Чтение онлайн

– А где Герцог Первый?

Наталья показала подбородком:

– На посту.

Герцог Первый сидел на собственном стуле, приставленном к столу Розалии Карловны. Оленьими глазами он с восторгом следил за тем, как Розалия ест – будто еду в чемодан укладывает. Пригорюнившаяся Лена болтала ложкой в чашке с кофе, вздыхала и смотрела в окно.

– Девочка, – через весь салон сказала Розалия Таше, – тебе просто необходимо плотно поесть и выпить две чашки горячего крепкого кофе. Лучше всего с коньяком, конечно.

– Я поем, Розалия Карловна, спасибо.

– Это такие испытания! Такой ужас! Этот бедный доктор с топором в груди и прямо в твоей каюте!

– Почему с топором? – перепугалась Таша. – Не было никакого топора!

Розалия Карловна вздохнула и возвела глаза к небу, то есть к потолку, и молитвенно сложила руки:

– Там ему в сто раз лучше, чем здесь, я совершенно уверена! Лена, налей мне кофе.

– Вы уже выпили.

– Лена, не спорь со мной. Я едва жива. Ты хочешь, чтобы я последовала за доктором?

Степан Петрович и Владимир Иванович молча ели яичницу.

– Ну чего? – громко спросил Саша, оторвавшись от журнала, который он быстро и нервно листал. – Все в Москву? Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны?

Никто не ответил, даже Розалия промолчала.

– Нет, я не понимаю. Мы все арестованы, что ли? Или нет?

– Нет, – буркнул Владимир Иванович.

– Значит, путь в Москву открыт?

Тот пожал плечами, продолжая есть.

– Я шофёра вызвала, – сказала Ксения Новицкая. В тарелке у неё была размазана какая-то серая жижа, она не столько ела, сколько ещё больше её размазывала. – Так что сегодня домой, хватит с меня пароходных удовольствий.

Она встала, подошла к распахнутому окну и откинула белоснежную штору.

– Вон и машина моя на горке. – И добавила, должно быть, гордясь машиной: – «Мерседес».

Степан посмотрел сначала на неё, потом в окно.

– Рейс будет продолжен, – наконец оторвавшись от еды, громко сказал Владимир Иванович и обвёл собравшихся взглядом. – Так что оставаться или продолжать путешествие – это на ваше усмотрение.

– Как продолжен? – спросил Богдан и даже приподнялся из-за стола. – Здесь убийство произошло!

– Ну если не вы убили, чего ж вам переживать?

– Как?!

Владимир Иванович вздохнул.

– Рейс коммерческий, недешёвый, за него большие деньги люди заплатили. Решили продолжать.

– Да это незаконно! – крикнул Богдан, видимо, по привычке.

– Ну вот если в гостинице, к примеру, кто-то помер, из номеров народ не выселяют, – сообщил Владимир Иванович. – А про законность – это не ко мне. Я больше в вопросах уголовных разбираюсь.

Богдан пошевелил губами, словно хотел сказать что-то резкое, но спросил только:

– А вы что? Здесь главный? Откуда вы всё знаете?

– От верблюда, – буркнул Владимир Иванович.

– Я уеду, – повторила Ксения. – Ещё не хватает! Здесь человека зарезали, а я останусь?!

– Это на ваше усмотрение, – повторил Владимир Иванович. – Полицейских только известить о своём отъезде не забудьте.

– Я?! – как-то странно взвизгнула Ксения. – Я должна известить полицейских?!

– А кто? Я в Москву не собираюсь. Вы собираетесь, Розалия Карловна?

Старуха смачно откусила от бутерброда с красной икрой, прожевала и сказала басом:

– Лично я собираюсь выпить кофе с коньяком.

– И я не собираюсь, – поддержал Владислав со своего места. – У меня законный отпуск, я его ещё не отгулял, так что…

– А кем вы трудитесь? – спросил Степан Петрович, за всё утро ни разу не взглянувший на Ташу. – И где?

– А вам-то что?

Тот пожал плечами.

– Ну пожалуйста – я ведущий специальных мероприятий. Работаю в агентстве «Маленькие радости».

– Радости, радости, – вдруг пропела басом Розалия, – светлого мая привет!..

– Вот именно! Мы организуем мероприятия для богатых людей, я их веду.

– Клёво, – сказал Богдан. – Выходит, вы массовик-затейник!

– Я ведущий, – поправил Владислав с негодованием. – Быть может, я не так знаменит, как наша Ксения, но тоже, знаете…

Ксения засмеялась холодным отчётливым смехом – ха-ха-ха. Видимо, выразила своё отношение к тому, что глупый Владислав позволил себе сравнивать их друг с другом!

У Лены зазвонил мобильный телефон, и все на неё оглянулись. Она вытащила трубку из кармана, и у неё сделалось растерянное лицо.

– Да, – она отвернулась и заговорила приглушённо, – здравствуйте. Мы… здесь, на корабле. То есть на теплоходе. Хорошо. Хорошо. Обязательно.

– Кто звонил? – осведомилась Розалия, как только она положила трубку.

– Управдом, – соврала Лена. – Они спрашивают, где мы и куда девать счета.

– Пусть куда хотят, туда и девают.

– Я так и сказала.

– Сладун, после завтрака у нас моцион. – Розалия поднялась и приняла Герцога Первого на бюст. – Наташенька, мы немного погуляем по палубе. Не беспокойтесь за нас, я глаз с него не спущу после всех этих ужасных происшествий! Лена, идём!

– Да, да.

– Распорядись, чтобы нам на корму подали кофе с молоком и песочные корзиночки с малиной и голубикой. Только если свежие!..

– Конечно, Розалия Карловна.

И они выплыли из салона и медленно поплыли мимо окон.

Унизанной перстнями рукой Розалия гладила по голове Герцога Первого и что-то напевала себе под нос. Сзади плелась Лена с клетчатым пледом и корзиной.

В корзине, Таша уже давно заметила, лежали книги, журналы, очки и панама.

– Какая отвратительная старуха, – сказал Богдан. – Достоевский!

– Хейфец, – поправил Владимир Иванович. – Ей фамилия Хейфец, а не Достоевский.

Богдан дёрнул головой:

– Она угнетатель, паразит! Мучной червь, жидовка!

– У-у-у, – протянул Степан Петрович, поднимаясь, – православие, самодержавие, народность? Ты ж вроде образованный, блогер? Или ты примитивный?

– Она угнетает Лену, вздохнуть ей не даёт! Отвратительная, злобная, жирная жаба!

– Вив ля революсьон Гондурена! – провозгласил Степан. – Станешь бороться за права домашней прислуги? Освободим женщин от многовекового рабства?