлично сёстрам её состояние. И её тюремщицы будут весьма недовольны, если она тоже попросит разрешения искупаться. Сестёр мало занимали желания Кэлен, и ещё меньше — её удобства, ведь она — всего лишь рабыня, не более того. О её положении постоянно напоминал ошейник, так натирающий потную шею.

Пока ждала, она вновь мысленно вернулась к статуэтке, которую оставила… которую её вынудили оставить во дворце Лорда Ричарда Рала. Кэлен ничего не помнила о своём прошлом, зато каждая линия фигуры, свободных одежд, длинных распущенных волос той женщины запечатлелись в её памяти. В ней было какое-то благородное спокойствие. Всей своей позой — прямой спиной, сжатыми кулаками, откинутой назад головой — она словно противостояла невидимым силам, которые пытались подчинить её своей воле. А Кэлен очень хорошо знала, что это за силы. И чего стоит противостоять им.

Высокая трава под дуновением ветра казалась водной гладью. Стоя на мирной вершине, они наблюдали, как Сестра Эрминия едет по равнине у подножия холма. В пределах видимости больше не было ни души. Наконец кобыла Эрминии лёгкой рысью поднялась на вершину холма. Обогнув привязанных лошадей, Сестра подъехала и остановилась возле спутниц.

— Никого, — сказала она.

— И намного они нас опередили? — спросила Сестра Улиция.

Сестра Эрминия указала рукой куда-то вдаль.

— Я не стала забираться дальше тех холмов. Не хотела рисковать. Кто-нибудь из волшебников Джеганя мог меня обнаружить. Но я подобралась достаточно близко — похоже, отставшие части и прислуга прошли тут всего день или два назад.