Чтение онлайн

Он его услышал.

Ему показалось, что череп раскалывается у него. Это чудовищное, публичное убийство вызвало у него приступ дурноты.

Оба макута вышли из тени аркад, волоча за руки тело Гуапы лицом вниз. За ней тянулся кровавый след. Бросив ее рядом с трупом Чезаре Кастелла, макуты начали о чем-то совещаться. На улице по-прежнему не было никаких признаков жизни. Макуты не торопились и, стоя возле джипа, продолжали свой разговор. Трупы лежали на самом видном месте, как бы специально выставленные для всеобщего обозрения.

Наконец один макут жестом показал полицейскому, что можно снова пустить транспорт. С улицы Дю Ке повернуло такси. Толстый макут в голубом свитере небрежно поднял руку. Таксист затормозил так резко, что на асфальте остались следы покрышек.

Малько снова почувствовал тошноту, когда макуты открыли багажник такси — старой американской машины — и втроем бросили в него труп Чезаре Кастелла, а затем швырнули на заднее сиденье мертвую Гуапу. Толстый макут что-то сказал шоферу, и тот тронулся с места. Все четверо снова стали о чем-то совещаться. Сердце у Малько сжалось. Он не мог оторвать глаз от этих людей, зная, что, если они посмотрят в его сторону — он покойник. Он затаил дыхание, словно это делало его невидимым.

Прошло несколько мучительных, бесконечно длинных секунд.

Тонтон-макуты сели в свой джип. Полицейский, державший Малько на прицеле, опустил автомат и зашагал прочь. Лишь лужи крови на. асфальте напоминали о только что разыгравшейся трагедии. Выйдя из состояния оцепенения, прохожий-гаитянин как крыса побежал вдоль стены дома. Поравняшись с Малько, он опустил глаза.

Чувствуя слабость в коленях, Малько сел в свою машину. Он по-прежнему не мог понять, почему его оставили в живых: ведь Амур Мирбале наверняка считала его ответственным за действия Чезаре Кастелла. Впрочем, каковы бы ни были ее расчеты, ему теперь оставалось только искать убежища в посольстве. После смерти Жюльена Лало и убийства Чезаре Кастелла операция "Вон-Вон" была практически сорвана.

Малько повернул направо, на авеню Мари-Жанн, поминутно ожидая увидеть перед собой заграждение и готовясь, несмотря на отвращение к насилию, дорого продать свою жизнь. Перед зданием представительства ООН, не снижая скорости, он свернул на авеню Гарри Трумэна. Впереди показалось посольство США. Малько затормозил, только въехав на его территорию.

Здесь он был недосягаем для тонтон-макутов.

Шофер реквизированного тонтон-макутами такси что-то объяснял несущим охрану посольства морским пехотинцам. Сквозь заднее стекло его машины виднелись рыжие волосы Гуапы.

Мертвенно-бледный Гилпатрик заставил себя посмотреть Малько в глаза. От волнения он даже не почувствовал, что огонек сигареты обжег ему пальцы.

— Я не в состоянии обеспечить вашу безопасность, — повторил он.

Малько не мог поверить своим ушам.

— Вы хотите сказать, что макуты явятся за мной сюда?

Смущение Гилпатрика сменилось раздражением. Он с силой раздавил сигарету в пепельнице.

— Я хочу сказать, что вам нельзя здесь больше оставаться, — сказал он. — Наш посол обещал гаитянскому министру иностранных дел не укрывать вас. Ясно? Я думаю, вас предупредили, что в случае осложнений мы тут ни при чем? Сегодня утром Амур Мирбале лично потребовала от нас не давать вам убежища. Мне очень жаль…

Малько с трудом держал себя в руках. Теперь он понял, почему люди Амур Мирбале позволили ему без помех добраться до посольства… Никогда еще ЦРУ не отрекалось от него так цинично. Выставленные снаружи трупы Чезаре Кастелла и его жены красноречиво говорили о том, что его ждет…

Он открыл было рот, чтобы дать волю накипевшему возмущению, но в последний момент сдержался. Хотя бы одно он мог и должен был сохранить: чувство собственного достоинства. Если уж ему суждено умереть, он умрет как дворянин, а не как Чезаре Кастелла. На худой конец, последний патрон можно оставить для себя.

Он пристально посмотрел на Гилпатрика своими золотистыми глазами и холодно сказал:

— Ну что ж, извинитесь за меня перед вашим послом. До свидания!

