Чтение онлайн

Великую Мать я нашел в том мрачном амфитеатре, в котором я с ней познакомился. Только в этот раз я не стал бродить по лабиринтам, в просто оказался в самом его центе. Место довольно мрачное, огромная каменная чаша по центру которой стоит рубленая изба. Сруб тоже довольно старый, стены покрыты мхом, а из единственного окна лился ровный голубоватый свет. Рядом с крыльцом прямо в камень был вбит деревянный шест с человеческим черепом. Все это освещала полная луна висевшая низко над горизонтом. Кот сидящий у меня на шее заметно нервничал, пришлось немного погладить его, чтобы успокоить.

– Ну что Василий пойдем поздороваемся с хозяйкой.

Кот мне не ответил, только сильнее впился когтями в плечо.

Поднявшись на крыльцо я увидел весящий на цепи молоточек. Судя по его основательно заржавевшей ручке, пользовались им редко. Постучав им в дверь я услышал голос Милы.

– Входи зятек.

Отворив противно скрипнувшую дверь я поморщился. И зачем нужен этот антураж? За дверью все оказалась как в детских книжках. Огромная русская печь занимавшая добрую половину кухни. Стол собранный из грубо отёсанных досок. К нему была придвинута лавка. На столе стоял чугунок с каким то варевом. Судя по приятному аромату, в нем был борщ. Сама хозяйка сидела подле окна на единственном стуле и смотрела на меня. Взгляд у неё был настороженным.

– Что застыл на пороге, как не родной. Проходи, садись, кормить тебя буду. Знаю что по традиции нужно было накормить тебя блинами со сметаной. Но я не ждала тебя сегодня, поэтому только борщ.

Говоря все это она достала из шкафа две деревянных миски и налила в них суп. На стол так же был выставлен нарезанный хлеб.

– Семен, брагу будешь? Сама варила.

– Нет, мне сейчас нужна светлая голова.

– И правильно.

Посмотрев на печку Мила негромко сказала.

– Филимон, квасу нам принеси.

– С печки слезло маленькое волосатое существо. Больше всего это было похоже на куклу очень старого деда. Поворчав что-то неразборчивое, Филимон открыл люк в полу и скрылся в нем.

– Давай есть, потом поговорим.

Борщ был вкусным, как и хлеб.

– Сама пекла — сказала хозяйка с гордостью.

Я только кивал в ответ. В подвали что-то упало и разбилась.

– Филимон, хватит, там сидеть неси квас, а то еще что-нибудь расколотишь.

Обернувшись ко мне Мила пояснила.

– Старый он уже, видит плохо, но выгнать его рука не поднимается. Домовой без своего дома жить не сможет.

Наконец люк открылся и в нем показался домовой. В руках у него был кувшин с квасом. Мила встала из-за стола и взяв кувшин разлила квас по кружкам. Домовой тем временем опять залез на печь и повозившись там немного, затих.

– Пойдем зятек поговорим.

Мила повела меня в другую комнату. Тут тоже все была как в старых сказках. Только кресла стаяли современные, да на столе находилось оборудование для провидения химических опытов. Пробирки, реторты, мензурки. В некоторых из них были разноцветные жидкости. Но больше всего меня удивил телевизор. Он был старинный с круглым кинескопом и линзой перед ним. Провод питания был воткнут в растущую в горшке тыкву.

– У вас что, тыква вместо батареи?

– Да, раньше я лимоны использовала, но их много нужно и хватает буквально на пару часов. А тыква почти месяц работает, лет пять селекций занималась.

Говоря это Мила улыбалась, было видно, что она гордится свое работой.

– А телевизор почему такой старый?

– Так другой в сон не протащишь. Должно пройти много времени с момента появления предмета в реальности, чтобы его можно было пронести в сон. Предмет должен сроднится с миром. Лет через 300 смартфоны можно будет сюда приносить. Хотя тут у меня есть сомнения.

Посмотрев на меня и увидев что я внимательно слушаю, Мила продолжила.

– Слишком часто меняются модели. Они не успевают получить привязку к миру. Люди их выкидывают. А если вещью не пользоваться, она не научится жить.

– Получается, что протащить персональный компьютер, даже старый не выйдет.

– Скорее всего так. Но можно попробовать перенести сюда какой-нибудь древний мейнфрейм. Ты молодой, и наверное не знаешь о том, что раньше были огромные ЭВМ. Они несколько комнат занимали. По современным меркам, конечно ерунда, но для одного пользователя будет неплохо.

Милу эта идея явно захватила. Она даже стала ходить по комнате и размахивать руками.

– Мужу моему позвони, пусть найдет такое оборудование и спецов пусть своих напряжёт, чтобы софт переписали на современный.

Остановившись Великая Мать показала на меня пальцем.

– А ты зятек придумай как всю эту систему охлаждать, греться она сильно будет. Я тебе семян тыквенных дам. Будет у тебя целая электрогрядка.

Мила застыла и подняла палец вверх, дождавшись моего утвердительного кивка плюхнулась в кресло.

– Ну говори теперь зачем пожаловал.

Петербург встретил нас дождем. Хотя дождем это безобразие назвать язык не поворачивается. Дождь это крупные капли воды падающей с неба, а здесь влага просто висела в воздухе. Нам не повезло, самолет остановился где-то на необъятном пулковском поле. К нам подогнали автобус и за то врем, что мы спускались с трапа моя куртка стала влажной и противно липла к коже. Наверное это ощущение от того, что в северной столице ты подсознательно ждешь комфорта. Если ли бы такая погода застала меня на трассе или в Мурманске, я не обратил бы на это внимания. Хорошо хоть в самом здании аэропорта было тепло и сухо. Олеся с Кристиной сразу же поехали домой. Перед нашим расставанием Олеся отведя меня в сторону пожаловалась.

– Этот Миша все нервы мне вымотал. Про таких говорят «Такому проще дать чем объяснить почему не дашь.»

Взяв с меня слово, что когда все закончиться мы обязательно поужинаем вместе, она ушла.

Родители Нади оказались очень милыми людьми. Только увидев дочь они бросились её обнимать. Надя стояла между ними и переводила глаза с отца на мать. Взгляд её ни чего не выражал. Она не помнила их и пыталась понять как нужно себя вести. Видя все это я чувствовала как в душе поднимается ненависть к Жужу. Хотя родителей и предупреждали о потери памяти, но видимо они в это просто не поверили. И теперь осознав, что дочь их совсем не помнить, тоже не знали как себя вести. Нина желая как то помочь Надежде, жестом показала ей как нужно обнять мать. Но та или не заметила этой подсказки или посчитала такой жест излишним. В общем встреча вышла тягостной. Палыч и Миша уехали в месте с Надей и её родителями, а мы оставшись наконец вдвоём, смогли спокойно поговорить.