Чтение онлайн

— Так быстро! — изумился даже не успевший толком отпить из своего фужер и размочить в нем черствый пряник, доктор.

— Зачем задерживаться-то? — широко улыбнулась, зарумянилась, спросила его Ева.

Следом за Евой в кухню вошла Хельга Тралле. Маленькая женщина в необычайно аккуратной одежде и с застывшим, как на картине, лицом. Внимательный взгляд ее глаз стремительно обежал кухню и остановился на Вертуре, отчего детективу стало как-то не по себе.

— Вольно — только и сказала она, тут же вскочившим со своих мест, поклонившимся ей коллегам — Марк, я полагаю, что вам не надо лишний раз напоминать о том, что фестиваль для лейтенанта полиции Гирты это часть вашей службы, а не развлечение? Что даже если Валентин дал вам отгул на эти дни, вы по-прежнему при исполнении и вам следует воздержаться от всяких глупостей и безрассудств, которые вам захочется совершить по пьяной голове.

Вертура с готовностью кивнул.

— Леди Тралле, я прослежу… — внезапно попыталась вступиться за детектива, вышла вперед встревоженная Мариса, но хозяйка сделала властный жест рукой, приказывая прекратить.

— Анна, тебя касается тоже. Ты знаешь свои обязанности и должностные инструкции.

— Я вас поняла, моя леди — тут же притихла, с поклоном ответила Мариса.

Хельга Тралле отвернулась от нее, подошла к столу и обратилась к доктору.

— Как ваша монография, Густав?

— Все просто великолепно! — стал серьезным, важно и гордо ответил он, кивнул на коллег — собираю материал. Когда вернусь домой и отойду от всего этого, обязательно вышлю вам копию с личной благодарностью за содействие в моем научном исследовании! Тут не то, что в цивилизованном мире, все искренне, открыто, без притворств и ужимок! Как есть, как было с сотворения мира!

— Хорошо — кивнула ему Хельга Тралле и снова обвела всех внимательным холодным взглядом — Ева, сообщи мэтру Форнолле, что я подойду к пяти часам к Собору. И передай ему мой отчет. Подожди меня у сэра Вильмонта. После ты тоже свободна. Эдмон. Этот пакет следует доставить по указанному адресу. Вот инструкция.

— Да, моя леди! — со счастливой готовностью кивнула Ева.

— Понятно — совершенно серьезно ответил Даскин.

Хозяйка коротко кивнула им и также бесшумно как вошла, вышла из кухни.

— Да. Шпионы Гирты, прямо название для книги — допивая свое вино, когда хлопнула дверь кабинета куратора полиции, покачал головой, высказался детектив.

— Это только вы тут у нас шпион — строго уточнила, блеснула холодными глазами Ева — а мы полиция Гирты.

— Не будь занудой, никто замуж не возьмет! — нахмурилась, бросила сестре Мариса и потянулась за бутылкой с вином, но Ева была быстрее, снова не дала ей налить себе.

— Поборись-ка со мной! — засмеялся Даскин, обхватил Еву со спины и потянул к себе на колени, чем вызвал у нее веселый игривый смех — все, вы все надоели! Пойдемте уже!

— Будем опять смотреть на порку и пить весь день? — с сомнением спросил у Марисы детектив — или у тебя какие иные должностные инструкции и поручения?

— Тебе о них знать не положено! — с вызовом ответила она, злорадно улыбнулась и вырвав из его рук фужер с вином, залпом, пока не отобрала Ева, выпила.

— Анна у нас одевается безликим палачом и рубит головы! — сидя у Даскина на коленях, откидываясь на него спиной, зловеще засмеялась Ева.

— Палачом в маске что ли? Тем самым, который на площади всех порет? — переспросил доктор.

— Ага — ответила она, с размаху садясь обратно Даскину на колени. Вытянув ноги, придавила его всем весом так, что, судя по виду, он был совсем не рад ее действиям.

— Ну надо же! — со счастливым видом залпом допил свое вино доктор и стукнул по столу пустым фужером — ну вот! Теперь я готов на все, ведите!

Вертура задумчиво оглядел коллег. Слова Хельги Тралле, настроение Марисы и вроде как веселые, но несколько натянутые, перемежающиеся внимательными, ничуть не смешными взглядами шутки и поведение сослуживцев насторожили детектива.

Когда они покинули квартиру куратора полиции Гирты, лифт все еще стоял между четвертым и пятым этажом и, проходя мимо него, Мариса подхватила длинные полы своей мантии и юбки, со всей силы застучала в двери сапогом, звонко и яростно закричала на всю лестницу.

