Чтение онлайн

— Это не твое дело! — серые глаза женщины сверкнули сталью. — Я делаю это не ради тебя. Уебывай! — она оттолкнула Айна, — Быстро!

Рахиль развернулась и пошла обратно.

Айн замер в изумлении, глядя ей вслед. Он стоял минуту, пока она не исчезла из виду, потом с досадой хмыкнул, сунул руки в карманы брюк и со злостью сжал кулаки. Эта женщина все время обманывала его, и теперь презирала. Она даже не обернулась, уходя! И помощь ее выглядела снисхождением и пинком под зад одновременно.

Раздраженно развернувшись на каблуках, Айн пошел туда, куда при ином раскладе сунулся бы в самую последнюю очередь.

Айн свернул на узкую аллейку, по которой можно было срезать путь до расположенной прямо в парке станции метрополитена, древнего как сам Старый Полис.

Пользоваться метро он, конечно же, не собирался, но по плану именно возле станции его маркеров должно быть больше всего, а дальше, за станцией был выход из парка, где, если верить Элис или Рахили, его не ждали.

На обсаженной в человеческий рост густым кустарником аллейке было немноголюдно. Несколько прохожих, срезавших путь от метро к озеру, прошли Айну навстречу. Редкие спрятанные в нишах из живой изгороди скамейки занимали уединившиеся парочки, не обращавшие на него внимания. Несмотря на полдень, вокруг были сплошные тени от нависавших сверху густых крон вековых дубов и вязов.

Айн шел быстро, но не слишком, чтобы не привлечь ненужного внимания: обычный прохожий, спешащий по своим делам.

Аллейка впереди пустовала, с последним, шедшим ему на встречу человеком Айн разминулся минуту назад. Когда позади послышались быстрые тяжелые шаги, Айн вздрогнул, но не стал оборачиваться, ускоряться он тоже не стал. Звук шагов быстро приближался.

Когда прохожий поравнялся с Айном, он не стал его обгонять и пошел рядом, слева. Айн мельком взглянул на прохожего: высокий плечистый мужчина в синем костюме, на вид ровесник или немного моложе Айна; половину лица его скрывала окладистая рыжая борода, виски высоко выбриты, густые волосы сплетены на затылке в толстую косу. Айн пожал плечами и сбавил ход, но прохожий не стал его обгонять, продолжая идти рядом.

— Чего надо? — бросил ему тогда Айн с раздражением.

— Уже ничего, Айн, — ответил мужчина, улыбнувшись широким бородатым лицом, и протянул к Айну руку, в которой был пистолет.

Выстрела никто не услышал, пистолет был с глушителем.

— В чем дело, агент? Появиться где-нибудь поближе для вас проблема? — бросил с раздражением черный Ферзь белой Пешке, когда фигура приблизилась к нему на два десятка клеток.

На этот раз шахматное поле, посреди которого в облике черного ферзя появился куратор, лежало на поверхности планетки, диаметром в три сотни километров, обращавшейся в компании нескольких десятков других планеток побольше и поменьше, вокруг… гигантского торшера, игравшего в этой причудливой виртуальной модели роль солнца. Ближайшим соседом в небе над горизонтом висела планетка темно-зеленого, как бильярдный стол, цвета, на поверхности которой, если присмотреться, можно было разглядеть множество разноцветных шариков, в которые под разными углами ударяли молнии, заставлявшие шарики катиться в выбранных невидимыми игроками направлениях. Шарики сталкивались с другими шариками, меняли направление, сталкивались снова и снова; молнии разных цветов по очереди корректировали их траектории, пока некоторые из шариков не укатывались к полюсам планетки, где падали в находящиеся там темные дыры, служившие лузами. Другие планетки отстояли от шахматного мирка много дальше, рассмотреть происходившее на них было нельзя. Ферзь со скукой поглядывал вверх на планетку-бильярд, терпеливо дожидаясь, когда появившаяся на горизонте белая пешка подскачет ближе. Пешка шагала медленно, преодолевая за один ход всего лишь по одному квадрату: черный квадрат, белый, черный, белый, черный... пока, наконец, не приблизилась к раздраженному Ферзю.