Малько уже взялся за ручку двери, когда Гилпатрик бросил ему вдогонку:

— Советую вам добраться до "Радио-Пакс". Может быть, Джон Райли сумеет вам помочь… Я… я…

Гилпатрик опустил голову и выругался сквозь зубы. Чувствовалось, что в эту минуту он был не очень горд собой.

— Спасибо, — сказал Малько.

Выйдя в холл, он остановился в нерешительности. Оба морских пехотинца в шоке стояли возле такси с его зловещим грузом. Перед Малько находилась ведущая на второй этаж лестница. Если забежать в кабинет посла, может быть, удастся выиграть время, даже переубедить его… Но тут Малько вспомнилось холодное лицо Рекса Стоуна. И его условие: пятьсот тысяч долларов за проведение смертельно опасной операции на свой страх и риск. Его сиятельству, кавалеру ордена Черного Орла, даже работающему внештатным агентом, не пристало нарушать свое слово. Малько сковал ледяной фатализм. Из-за двери одного из кабинетов доносились приглушенные голоса и стук пишущей машинки. Малько почувствовал себя ужасно одиноким и опустошенным. Но выбор свой он уже сделал. Решительно открыв застеклённую дверь, он покинул это безопасное, оборудованное кондиционерами помещение, и пошел к своей машине. Садясь за руль, он увидел выступающий в проеме ворот посольства длинный желтый капот "ламборгини", решетка радиатора которого напоминала морду изготовившегося к прыжку хищника.

Малько понадобилось все его самообладание, чтобы тронуть машину в сторону ворот. Он подумал, что ему, возможно, осталось жить всего несколько минут.

Вцепившись в руль так, что у него побелели костяшки пальцев, Малько выехал с территории посольства и повернул налево. В зеркале заднего вида он заметил в "ламборгини" одинокий силуэт Амур Мирбале. Доехав до перекрестка, Малько быстро оглядел узкую перпендикулярную улицу: ни одной машины. Он миновал перекресток, свернул налево, на авеню Гарри Трумэна, немного попетлял и снова проехал мимо посольства. "Ламборгини" по-прежнему стоял у его ворот. С тревожно бьющимся сердцем Малько, как автомат, повел машину дальше. Он был готов ко всему, кроме полного бездействия со стороны своих противников, и теперь ломал голову в попытке отгадать замысел Амур Мирбале, чтобы избежать жалкой и мучительной смерти.

Резко посигналив, его обогнало такси. До казино он доехал без всяких приключений. Казалось, из Порт-о-Пренса исчезли все тонтон-макуты. Никаких автоматных очередей, автомобилей, прижимающих его к тротуару, или полицейских заслонов.

Малько в сотый раз взглянул в зеркало заднего вида; "ламборгини" его не преследовал. Он сбавил скорость, пропустив вперед несколько легковых машин и "тап-тапов". Вдруг он понял: давая ему возможность поискать выход из этой ловушки, Амур Мирбале просто устраивала ему психологическую пытку страхом. Это было интереснее, чем убить его сразу. Все равно у него не было никаких шансов выбраться из Порт-о-Пренса. Вероятно, она дежурила у посольства только из желания убедиться в том, что он его покинул. Торопиться ей было некуда.

С машиной Малько поравнялся старый зеленый "понтиак". Его водитель и трое пассажиров пристально посмотрели на него, потом прибавили газу.

Одна из многих ниточек паутины Амур Мирбале…

Он тоже прибавил газу. Необходимо было что-то предпринять, воспользоваться предоставленной ему отсрочкой, которая только усиливала его желание выжить. Но куда ехать? Впрочем, выбирать не приходилось: во всем Порт-о-Пренсе у него оставался только один союзник — Джон Райли. Как знать, может быть, цереушный пастор сотворит маленькое чудо.

Малько повернул в сторону шоссе Карфур и, не обращая внимания на колдобины, дал полный газ. Домчаться до "Радио-Пакс" можно было за десять минут — только бы не помешали тонтон-макуты. Сейчас ему больше всего хотелось оказаться в обществе флегматичного Джона Райли.

Джон Райли монтировал в своем кабинете магнитофонную запись. При появлении Малько он встал и тепло пожал ему руку.

— Какие новости?

Это дружеское отношение приободрило Малько. Он сел и снял темные очки.