Чтение онлайн

Фомин, не желая казаться слабаком, рванул на место происшествия первым. Уже с порога студент увидел размазанные кровавые следы, ведущие на кухню. Осторожно ступая вдоль коридора, Славик прошёл в пищеблок. Этот противный запах железа сразу ударил в нос, и на фоне вчерашних излияний он казался ещё противнее, а на полу Мирослав увидел его, труп, лежащий в луже крови. Увидел и тут же грохнулся на пол.

– О! – заметил падающего в обморок Фомина Шаповалов, и злорадно усмехнулся. – Минус один.

* * *

Вот и скорая понадобилась, которая приехала вместе с полицией. Возле кареты выстроились Шаповалов, Симонов и Романова, а Фомин лежал внутри на кушетке, постепенно приходя в чувства. Во двор влетел и затормозил прямо перед лентой-ограждением ещё один автомобиль, серебристый «Фольксваген» премиум класса, водитель которого вышел из салона и подошёл к скорой помощи.

– Ого, какие люди, – воскликнул следователь.

Шаповалов знал этого человека. А как же не знать, если ты прикладываешь все возможные усилия, чтобы посадить преступника и надолго, а вот этот вот прикладывает все возможные и невозможные усилия, чтобы его не посадили или хотя бы скостили срок. Известный и успешный адвокат Эдуард Фомин.

– Где мой сын? – спросил адвокат.

– Ах, так он таки твой сын. Почему я не удивлён? Наверное, тебе пришлось постараться, чтобы его направили именно в наш отдел.

– Шаповалов, его вообще в вашей конторе не должно было быть. Я планировал его практику у себя.

– Адвокаты и следователи – это несколько разные факультеты,– резонно отметил Андрей Иванович.

– Па! – послышался слабый голос из кареты.– Я сам так захотел.

Фомин старший развернулся и с грозным видом посмотрел на сына. Отец, казалось, сейчас взорвётся, как забродившая банка с огурцами, но Шаповалов снова отвлёк его разговором.

– Хлипенький у тебя отпрыск. Упал в обморок от небольшой лужицы крови.

– Ты не понимаешь, - процедил сквозь зубы адвокат, - у него патологическая боязнь крови.

– Чего? – усмехнулся Шаповалов.

Он знал, что такое у людей бывает, но идти при этом в следователи – это, по крайней мере, безрассудно.

– Это психологическое, – попытался объяснить Эдуард. – Следствие большого потрясения. Тебе не понять.

– Па, так надо, – снова подал голос Мирослав.

– Надо что? – заглянул в скорую Фомин старший. – Мучить себя? Хорош следователь, который крови боится.

– Я надеялся, что это прошло.

– Зачем тебе всё это?

– Ты знаешь зачем.

– Знаю. Но не понимаю. Когда тебе дойдёт, что её уже не вернёшь?

Мирослав опустил ноги вниз и с помощью медсестры сел на кушетке. Голова ещё кружилась, но стало намного легче.

– Да, не вернёшь, но он должен быть наказан.

– Она мертва. Всё, забудь.

– Ты не понял? Пока я сам жив, я её не забуду.

– Дурак, ты сам себе жизнь портишь.

– Это моя жизнь, и я планирую её прожить так, как я хочу.

Фомин старший еле сдерживался, чтобы прилюдно не выплеснуть на сына всё то, что о нём думал. Он пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, прямо как паровоз на стоянке, и вдруг спокойно спросил:

– Тебя отвезти домой?

– Вези, – вместо Мирослава ответил Шаповалов. – На сегодня его практика закончилась. Впрочем, как и для остальных.

– Вы меня больше никуда не возьмёте? – испуганно спросил практикант.

– Я сказал, на сегодня. Завтра жду всех в отделе без опозданий. Блин, кучу времени на тебя потратил.

Последнюю фразу Шаповалов пробурчал себе под нос, отдаляясь от скорой помощи. Помощь… Он надеялся на малейшую помощь от этих спиногрызов, но пока получал лишние проблемы. Что ж, протокол придётся сочинять в одиночестве. А может, таки, в полном спокойствии.

* * *

Мирослав вошёл в квартиру, бросил глухо звякнувшие ключи на кресло, туда же полетела куртка, а обувь попадала на пороге. Фомину ничего не хотелось. Полная апатия ко всему. Он действительно надеялся, что всё прошло и забылось, но не тут-то было. Видимо, пока свежи воспоминания, от боязни крови ему не избавиться.

Славик достал из кармана куртки бумажник, подошёл к шкафу и выдернул оттуда кровать. Он шлёпнулся на неё как есть, в одежде. Плевать. Фомин достал из дорогого кожаного портмоне маленькую фотокарточку. С неё Мирославу улыбалась милая девчушка с русыми волосами. Парень нежно провёл по её лицу пальцем, скрутился калачиком и заплакал. Скупо, по-мужски, но таки заплакал. Он очень по ней скучал. Очень.

Мирослав бродил по тёмному, мрачному дому, открывая бесконечные двери. Вокруг были груды мусора, тряпок, разбросанных вещей, из-за чего было очень трудно идти.

– Лена! – звал он девушку. – Лена! Ты где?

Фомин пробирался по пустому дому вдоль стен, и никто не отзывался. Вдруг он услышал за спиной шум и повернулся.

– А! – вскрикнул парень, увидев страшную белёсую фигуру.

Натуральное приведение. Оно взмахнуло руками-крыльями и исчезло.

– Лена! – ещё громче крикнул Фомин, и где-то наверху заиграла мелодия.

Мирослав рванул на звук. Он увидел деревянную грязную лестницу и стал взбираться наверх. Музыка звучала громче, значит, он на верном пути. Парень откинул деревянную крышку люка, и мелодия мобильника зазвенела во всю силу.

Фомин долго соображал, что только что был просто сон. В квартире было темно, и он никак не мог понять, а который час? Мобильник не уставал звать своего хозяина, и Мирослав приподнялся и наконец нашёл на кровати андроид. На дисплее светилось имя «Николаша». И время: 19:32.

– Тебе что надо? – проворчал он и свайпнул экран. – Да.

– Привет. Ты спал, что ли? – удивился Симонов на том конце связи.

– Ага.

– Позвонил узнать твоё самочувствие.

– Нормально.

– Выспался?

– Угу, – проворчал Фомин.

– Погнали гулять.

– Можно. Я перезвоню.

Мирослав соскочил с кровати и дёрнул свисающую с потолка цепочку выключателя. Свет ударил в глаза, и парень невольно прищурился, как крот, вылезший из своей норы.

– Вот это меня вырубило, – проворчал Фомин сам себе и прошёл в кухню к кофемашине.

День без кофе – не день. Кстати, Мирослав же ещё и не ел, а в холодильнике лишь пара сосисок завалялась.

– Так, это на утро, - закрыл студент дверцу морозного друга.
–  В магазин, что ли, сходить?