— Чтоб вы там языками подавились! Малолетки влюбленные сопливые! — и, гордо и презрительно вскинув голову, зашагала дальше вниз.

Они вышли на улицу и теперь медленно двигались в потоке людей к мосту. Даскин и Ева держались за руки, шли позади. Доктор Сакс бесконечно говорил, рассказывал о какой-то ерунде, Вертура рассеянно слушал его, для поддержания беседы вяло кивал в ответ.

— Пойдемте на рыночную площадь! — внезапно спохватился доктор — я смотрел списки, там будут выступать с граммофоном и новой пластинкой группы «Профессор», а еще всякие дрессированные клоуны и прочие циркачи…

— Циркачей у нас у самих, в руководстве и ратуше каждый через один, что на них смотреть-то? — грубо бросила ему Мариса, уже изрядно утомленная его сбивчивым бестолковым треском.

— Напьемся и будем смеяться над чужими пьяными чудачествами! — держа под локоть Еву, нашелся, ответил ей Даскин — и сегодня снова будет порка. Порку любят все!

— Вот это счастье-то! — глумился доктор — вот развлечения в Гирте: напиться, набезобразничать, а потом радоваться, что порют не тебя, а других!

— А потом попасться нашей доблестной полиции и самому схватить плетей! — вставил сове слово Даскин — Густав, вы обещали нас угостить!

Они прошли мимо ворот комендатуры, миновали арку под башней перед мостом, где у заставы все также бойко шла торговля и гудела веселая толпа, наблюдая каких-то артистов со шляпой, барабаном плащом и битыми бутылками по которым они ходили босиком, перешли на южный берег Керны. Колонна пехоты и обоз уже давно прошли, и дорога к центру Гирты была открыта. Теперь туда же плотной колонной тянулся и народ. На перекрестке проспекта Булле и Рыцарей стоял палисад, нес вахту патруль. Пешие сержанты и дружинники с лиловыми бантами поверх бригандин и кирас важно постукивали по мостовой древками пик и алебард прогуливались взад-вперед по проспекту, вели беседы с коллегами из полиции, дымно курили. Жандармы важно разъезжали на конях в толпе, разворачивали от центральных улиц и проспектов экипажи и верховых, пропускали только должностных лиц, сотрудников фельдъегерской службы, знакомых и друзей. Доезжая до застав, горожане и приезжие с недовольством покидали свои повозки, отправляли их со слугами домой или оставляли под присмотром тех знакомых и друзей, кому было все равно где пить: на рыночной площади или на улице в бричке, брали свои бутылки и корзинки с закусками, подхватывали на руки маленьких детей и веселыми толпами поднимались по проспекту на холм к герцогскому дворцу, где вот-вот должно было начаться открытие фестиваля Гирты.

Пройдя большой и нарядный, во весь квартал, дом у моста, полицейские из отдела Нераскрытых Дел тоже вышли на проспект Булле и, влившись в веселый и шумный людской поток, вместе с другими гуляющими, медленно зашагали наверх по склону холма, к алой арке ратуши, через которую люди выходили на площадь к Собору Последних Дней.

Ветер дул вдоль высоких и темных фасадов домов, колыхал флаги и вымпелы с символикой герцогства, которые богатые жители центральных кварталов обязаны были вывешивать по праздникам в окна своих квартир. Торговцы с лотками стояли у арок подъездов, продавали все — от мелких железных изделий — ножей и фонариков, до горячих бутербродов, трещоток, флажков, глиняных свистулек в виде кошечек и дракончиков, которым полагалось дуть под хвост и наполненных дешевым вином или самогоном фляжек с грубо нарисованными на черном фоне лиловыми и синими змеями или просто тремя полосами лиловой, багровой и черной — флагом герцогства.

Впереди шагала какая-то веселая шумная компания, и увлеченный происходящим вокруг детектив не сразу распознал в них студентов, с которыми они с Марисой напились в день когда принц Ральф вернулся из своего путешествия. Медленно перемещаясь в толпе в сторону центра города, школяры грозно переругивались, размахивали руками, весело смеялись, вели свои полупьяные и при этом заумные беседы и перегородив своей большой ватагой едва ли не половину проспекта всячески тормозили движение.

— А! Вот и вы! — заметил идущих следом полицейских бездельник Коц — мы идем на праздник, пойдемте с нами! Устроим беспредел, а вы будете нашими понятыми, что ничего не было, а мы вас угостим!