Чтение онлайн

Он с удивлением уставился на Марусю, неожиданно превратившейся из элегантной нежной девушки в…(Антон пытался подобрать эпитет к неожиданной смене образа Машеньки)…в охотничью собаку.

– Машенька, в чём дело?

– Антон, вы нашли человека!

– ?

– Я уже несколько дней разыскиваю женщину. Она уехала из дома с чемоданом, но без документов. И пропала. А она ведь не без документов уехала, она уехала с загранпаспортом!

– Она за границу уехала? – не очень понимая ситуации, поинтересовался Антон.

Маруся схватила телефон, позвонила лейтенанту Королёву, спросила номер таксопарка, позвонила туда и узнала, что Панкратова десять дней назад вызвала такси в аэропорт. Облегчённо вздохнув, повернулась к растерянному кавалеру:

– Антон, извините меня. Думаю, что с пропавшей всё хорошо, – и кокетливо улыбнулась, – очень хо-чется мороженого.

На следующий день Маруся выяснила, что Панкратова брала билеты на самолёт в Прагу, туда и об-ратно, с разницей в две недели. А утром следующего дня в дверь кабинета постучались, и вошла женщина, в которой капитан сразу же узнала Панкратову. В дверях стояла и улыбалась очень обая-тельная и элегантная дама. Капитан Кудряшова вышла из-за стола и пригласила:

– Садитесь, пожалуйста, Лариса Сергеевна.

Женщина села и виновато улыбнулась:

– Здравствуйте, Мария. Товарищ капитан? Я пришла извиниться.

– Вам надо перед своими родными извиняться, они сколько дней нервничают. Как же вы их не пре-дупредили о своём отъезде? Почему не отвечали на их письма?

– Машенька! Позвольте мне вас так называть? Причину своего «странного», как сказал мой внук Ми-хаил, поведения я вам сейчас объясню.

И Панкратова, продолжая виновато улыбаться, рассказала, что после своего семидесятилетнего юбилея она с полгода пребывала в состоянии эйфории: ей так много сказали на празднике хороших слов! Причем слова эти говорились, она чувствовала, очень искренне. И женщина решила оставить завещание. Но такое, чтобы не обидеть никого. А на день рождения Инны передала ей своё детище, художественную галерею. Но по прошествии ещё полугода вдруг поняла, что, кроме Инны, и то по работе, больше никого из своих родных не видела почти целый год. Они да, звонили, но не так уж и часто. А приезжать, так вообще никто ни разу не приезжал, просто так, в гости.

– Понимаете, Машенька, я вдруг решила, что меня никто не любит, я никому не нужна, а если я молча исчезну, никто этого и не заметит. Я взяла билет и улетела в Прагу. Первые пять дней про меня, действительно, никто и не вспоминал. Я по почте не получила ни одного письма. Мне красоты Праги были не в радость. В какой-то момент я решила, что умру с горя, здесь, в одном из прекраснейших городов Европы. И что меня, возможно, здесь и похоронят. Господи, какой детский сад! Кто бы меня, иностранку, стал здесь хоронить?!

Маруся весело рассмеялась:

– Ох, Лариса Сергеевна! А мне все говорили о вас, как о мудрой женщине.

– Машенька, я перед вами пришла извиниться, что отняла у вас столько времени, и у своих пришлось прощение просить. Понимаю, что повела себя, словно ребёнок. Но зато как я сейчас счастлива: меня мои любят и я им всё ещё нужна.

– Совсем ничего страшного, мне приятно было с вами познакомиться. И пусть бы все преступления так заканчивались, как ваше приключение.

– Не могу в это поверить! Фантастика какая-то, – удивлялся он, вновь и вновь вчитываясь в строки письма.

***

Из кухни раздался грохот. Мама вбежала в открытую дверь и чуть не заплакала: огромная кастрюля с прекрасным, уже подошедшим тестом лежала перевёрнутой на полу, а вытекающая из неё масса почти полностью накрыла маленького Артёмку.

Таких случаев в жизни Артёма было превеликое множество. Случаев, связанных с продуктами, кухней и готовкой. С самого детства они притягивали его. Маме нравилось, что сын помогал ей на кухне, а у отца это вызывало непонимание и раздражение. Артём помнил, как в школе, наверное, в пятом классе, он уговорил классную руководительницу, чтобы на уроки труда ему разрешили ходить с девочками, потому что тех учили готовить. И когда в конце четверти Артём получил пятёрки с плюсом за торт и за придуманный им салат, он дома с гордостью об этом сообщил. И тут случился скандал. Отец кричал, что кухня – это не мужское дело, и что сын его позорит.