— Прошу прощения, господин куратор… — произнесла измененным голосом Пешка. — Таковы правила этой древней игры: фигуры изначально располагаются по разные стороны поля… или по разные стороны планеты-поля…

— И что же мешает вам использовать другие игровые платформы, на которых можно было бы встретиться в спокойной обстановке и не изображать при том из себя это?.. — Ферзь окинул пренебрежительным взглядом фигуру.

— Соображения безопасности, господин куратор. Настольные игры, вроде шахмат, карт и подобных, в отличие от симуляторов реальности, боевиков и прочего, имеют более простую, даже примитивную матрицу и графическую оболочку, так как суть их заключается не в зрелищности, а в стратегии и в математических расчетах. Мне было легко взломать эту платформу и легко ее контролировать, — объяснила Пешка. — В играх более сложных множество сторонних программ подпрограмм, среди которых легче спрятать шпиона… Искины Подполья часто оставляют в таких играх элементы своего кода… Скажем, встречаются двое в каком-нибудь сказочном виртуальном лесу, чтобы поговорить о деле, а там птица или насекомое, или нечто поменьше, на ветке сидит, смотрит и слушает…

Куратор был далек от сетевых игр и вообще от виртуальности. Виртуальность навевала на него скуку, но служба требовала время от времени окунаться в этот фальшивый мир. Любители игр представлялись ему жалкими, ни на что не способными в реальности, инфантильными личностями, склонными к кибер-онанизму (сам он придерживался того мнения, что, уж если с тобой не хотят трахаться в реале, или тебе самому не по вкусу желающие, то лучше подрочить старым дедовским способом, чем запрыгивать в киберкостюм с сомнительной целью: совокупиться в виртуале с анонимной красоткой, в реальности зачастую оказывавшейся какой-нибудь выжившей из ума старухой или даже хуже того — престарелым трансвеститом). Этот агент, отчего-то упорно не желавший примерять на себя иных личин кроме шахматной пешки, хоть и не был в реальности жалок, как большинство игроманов, все же не вызывал у старого офицера симпатий. Отчасти потому, что, все же, он был из числа тех, кто обитал одновременно в реальности и в Сети; отчасти из-за его нелепой склонности к подражанию варварам радиоактивных пустошей древности. Куратор считал его, как и всякого любителя исторических реконструкций, позером и клоуном.

— Итак, — он оборвал пустившегося в разъяснения агента, — слушаю ваш доклад по делу…

Пешка на мгновение запнулась и перешла к докладу:

— Час назад Айн был устранен… вот подробный файл-отчет… — между фигурами, как обычно при каждой их встрече, открылся канал прямой передачи данных.

— Хорошо. Позже я ознакомлюсь с вашим отчетом… Что-то еще?.. — проскрипел Ферзь.

— Да, господин Куратор, — решительным тоном продолжала Пешка. — У меня есть основания считать, что я раскрыт… В связи с этим, прошу вывести меня из игры. Вот рапорт… — Пешка передала еще один небольшой файл.

— Вы говорите о Подполье? — уточнил Ферзь, после короткого молчания.

— Да. Думаю, это Подполье, — ответила Пешка.

— Расскажите об этом подробнее, агент!

— После ликвидации Айна, я обнаружил, что за мной следят…

— Вы ушли от «хвоста»?

— Да, конечно.

— Как прошла ликвидация?

— Выстрел в голову разрывной пулей из самоуничтожающегося пластика. Нейросеть гарантированно уничтожена. Без свидетелей… если не считать «хвоста»…

— Хорошо. Что с «хвостом»?

— Двое, мужчина и женщина, работали в паре — следили сначала за Айном… перед тем, как он встретился с Максом… потом я их на время потерял из виду.

— Так, все-таки, встреча состоялась…

— Да, господин куратор. Я вышел на Айна через Макса и не мог помешать встрече…

— Продолжайте, агент. Что там с этими двоими?

— Они были рядом во время встречи Айна с Максом и исчезли сразу после ее окончания. Я решил тогда, что они переключились на Макса но это было моей ошибкой… После устранения Айна, я заметил их снова, порознь… Вначале мужчину, потом женщину. Внешность обоих вы найдете в файле-отчете, — доложила Пешка и, помедлив, добавила: — Думаю, они того и хотели, чтобы я их заметил.