– Серёжа, – тогда мама попыталась защитить сына, – что ты так расстроился? Посмотри вокруг, ведь лучшее шеф-повара – это мужчины.

Отец кричал, что это не мужики, а недоразумение, что он не позволит таким же становиться и его сыну. С тех пор Артёму входить на кухню позволялось только во время приёма пищи. Мальчик почти перестал разговаривать сначала с отцом, а потом (что не поддержала) и с матерью. Так они и жили, каждый сам по себе, с обидой и непониманием в душе. И вот теперь Артём заканчивал школу. Роди-тели хотели, чтобы он стал юристом, платили за подготовительные курсы. Мальчик учился хорошо, в старших классах даже с удовольствием. Правда, профессия юриста его особенно не вдохновляла, но это было лучше, чем стать врачом. Идти учиться на врача его давно уговаривал Влад, лучший друг, но у Артёма вид крови вызывал такое чувство ужаса, что про медицинский институт не могло быть и речи.

***

Майор полиции, Воеводина Галина Сергеевна, вздохнула с облегчением. Только что из её кабинета вышли родители Максименковы. Они сегодня утром обнаружили страшную записку, написанную рукой их сына: «В моей смерти прошу никого не винить, кроме меня самого». Потеряв полдня на поиски сына, натыкались только на телефон вне доступа и неприятные сюрпризы. Полностью запутавшись, нервные, расстроенные, родители пришли в полицию с просьбой найти их сына. Дежурный поинтересовался:

– А труп где? Труп есть?

После чего с матерью случился сердечный приступ. Вызвали скорую, сделали уколы. Тогда начальство велело во всём разобраться майору Воеводиной. Галина Сергеевна сама была мамой пятилетнего ребёнка. На какой-то миг представила, что такое случилось в её семье, и поняла, что сделает всё, чтобы отыскать пропавшего живым или мёртвым.

«Нет, лучше, конечно, живым», – мысленно себя поправила майор.

Когда Максименковы вышли из её кабинета, Галина Сергеевна попыталась собрать воедино всю ин-формацию, полученную от убитых горем родителей. Получалась следующая картина. Семья благополучная, сын – единственный ребёнок в семье, учится на третьем курсе университета, через два года должен стать юристом. Друзья вроде бы есть, одного друга знают лично. Девушки, похоже, нет. Три раза в неделю ходит на тренировки, кажется, в тренажёрный зал. Скандала в доме недавно не было. Да и давно, пожалуй, тоже не было. Есть ли хобби – не знают. Друзья сына дома не бывают.

«Странно, и почему они себя считают благополучной семьёй? – грустно вздохнула майор, – даже про сына собственного ничего не знают. Наверное, так легче живётся.

***

– Господа, синьоры, товарищи дорогие, быстренько занимаем рабочие места! Бегом, бегом, – суетился в зале маленький человечек во фраке с огромным микрофоном в руке, – задание все знают. Так что ваша дальнейшая жизнь в ваших руках, господа.

В огромном зале на несколько секунд воцарилась напряженная, даже пугающая тишина. А потом, словно в слаженном оркестре, но состоящем из одних ударных инструментов, зазвучала необыкно-венная музыка творения.

***

Артём в институт поступил легко, даже на бюджетное отделение. Их группа оказалась дружной. И теперь, кроме Влада, у него появились новые друзья. По праздникам или после каждого экзамена шли к кому-нибудь из однокурсников домой отмечать радостное событие. И вот на этих вечеринках Артём неожиданно стал звездой. Он умел из любого, даже незначительного, количества продуктов приготовить маленький шедевр. Или большой, если вечеринка была сразу же после получения стипендии. Влад же поступил, конечно, в медицинский. Но ему с группой не очень повезло, поэтому он часто бывал в гостях у студентов-юристов. И в прошлом году неожиданно влюбился в Яну, однокурсницу Артёма. Девушки-студентки с большим интересом относились и к самому Артёму, но тот весело расшаркивался и всегда говорил, что его сердце с детства отдано мультиварке.